Рябиновая гроздь не держится в кадре, раскачивается как маятник. Никак не поймать рябину, не остановить мгновение и этого января, неуклонно летящего в бесконечность - ту, которая осталась уже позади.
Решение есть. Нужно стать рябиной, и тогда она поймана. Тогда и откроются подробности: мягкость и мятность. Кое-какая накопившаяся усталость. Шапка снега, как и полагается, на Северном полюсе. А на Южном - нетающая пятиконечная снежинка. Пока не станешь как следует рябиной, ничего толком не разглядишь. Пока не закачаешься на ветру.
Такой ветер бывает у нас перед перепадом. Чувствительные люди знают за несколько дней: идёт неотвратимый перепад. Спят в непривычное время. Или вообще не спят. Или спят всегда. Тревожатся, видят нехорошие сны. Обострённо ощущают голову и гудят как высоковольтные провода. Пока бешеный один градус тепла в сибирском январе мечется по городу, превращаясь прямо на глазах в ровный, добротный, за минус двадцать мороз. Как птичка в сказке: только что села на посох - и вот уже ледышка до самого сердца. И птичку жалко, и ледышка вышла красивая.
Природа ни у кого не спрашивает, как ей быть. Ей нипочём наши сны и головы. Она качает и качает перед перепадом огромным ветром рябиновую кисть. Стучит по куртке микроскопическими снежными иглами. Гонит, как птицу-тройку, над городом облака. Топит на тротуарах кашу высотой в полботинка.
Перед перепадом люди потеряны, особенно чувствительные. И только в парке птичьи кормушки, сделанные из коробок от новогодних подарков, не дают забыть про январь. Самый бесконечный месяц года, который пройдёт.