Противное солнце снова разбудило меня, приласкав ярким светом. Наверное, из-за того, что окна были непривычно прозрачными, я проснулась даже раньше, чем обычно. А голод не дал мне уснуть снова. Вчера для меня закончилось без ужина, поэтому есть я хотела даже больше, чем принять ванну.
Наскоро умывшись, приоткрыла дверь и прислушалась. В доме стояла тишина, наверное, все еще спали. Не привыкли аристократы рано вставать, хмыкнула про себя, это не колхозники, у которых столько дел, что с рассвета и до заката присесть некогда.
На цыпочках вышла и, сделав буквально два шага, начала спускаться по лестнице.
- Доброе утро, - голос его светлости позади меня, заставил буквально подпрыгнуть от неожиданности. Я не удержалась и скатилась бы по ступенькам, если бы он не поймал меня за руку, - Малла, - он вздохнул, - ты хоть когда-нибудь бываешь осторожна и внимательна? Как ты, вообще, дожила до своих лет со своей способностью влипать в неприятности?
- Вы подкрались ко мне неслышно, - тихо ответила я, - я думала, все еще спят.
- Все еще не ложились, - он широко зевнул, - по твоей милости, мы последние две семидневки спим не больше двух часов в день, разгребаем то, что ты наворотила.
- Да, почему опять я? Я ничего не делала! - возмутилась я шепотом. Никак не могла перестать думать, что все вокруг спят.
- Только изменила статус вдов и отодвинула границы на веху? - ехидно спросил его светлость.
- Но вы сами вчера говорили, что это хорошо!
- Малла, - он снова зевнул и энергично потер мочки ушей, - ты хотя бы представляешь, чем обернулось для всех государственных служащих твое «просто захотела сарафан»? Ты создала невероятный объем срочной работы всей королевской канцелярии! И им спешно пришлось переписывать несколько сводов законов и тысячи положений. Ведь вдовы теперь могут и замуж выйти, не в виде исключения, а повсеместно, и переехать, и, вообще, не поехать жить во вдовье поселение, а остаться у себя дома. А значит нужно было пересмотреть порядок наследования имущества, все положенные вдовам льготы и пособия, что-то убавить, что-то добавить, и донести это до сведения не только всех глав вдовьих поселений, но и всех остальных городов и деревень. Перераспределить финансовые потоки и пересмотреть бюджеты на всех уровнях. Причем сделать это надо было как можно быстрее, ведь все уже заработало. Да, у нас сотрудники сутками из-за стола не вставали, чтобы все переделать как можно быстрее. А ведь текущую работу тоже никто не отменял, Малла. И мы еще не разобрались окончательно с этой бедой, как ты нас снова облагодетельствовала, отодвинув границы на веху. На веху! По всему периметру! И все крепости, все блок-посты, все таможенные службы оказались не на границе, а в вехе от нее. А тут, Малла, одной бумажной работой не отделаешь. Вот скажи, сколько времени и ресурсов нужно, чтобы построить пограничную крепость, а? А их у нас двенадцать! И они в один миг превратились в бесполезные и никому не нужные груды камней, потому что перестали выполнять свои функции. И теперь наши пограничники живут во временных лагерях в чистом поле. И если что-то случится, Малла, и хадоа прорвутся, смертей будет на порядок больше. Ведь стены крепости их теперь не защищают. А они прорвутся. К нам уже пришла депеша с претензиями от хадоа. А мы даже не знаем, Малла, что им ответить. Мы же не можем написать, что границы, никого не спросив, подвинула глупая баба, которая пожалела вдов. А уж уничтоженная позавчера армия...
Его светлость говорил, а мне чем дальше, тем больше хотелось провалиться под землю от стыда. Я ведь ни о чем таком не думала и сделала это не нарочно. Но, разве всем остальным от этого легче?
- Вот и думай, Малла, прежде чем что-то делать. Его величество, кстати, настоятельно рекомендовал не забывать об этом, - закончил герцог, когда мы дошли до кухни, - Марла, отнеси завтрак его величеству и господину Орбрену. И девичьи глазки не забудь. А то они так и не ложились...
- Что?! - побледнела я. Кошмар меня подери! Пустят меня сейчас на глазки!
- Не дури, Малла, - устало ответил его светлость, - никому твои глаза не нужны. Это цветы. У нас сейчас во всей столице это самая популярная травка, потому что дает бодрость без сна.
Марла, мимоходом облив меня ненавистью, ушла с подносом наверх, к его величеству, а его светлость, сел за кухонный стол и мгновенно задремал. Не понимаю, почему Марла меня так невзлюбила. Я ведь ей ничего не сделала. Может быть она не рада, что я спасла дедушку Леарда от смерти?
- Доброго утречка, дочка, - хмурый дедушка Леард, словно в ответ на мои мысли, заглянул на кухню. Он увидел заснувшего герцога и перешел на шепот, - ох, и досталось же бедолагам. Почитай две семидневки уже на глазках сидят. Марла ругается. Очень уж это для здоровья вредно. Эх, знать бы кто такую кутерьму устроил... Хорошо, что младшенький образумился. Хотя бы поможет... Садитесь, госпожа, - кивнул он мне на свободный стул, - по утрам не до церемоний, даже его величество здесь завтракает...
И, сокрушенно вздыхая, дедушка Леард принялся собирать на стол. Он все делал тихо, чтобы не разбудить его светлость.
А я сидела и понимала, что натворила. Это только сказать просто, а на деле выходит все совсем не так, как кажется. Вон сколькими бессонными ночами обернулись для короля, герцога и всех остальных мои сарафаны. И воинов жалко... нападут хадоа... а им и спрятаться негде... И строить теперь надо эти крепости...
И еще неизвестно, что его величество решил на счет меня. Хотя какое это имеет значение... нет... нельзя... Не думай, Малла, о черной кошке. Не думай.
Позавтракала я без удовольствия. Его светлость так и спал, положив руки на стол и уткнувшись в них лицом. А я-то думала, колхозники раньше встают... а этот неправильный король, вообще, не ложился. И герцог тоже у них неправильный. Они должны на балах гулять, с фаворитками зажигать и, вообще, вести праздный образ жизни. А иначе зачем быть королем?
- Малла, - на кухню заглянул хмурый и осунувшийся от бессонной ночи господин Орбрен, - его величество позволил тебе вернуться домой. Пока не понадобишься. И, держи, надень эти амулеты, - он протянул мне две загогулины на золотых цепочках, которые я со вздохом повесила на шею. - Придется нам своим ходом до дома добираться, его светлость не сможет и нас, и его величество перенести. Выходи сразу во двор, я твою сумку уже забрал.
Меня отпускают... я даже выдохнула. Оказывается все это время я была в напряжении. Но, кажется, у меня получилось! Я постаралась не улыбнуться, чтобы не выдать свою радость. Все будет хорошо, положила ладонь на живот, мама со всем справится, малыш.
- Держите, госпожа, - Марла сунула мне в руки корзинку, - не ел он толком, может хоть в дороге перекусит.
Почему-то я даже не подумала, что ехать придется на лошади. Но когда вышла и увидела телегу, в которой сидел веселый дедушка Лерад, обрадовалась. Ведь я верхом никогда в жизни не ездила. Я, вообще, высоты боюсь.
Мы очень долго пробирались куда-то по лесным дорогам, заросшими тонкими прутиками будущих деревьев. Явно здесь давным-давно никто не ездил, но дедушка Леард правил уверенно, значит этот путь был ему очень хорошо знаком. Жаркое солнце, изредка мелькавшее между кронами деревьев, уже перевалило далеко за полдень, я страшно упрела и очень устала, погодка сегодня оказалась на редкость душной. После вчерашнего дождя так парило, что влажность просто зашкаливала. И было ощущение, что лес — это большая парная.
Когда мы выползли из леса, вдали показались крыши какого-то города, я чуть не закричала от радости. Это явно не столица, потому что я оттуда однажды уезжала, и видела каменные стены вокруг, а здесь крепостные стены были деревянные, а сам городок совсем крошечным.
- Дальше пойдем порталом, - сказал господин Орбрен, ехавший верхом рядом с нами, - как раз к Сайкиной свадьбе успеем...
- Малла! Малла! - Салина первая увидела нас, когда мы с господином Орбреном заехали в деревню. Пора привыкать называть поселение деревней.
Я так устала, от постоянной тряски в телегах по обе стороны портала, что почти ничего не соображала. И поэтому как-то равнодушно встретила сестру. Нет, я была очень рада ее видеть, но вот сил показать эту радость, уже не было. Поэтому просто поздоровалась и вяло махнула рукой.
Но от Салины же так просто не отвяжешься, она запрыгнула в телегу, которая называлась повозкой и которую господин Орбрен нанял в городе, чтобы доехать до колхоза. И кинулась меня обнимать. Я слабо трепыхалась в ее объятиях.
- Малла, - как всегда громко смеялась Салина, - ты куда пропала позавчера?! Я к тебе пришла, а тебя дома нет. И никто не видел, как ты выходила. Мы до ночи по округе бегали тебя искали. Ты что обиделась? За то, что мы с Рыской смеялись над твоими страхами? Ну, прости! Прости, Малла. Мы же не нарочно! Малла-а! Ну, пожалуйста!
Я, честно говоря, уже забыла про свои позавчерашние обиды. Слишком мелкими они теперь казались. Но не рассказывать же Салине и Рыске о том, что произошло? Мне, конечно, никто не говорил, что молчать нужно, но господин Орбрен сидел рядом и явно не дал бы мне сказать лишнего.
- Салина, - улыбнлась, - я вас прощаю. Но в следующий раз не нужно поднимать меня на смех, если я вдруг спрошу что-то на ваш взгляд глупое. Я же совсем не знаю реалий этого мира... то есть страны, конечно, Гвенара...
Кошмар меня подери! Я чуть не проболталась. И «Малла Вильдо из Хадоа...» не включилось. Что же это такое?! Я осторожно украдкой взглянула на господина Орбрена, заметил или нет? Заметил. Вон как хмурится, но ничего не сказал, и не сделал. Нахмурился только.
- Малла! - а вот Саилна ничего не заметила, - а ты не забыла, что у Сайки сегодня свадьба? Она так расстраивалась, что тебя нет. Очень уж песню про Катьюшу хочется послушать...
А вот теперь господин Орбрен дернулся.
- Не знаю, Салина, - вздохнула, -устала я очень.
Сестра пообещала зайти, забрать меня на праздник к Сайке. Свадьбы здесь играли почему-то вечером. Это мне господин Орбрен рассказал, когда мы еще от домика охотничьего к городку ехали. Я переживала же, что не успеем.
Доехали мы до площади и остановились возле правления. Я с телеги спрыгнула, рюкзачок на плечо и домой зашагала.
И слышу за мной кто-то идет. Оглянулась, а это господин Орбрен собственной персоной. Взвалил сумки свои на плечо и тащится. Я еще подумала, мол, куда это он, ведь у господина Гририха на постое... А негодяй этот тихо-тихо и в мой двор завернул.
- Его величество велел глаз с тебя не спускать, - ответил спокойно, обошел меня, от удивления посреди двора рот открывшую, и ко мне домой, как к себе направился, - еще одного ритуала он тебе не простит. А будешь упрямиться, так у меня на этот счет есть четкие указания — и тебе это точно понравится еще меньше, чем мое присутствие в доме. Так что смирись.
- Я не согласна! - крикнула ему в спину, а он только плечами пожал, через три ступеньки крылечка перешагнул и исчез в сенях. Кошмар меня подери! Да что он творит! Да он же меня так на всю деревню ославит! Мне теперь бабы год кости перемывать будут!
А он из дома с ведрами вышел и к колодцу. И насвистывает еще... как у себя дома... Негодяй!
Друзья, не пропустите новинку на Дзене "Правдивая история Мэра Сью"
А еще на Дзене можно прочитать и другие мои книги