После жутких событий прошло уже несколько дней, но баба Валя долго не могла найти в себе смелости, чтобы выйти за двор и прибрать остатки дров, боясь, что вскоре появиться разгневанный Василий, жаждущий мести за свое позорное бегство, и сотворит очередное злодейство, которое на этот раз может закончиться совсем иначе. Но тот будто в воду канул. Он не появлялся на улице ни в пьяном, ни в трезвом виде.
Бабушка побаивалась выпускать Машу играть со сверстниками и девочка послушно просидела все эти дни дома в окружении кукол и кота Тома, ставшего настоящим героем после всех событий. Но удерживать ребенка насильно долгое время оказалось невозможно. Вскоре девочка загрустила и стала высматривать в окне своих товарищей по играм, которые шумно гоняли на улице мяч, но вскоре нашли новое развлечение – бадминтон. Белый воланчик взмывал в небеса и ловко отбивался ракеткой в сторону соперника. Маша не могла отвести взор от столь прекрасного действа, чувствуя, что жизнь проходит мимо нее, но не могла перечить бабушке, которая считала, что сейчас не самое лучшее время играть во дворе.
Девочка раньше никогда не играла ни в бадминтон, ни в теннис, и теперь завороженно следила за действиями ребят, которые шумно бегали, кричали и радовались новому развлечению. Как и следовало ожидать, хозяином ракеток и воланчика оказался Костя, родители которого никогда не отказывали своему чаду, если оно что-то у них просило, поэтому Костя всегда оказывался соперником того или иного ребенка, не собираясь смотреть со стороны как дети играют его игрушками. Но так как для этой игры обязательно нужен был партнер, то ему пришлось придумать такую схему – проигрывающий передавал эстафету следующему игроку, а если выигрывал, то мог сыграть еще один сет с Костей. Но вскоре он стал проигрывать так часто, что порой пара гоняла воланчик по часу, а это не устраивало остальных зрителей, которые сами желали поучаствовать в игре.
Единственным ребенком, который оставался озабочен судьбой Маши, оказался соседский мальчик Паша. Он набрался смелости и постучал в дверь, чтобы вызвать Машу на разговор. Бабушка позволила девочке провести беседу на крыльце, настрого запретив уходить со двора. Мальчик долго мялся на лестнице, разглядывая носки своих сандалий, прежде чем решился заговорить.
– А почему ты больше не выходишь гулять? Заболела? – Чаще всего в детстве болезнь являлась единственной причиной, которая останавливала ребенка от выхода на улицу.
– Мне некогда, – Маша напустила на себя деловой тон, пытаясь показать мальчику, что она действительно крайне занята, – я помогаю бабушке. Нужно пасти козочку, и вообще у меня много всяких дел.
Пашка понимающе кивнул, его и самого часто заставляли следить за хозяйством, но в отличие от Маши в его семье держали корову и кур, которые требовали куда большего внимания. Правда в летнюю пору рано утром корову угоняли в стадо и единственное за чем нужно было следить – это неугомонные куры, которые все время норовили перелететь загон, выбраться на огород и вытаскать всю зелень из грядок. А наглый петух так вовсе забирался на будку пса Полкана и голосил, что было мочи, совсем не боясь, что собака однажды перестанет терпеть такую наглость и загрызет горлопана.
– А Костя принес бадминтон, – выпалил Паша свою новость, не зная, что девочка давно наблюдает за игрой в окно и грустно вздыхает, – такая здоровская игра!
– Понятно, – ее голос дрогнул. Ей тоже так хотелось с визгом гоняться за падающим с неба воланчиком, но она никогда бы не посмела нарушить бабушкин запрет и самовольно уйти прочь со двора.
– Ну я тогда пойду, – Пашка не знал, о чем еще можно поговорить и тяжело вздыхал. Ему нравилась Маша, но разве мог он ей об этом сказать. Да об этом тотчас узнает вся улица и над ним будут все потешаться.
– Ну давай, – Маша закрыла за ним дверь и совсем расстроилась, зная, что весь день проведет в комнате, играя с уже надоевшими куклами. Даже Кузя куда-то запропастился, больше не радуя девочку своими визитами. Радовал только Том. Бабушка привязала фантик к ниточке и теперь девочка могла часами играть с котенком, но и тот уставал и все чаще проводил время на подоконнике, сворачивался в клубок и спал на солнышке.
Когда Маша вернулась в дом, то совсем поникла. Валентина Петровна больше не могла выносить страдания ребенка и решила с ней поговорить.
– Машенька, ты чего такая грустная?
– Ничего, – она пожала плечиками, не решаясь признаться, что ей дома очень скучно и она очень хочет играть с остальными детьми на улице.
Бабушка выглянула в окно, убедившись, что кроме горстки ребят там больше никого нет.
– Ладно. Иди погуляй, – решительно заявила женщина, решив, что пока девочка резвится на улице, то она снова возьмется за уборку дров, и если вдруг на горизонте появится Василий, то сумеет ее предупредить и они успеют запереться в доме. Девочка подпрыгнула от восторга и бросилась бабушке на шею, та никак не ожидала такой бурной реакции и заулыбалась, поглаживая девочку по спине.
– Спасибо, бабушка, – порой для того, чтобы осчастливить ребенка нужна такая малость.
– Только ради Бога будь осторожней, – предупредила ее баба Валя, напомнив, что в прошлый раз она умудрилась порвать платье и разбить колено. Но девочка ее уже не слышала, опрометью бросившись вон из дома и уже через мгновение оказавшись в гуще детей, которые сидели на бревнах и наблюдали как пыхтящий Костя резко отбивает удары своего оппонента по игре.
Сосновые бревна были свалены в кучу. Один из соседей решил поставить во дворе баню и заранее обзавелся материалом, но прежде чем сложить сруб, оставил бревна на улице, и их тотчас пристроили к своим играм дети.
Наконец, противник Кости, упустил воланчик и игра оказалась закончена. Тотчас на ноги вскочил следующий, но Костя осадил паренька, занимавшего очередь заранее и кивнул в сторону Маши.
– Малявка, будешь играть? – Маша тотчас закивала головой, хотя не знала правил и понятия не имела как справляться с ракеткой.
– Это не по правилам! – тотчас подал голос тот, кто должен был сейчас играть.
– Да остынь ты, Мелкий, – Костя уже дал многим детям клички, которые мгновенно к ним прилипли. – Машка вообще еще ни разу не играла, а ты вон сколько раз.
Мальчик, прозванный Мелким, послушно опустился на бревно и надулся, а Маша взяла из рук Кости ракетку.
– Тут все просто, – рассказывал правила Костя, – отбиваешь воланчик в мою сторону, если упустишь, то проигрываешь одно очко, если упускаю я – то я проигрываю. Играем до десяти очков.
Он ловко подбросил воланчик вверх и ударил по нему ракеткой. Тот описал дугу и упал прямо к Машиным ногам, но она не успела отреагировать и проиграла одно очко.
– Ты на месте-то не стой, – посоветовал Костя, почувствовав, что девочка станет легкой добычей и он, наконец, отыграется, понимая, что остальные дети уже поднаторели и вскоре будут с легкостью его обыгрывать.
Дважды пропустив подачи Кости, Машу обуял настоящий гнев. Ракетка в руках казалась непослушной и норовила вовсе выпасть из рук. Она никак не могла попасть по воланчику, как не пыталась и отчаивалась все больше и больше, готовая бросит его наземь и растоптать ногами.
– Подавай, – Костя сжалился над крохой, видя, как с каждым проигрышем ее лицо все больше и больше мрачнеет, а из глаз сейчас брызнут слезы.
Конечно, подавать она совсем не умела, лишь видела, как ловко это проделывает Костя, подкидывая воланчик над головой и с силой ударяя по нему ракеткой. Она решила, что раз смог Костя, то и у нее получится, поэтому подбросила воланчик как можно выше и что есть мочи ударила по нему ракеткой. Он взмыл вверх, описал кривую дугу и упал далеко за соперником, но на его лице не читалась горечь поражения.
– Перелет, – развёл руками Костя, – упал за пределы площадки.
Только сейчас Маша увидела, что дети предварительно расчертили условные границы площадки, которые она раньше совсем не замечала, думая, что нужно просто отбивать воланчик.
– Это нечестно! – возмущалась девочка. – Ты ничего об этом не говорил!
– Ну хорошо, – согласился с ней Костя, – тогда пусть будет три-один.
Маша вновь решилась на подачу, снова подбросила воланчик как можно выше и резко ударила по нему ракеткой, чуть не выдернув руку. Удар оказался таким сильным, что воланчик стремительно пролетел на сторону Кости и ударился в землю у его ног, так что он не успел даже отреагировать на столь стремительную атаку с ее стороны.
– Три-два! – Тотчас завопили обрадованные дети, радовавшиеся, что девчонка утерла Косте нос.
Бабушка Валя внимательно наблюдала со стороны за игрой внучки, неспешно наполняя тележку дровами. В ее детстве не было подобных развлечений. Оно выпало на тяжелое военное время, когда дети от мала до велика помогали приближать победу, вспахивая на полудохлых коровенках колхозное поле в деревне. Ни о каком бадминтоне тогда не могло быть и речи, а сейчас наступило такое благодатное время, что у детей есть время на игры. Может коммунизм все-таки однажды наступит. Недаром еще Хрущев говаривал, что наши внуки точно будут жить при коммунизме. Не могут же руководители врать?
Тем временами Маша приноровилась и сровняла счет, а Костя не на шутку перепугался, что малявка вполне способна его обыграть. Но сдаваться он не собирался, яростно бегая по импровизированной площадке и отбивая ее точные подачи. Вскоре ситуация кардинально изменилась. Счет пять-шесть в пользу Маши лишний раз говорил о том, что у девочки скрытый талант к подобным играм. Костик закусил удила, лихорадочно размышляя, что следует предпринять, чтобы не ударить в грязь лицом.
Бабушка оказалась настолько заворожена игрой внучки, что совсем позабыла об осторожности и не заметила, как с другой стороны улицы появился Василий, который целенаправленно шел прямо к Валентине Петровне. Она заметила обидчика слишком поздно, когда мужчина уже стоял с ней рядом, потупив взор и собирался с ней заговорить. У женщины часто-часто забилось сердце, голова пошла кругом. Ей показалось, что мужчина тотчас набросится на нее и станет душить. Она хотела позвать Машу, но от волнения не могла произнести ни одного слова, выпучив глаза на Василия и ожидая о него очередной пакости.
– Здравствуйте, Валентина Петровна, – но непрошенный гость вел себя вовсе не агрессивно, он смущенно смотрел в землю, не имея возможности преодолеть чувство стыда и взглянуть бабе Вале в глаза. Валентина Петровна смутилась, не ожидая от хулигана подобного поведения, но не собиралась спускать с рук его выходку.
– Зачем пришел? – она напустила на себя грозный вид и уперла руки в бока.
– Я хочу извиниться за произошедшее…, – мужчина повел плечом, и украдкой взглянул на бабу Валю. Только сейчас женщина обратила внимание, что брюки Василия аккуратно выглажены, на нем надета чистая рубашка в клеточку, где тоже оказалась не видно ни единой складочки, словно Василий тщательно готовился к встрече с ней. – В меня будто бес вселился, ей Богу.
– Не надо поминать имя Господа всуе, – оборвала его баба Валя. – Что повинился молодец.
– Я ведь пить бросил, – неожиданно выпалил гость и поднял на Валентину Петровну светлые глаза, говорившие о том, что он действительно не врет. – Ни капли в рот не беру после произошедшего.
Баба Валя принюхалась, не желая верить алкоголику, но не почувствовала запаха спиртного. Может он действительно не врал?
– А вот это хорошо, – похвалила Валентина Петровна и снова стала наполнять тележку дровами, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
– Вы не поймите меня неправильно, – он не спешил уходить, – со мной никогда такого не бывало, чтобы вещи летали и все такое.
Он мялся, переступая с ноги на ногу, не зная, как выразить словами свои мысли.
– Померещилось тебя спьяну, Василий, – проговорила баба Валя, берясь за ручки и собираясь катить тележку в дровяник. – Дурман тебе в голову ударил, хорошо до беды не дошло.
Василий снова повесил голову, признавая свою вину, но вдруг подобрался, аккуратно отстранил Валентину Петровну от ее поклажи и сам взялся за тележку, споро покатив ее в нужную сторону.
– Можно я помогу? – он не стал дожидаться ее согласия и уже направился в сторону сарая, а через пару мгновений прикатил тележку пустой и начал быстро ее нагружать.
– Экий ты шустрый, – негодовала женщина, – а я что буду делать?
Он на секунду отвлекся от работы и наивно пожал плечами. Быстро наполнил тележку и снова покатил ее в сарай, где так же быстро сложил все дрова в аккуратные и ровные поленницы, чем несказанно удивил старушку.
Позабыв про Машу, бабушка посмотрела в сторону играющих детей и заметила девочку сидящей на бревнах, а на ее месте с Костей уже сражался кто-то другой – значит она все-таки проиграла, а может нарочно поддалась парню, чтобы его не расстраивать. Девочки порой бывают очень хитрыми, особенно если им вдруг понравится какой-то мальчик. И судя по надутому виду Пашки, бабушка оказалась права.
Валентина Петровна оставила Василия убирать дрова одного. А сама быстро приготовила обед, чтобы накормить работника, хотя совсем недавно с ужасом представляла себе их следующую встречу. Мужчина проворно расправился с дровами и теперь о них напоминала только горстка опилок перед калиткой, которые он аккуратно собрал голыми руками, не зная, куда их девать. Тележку закатил в сарай и постучал в дверь дома, чтобы сказать Валентине Петровне, что работа окончена и он сейчас уйдет, но баба Валя пригласила его в дом и усадила за стол, налив тарелку горячих щей и не став слушать его отговорки, прекрасно зная, что он сам себе давно не готовит и горячая пища в его доме большая редкость.
– Неужто сам себе одежку погладил? – подивилась Валентина Петровна, наблюдая как Василий работает ложкой, уплетая обед.
– Сам, – в его голосе не было бахвальства, скорее стеснение, которое он никак не мог скрыть. Он пристально поглядывал на котенка, который в прошлый раз так яростно на него набросился, защищая девочку.
– Ты только не сорвись снова, Василий. Так и до большой беды недалеко, – баба Валя сложила руки на животе и смотрела как мужчина ест.
– Нет. Хватит, – категорично заявил Василий. – Я свое выпил. Пора и честь знать. Жалею только, что девочку напугал. Нехорошо это.
– Маша забудет. Детская память не хваткая, больше добро помнит, – баба Валя очень надеялась, что так оно и будет.
– Дай-то Бог, – Василий поднялся из-за стола, оглядывая кухню, из которой стремглав бежал в прошлый раз, но сейчас все стояло на своих местах и не собиралось двигаться. Кочерга притаилась за печкой, а сковорода вовсе покоилась в шкафу. – Пойду я.
– Спасибо за помощь, – баба Валя хотела одарить помощника деньгами, но тот наотрез отказался.
– Да вы что! – Он даже обиделся. – Я ж так. По-соседски. Если что надо, то зовите. Обязательно помогу.
– Не упрямься. Есть-то на что будешь?
– Нет-нет, – продолжал пятиться прочь Василий, – я завтра на работу выхожу. На комбинат устроился, так что не переживайте.
Он поспешил убраться прочь, тихонько затворил за собой калитку и направился к своему дому в конце улицы, а Маша даже не заметила его визита. Оно и хорошо, подумала бабушка и позвала девочку обедать, чувствуя в глубине души, что все налаживается, но как обманчиво оказалось это чувство.