Родной берег 169
Следующий день принёс настоящую радость. Алекс загадочно улыбался и смотрел на Настю.
— У меня для тебя новости, — сказал он.
— Какие? — Настя почувствовала лёгкое волнение.
— Твоя карта постоянного жителя готова.
— Что? – Настя не сразу поняла, о чем речь.
— Ты можешь получить грин-карту, Настя.
Слова Алекса были сродни грому. Настя не верила своим ушам.
— Это... правда?
Алекс кивнул. Настя бросилась ему на шею, запрыгала, захлопала в ладоши. Алекс не ожидал такой реакции и девичью радость считал лучшей наградой за свои труды.
- Алекс, спасибо тебе! Спасибо! Я так рада, - Настя весь вечер, взбудораженная известием, смеялась, была не прочь делиться с неожиданным счастьем со всем миром.
Вечером она рассказывала обо всём Меланье. Та слушала внимательно, не перебивала, но по тому, как горели ее глаза, было видно, что она очень за Настю рада.
— Настя, вот что я тебе скажу. Получить такой документ совсем не просто. Знаешь, сколько людей мечтают о нем годами?
Настя кивнула.
— Алекс сказал, что кто-то ему помог .
— Он, наверное, еще и поручился за тебя? — уточнила Меланья.
— Да... Он стал моим спонсором.
— Тогда вот что, девка, — Меланья сложила руки на коленях, — твой Алекс — человек редкий. Американцы не всегда платят даже за своих, а уж за чужих — и подавно.
Настя покраснела, у неё была приготовлена для Меланьи еще одна новость.
— Он мне квартиру снял, — тихо сказала она. — Там даже ванная есть.
Меланья внимательно посмотрела на неё, слегка прищурившись, добавила: «Видать, он тебя любит, Настя. Ты смотри. Бывает, что за такую помощь потом плату требуют».
Настя вспыхнула ещё сильнее.
— Алекс не такой, — тихо сказала она.
— Может, и не такой, — согласилась Меланья. — Если делал от чистого сердца да любя, значит, держаться за него надо руками и ногами. Тем более, я гляжу, он тебе нравится. Видела я его издали – красивый. Да и ты в пору входишь, ему под стать будешь. Только бы всё хорошо сложилось.
Настя ничего не ответила. Слова Меланьи пролились теплым дождем. В Алексе она была уверена, делал он все искренне. Мысли её переключились на молодого человека. Ей уже было грустно от того, что скоро он опять уйдет в море. Но несколько дней еще оставались в запасе.
Настя просила Нину Николаевну дать ей день отпуска. Барыня не знала, что Настя пропускает учёбу. Девушка решила, что незачем озвучивать то, что вызовет у барыни недовольство. Она решила, что быстро сумеет наверстать упущенное.
- Что ты собралась делать? — допытывалась барыня. Настя не хотела отвечать. Но барыня поставила условие — без причины отпустить её на день она не сможет.
Настя стояла перед Ниной Николаевной, чувствуя, как в комнате становится душно.
— У меня есть дела.
— Какие дела? — Нина Николаевна прищурилась. — Без причины я тебя не отпущу.
Настя медлила, подбирая слова. Ей не хотелось говорить правду, но барыня была настойчива.
— Мне нужно получить грин-карту, — наконец, тихо произнесла девушка. Слова возымели действие внезапного удара молнии. Нина Николаевна застыла. Глаза её округлились, а лицо напряглось.
— Грин-карту? — переспросила она, словно не веря своим ушам.
— Да.
— Но... как? —барыня подскочила. — Где ты нашла спонсора? Кто занимается документами?
Настя наблюдала, как выражение лица барыни сменилось с удивления на явное волнение. Барыня даже забыла о своей обычно безупречной осанке, слегка ссутулившись. «Она что, не рада?» — мелькнула тревожная мысль в голове Насти. Нина Николаевна всегда говорила, что Настя достойна лучшего. Говорила, что нужно ценить помощь людей, которые готовы поддержать. Но сейчас... Сейчас её реакция была странной. Словно вместо радости за Настю она почувствовала угрозу.
— Я пока не хочу ничего говорить. Мне просто нужен день, а остальное неважно.
— Нет, Настя, это важно. Вдруг тебя обманывают? Вдруг всё это ловушка, и тебя втянут в нехорошее дело?
Настя покачала головой: Нет, Нина Николаевна. Ничего нехорошего не будет.
— Но откуда ты знаешь? — голос барыни потерял стальные нотки, сменился на заботливый. — Настя, я хочу знать всё только ради твоего блага.
Настя молчала, раздумывая, стоит ли отвечать.
— Человек надёжный, помогает бескорыстно,— наконец сказала она.
— Что ты такое говоришь? Ты нашла в Америке бескорыстного человека? Где ты его откопала? Кто он?
Настя опустила глаза, но её голос прозвучал твёрдо: Он - морской офицер.
Нина Николаевна замолчала. Её лицо застыло, а пальцы нервно сжали край скатерти, что лежала на столе.
— Морской офицер? — переспросила она с лёгким трепетом в голосе. Настя едва заметно кивнула. Барыня поднялась и сделала пару шагов к окну. Она смотрела куда-то вдаль, но мысли явно были здесь, в комнате.
— Настя, ты действительно уверена в этом человеке?
— Уверена, — ответила она, и в её голосе прозвучала убеждённость, которая окончательно лишила барыню возможности возразить.
После разговора Настя почувствовала, что в Нине Николаевне что-то изменилось. Её обычно ровный, почти материнский тон исчез. В словах и жестах сквозила тревога.
«Почему барыня не радуется за меня, как Меланья? Разве не она всегда говорила — чтобы я хорошо устроилась в новой жизни, нашла своё место?» - удивлялась Настя. Однако, она тут же постаралась понять женщину. Наверное, барыня, беспокоится и пытается оградить Настю от неприятностей.
Нина Николаевна ходила взад-вперёд по комнате, время от времени останавливаясь у окна. Взгляд её был рассеянным, но мысли явно были сосредоточены на одном — на Насте и её таинственном морском офицере.
— Как же так? — тихо проговорила она, обращаясь к самой себе. — Кто он? Почему так старается?
Нина Николаевна всегда умела сохранять хладнокровие, но не сейчас. Её внутреннее любопытство — то самое, от которого она так старательно отучала Настю — взяло верх. Когда девушка заговорила об офицере, барыня не смогла скрыть волнения, удивления и тревоги. Она учила Настю быть сдержанной, не показывать своих эмоций, но теперь сама демонстрировала противоположное.
— Морской офицер, — снова повторила она, вспоминая, как прозвучали эти слова из её уст. - Что я вообще о нём знаю? Почему Настя так уверена в этом человеке? И зачем он ей нужен?
Чем больше думала Нина Николаевна, тем больше внутри зрело недовольство. В один момент ее понесло.
Вопросы хозяйки становились всё более прямыми, а иногда и бестактными.
— Где он служит? Сколько ему лет? Почему он всё это делает? — барыня задавала один вопрос за другим.
Настя с трудом сдерживалась, но любопытство барыни удовлетворить не хотела.
— Нина Николаевна, мне кажется, эти вопросы ни к чему, — она старалась говорить ровно.
— Настя, — вздохнула барыня, слегка нахмурившись, — почему ты от меня что-то скрываешь? Я забочусь о тебе, ты мне словно, родная. Я бы хотела взаимности. Почему ты не отвечаешь мне тем же?
Настя молчала. Она решила не нагнетать обстановку и терпела претензии.
После обеда она собралась, и, не дожидаясь разрешения, попрощалась и ушла. В конце концов, Алекс скоро уйдет в море, а барыня останется дома. И Настя целыми днями будет выслушивать капризы и развлекать скучающую хозяйку.