- Я не знаю, как это получилось, – Лилю трясло, – Я ведь даже не отворачивалась, я руку Антошки не выпускала... Его у меня вырвали...
Она не могла плакать. Лиля сидела возле Константина Борисовича, снова и снова повторяя свой рассказ. Как чудесно начиналась их прогулка, как Фаина – нисколько даже не поплутав - «как по ниточке» вывела их к тому самому месту. Скульптура стояла в лесу, окруженная кустами орешника. Они любовались ею, рассматривали, трогали шелковистое дерево...
И вдруг из этих самых кустов протянулись руки «огромные как лапы», выхватили у нее из рук Антошку...А дальше – только треск ломающихся ветвей.... Они с Фаиной бежали вслед, кричали, звали... Но им никто не отвечал, а догнать похитителя, уносившего мальчика, они, конечно, не могли.
Файка, бледная, с закушенными губами, стояла рядом. Она чувствовала себя безмерно виноватой. Если бы не ее дурацкое желание показать Лиле скульптуру – ничего бы не случилось.
...Полиция приехала, наконец. И Лиля снова начала рассказывать. Но подобных происшествий здесь до этих пор не случалось. Да, дети могли заблудиться в лесу, к великому несчастью могли уто-нуть, а подростки порой раз-бивались, катаясь на молоцикле. Но похищение....
- Да шутка чья-то, – качал головой пожилой полицейский, – Местные ребятишки балуются... Вернут вашего сына...
- Ради Бога, – твердила Лиля, перепугавшись, что Антона откажутся искать, – Пока еще немного времени прошло...пока они не могли далеко уйти...надо искать...искать....надо звать волонтеров...
Второй полицейский расспрашивал Фаину. Его заинтересовал Фрол – вроде бы мальчишка не из местных. Но Файка мало что могла рассказать- она видела Фрола лишь два раза – не знала ни фамилии его, ни где он живет.
Лиля испытала облегчение, узнав, что полицейские все-таки сочли случившееся достаточно серьезным, чтобы начать поиски немедленно. С помощью спутниковой карты, которую Фаина открыла в телефоне, ей удалось достаточно точно показать, где все произошло. Неподалеку от поляны, где стояла скульптура – проходила дорога из бетонных плит, вела она в соседнее село.
- Стало быть, искать будем и здесь, и там, – подвел итоги пожилой полицейский, – И в обоих селах, и в лесу тоже... С волонтерами свяжемся, а от местных ребят узнаем, что это за Фрол.
Когда они ушли, Константин Борисович сказал задумчиво:
- Эта часть леса – она небольшая... По дороге часто люди проходят или проезжают. Как сезон – там грибов полно, можно и белые найти, и подберезовики. Если кто-то Антошку украл – вряд ли он там останется. В этом лесу никого толком спрятать не получится. Сдается мне, что это просто ловушка.
- Помните, вы рассказывали мне про сектантов? – спросила Лиля Она сама не знала, как эта мысль пришла ей в голову, но молодая женщина похолодела, – Покажите мне еще на карте, где их лагерь....
... Это был уже другой лес. Большой массив, и со спутниковой карты можно заметить, что там – ни дорог, ни тропок. Небольшая поляна с обрывистым краем – возле озера. Константин Борисович ткнул пальцем:
- Здесь.
- Я пойду туда... Я всё равно не смогу сидеть на месте. Я туда прямо сейчас.
- И я! – немедленно сказала Файка, – Я даже одна могу...
- Девочки, вы в своем уме? – Константин Борисович посмотрел на них поверх очков, – Вы не найдете это место, вы заблудитесь непременно. А если найдете, то что сделаете? Вы можете сказать полиции, что у вас появились подозрения – полицейские отправятся туда с лесниками и все проверят.
- Пока они раскачаются – Антона уже сто раз перепрячут... Я немедленно выхожу. А если я не вернусь, тогда вы...
Фаина смотрела на мачеху со стороны, и ей показалось, что в глазах у Лили горит огонек какого-то безу-мия, одерж-имости... Остановить ее сейчас было невозможно.
- Вот что, – вздохнул Константин Борисович, – Возьмите-ка вы в провожатые того самого директора школы, о котором вы мне рассказывали. Толя – заядлый турист, он там бывал. Он вас и доведет.
...Анатолий Юрьевич сумел подъехать на своей машине к самому лесу – дальше уже начиналась чаща. И, кстати, именно он заставил Фаину переменить решение, и остаться до стариком.
- Там очень глухие места, – сказал он девочке, – И, поверь, если что-то случится, нам будет не до того, чтобы тебя выручать. Будешь здесь на связи. Как только мы что-то узнаем, мы позвоним первой – тебе, а ты потом уже – в полицию.
Сам директор был потрясен. Он не думал, что «лесные братья» способны на что-то подобное.
- Лиля, я почти уверен, что это пустая затея, – говорил он, – Но если вы настаиваете...
...Часа четыре без малого пришлось им идти по лесу, прежде чем они увидели «лагерь» или – как его называли сами обитатели - «поселение». Условлено было между ними, что они не заходят в лагерь, не представляются, не говорят, что ищут Антона, а, стараясь остаться незаметными, наблюдают со стороны. Это им удалось. Они затаились в густом подлеске и смотрели на происходящее.
Когда Лиля увидела, как из одного из шалашей девушка вывела Антона, лицо ее изменилось. Мальчика успели переодеть в такую же, как у всех, рубаху, но не узнать его мать не могла.
- Он? – шепотом спросил Анатолий Юрьевич.
- Он... Звоните...
- Телефон тут не берет. Нет связи... Черт...
- Тогда бегите к людям. Приведите сюда полицию...
- Лиля, вместе! Одну я вас тут не оставлю.
Но Лиля яростно закрутила головой. Не могла она уйти сейчас от Антона ни на шаг.
- Давайте... Только вы... Вы один...
А когда Анатолий Юрьевич стал настойчиво тянуть ее за руку, она шепнула:
- Я сейчас закричу – и нас схватят обоих. Быстрее...зовите людей.
Когда Лиля осталась одна, она хотела только одного – чтобы до той поры как придет помощь – Антона не уводили никуда, чтобы она его видела.
Одного она не ожидала. Когда мальчик находился метрах в десяти от нее, он поднял голову, посмотрел туда, где пряталась Лиля, и сказал:
- Мама....
Девушка, которая за ним присматривала, не прислушалась к словам мальчика, и Лиля, возможно, могла бы дать сыну знак, чтобы он молчал, не выдавал ее присутствия. Но ребенок был рядом, был в опасности – и Лиля забыла обо всем на свете.
Она бросилась к Антону и схватила его – может быть желая убежать с ним, унести его... Но в то же мгновение поняла она, что это невозможно, что ее – да еще с ребенком на руках – тут же настигнут молодые здоровые парни.
Антон вцепился ей в шею. Раньше Лиля только со стороны наблюдала, как мальчик читает чужие мысли, «общения умов» у них не было ни разу. Сейчас же она ясно услышала голос Антона у себя в голове.
- В колодец, мама... Нужно в колодец....
В этот момент она не помнила, что рассказывал ей о древнем колодце Константин Борисович – она вообще ни о чем не думала. Но раньше, чем все опомнились, и бросились к ней, она успела добежать до каменной границы, в центре которой зияла пустота, и – не рассуждая – вместе с сыном скользнуть туда, в глубину.
...Ярослав стоял возле колодца, подняв руки, и говорил так громко, с той повелительной интонацией, с которой он всегда общался со «своими».
- Так было угодно высшим силам. Это они забрали себе наши жертвы...Мы можем лишь благодарить....
Толпа внимала ему.
... На дне колодца была вода. С огромными усилиями молодой женщине удалось пробраться через полузатопленный тоннель к озеру. А потом, кое-как – туда, где озеро заворачивало, там из лагеря увидеть их уже не могли.
Хотя Антону было холодно, и мальчик с утра не ел, усталость оказалась сильнее всего. Прямо в мокрой одежде он заснул на коленях у Лили. А она сидела не шевелясь, только краешком пальца поправляла волосы, прилипшие ко лбу сына.
Здесь их и нашли волонтеры, вышедшие на поиски.
*
Лагеря больше не существовало. Глава «поселения» отбывал наказание, а лесникам было строго-настрого заказано следить за этим местом, чтобы тут больше никто никогда не собирался – даже туристы.
Минуло три года.
Лиля оставалась с Константином Борисовичем до самого конца. Пару раз в неделю он отпускал ее в школу – она вела у детей кружок рисования. Когда же старика не стало, Лиля пришла на то место, на которое ее и звали – начала работать учителем начальных классов. Отношения с Анатолием Юрьевичем ныне у нее самые теплые, и обоим кажется, что они разовьются в нечто большее.
Дом старика отошел к Лиле по завещанию, а Антону тут хорошо. Старая учительница, которая, наконец, с приходом Лили, смогла уйти на пенсию, с радостью присматривает за мальчиком. Однако уже идут разговоры о том, что Антона, когда он подрастет, надо поместить в хороший специализированный интернат – на несколько лет, чтобы дать ему образование. К тому же у мальчика замечательный музыкальный слух, и Лиля надеется, что и этот талант его будет реализован.
Фаина окончила сельскую школу, получила аттестат и поступила в институт. На каникулы она предпочитает приезжать к Лиле и Антону, и очень редко заглядывает в родной дом.
Елена Викторовна разочарована. Зиночка так и не сумела родить Алику наследника. Все беременности молодой женщины прерывались до срока, не помогло даже серьезное лечение. Кроме того, Зиночка стала уж слишком много уделять внимания себе. Уверившись, что детей не будет, она тратит деньги на дорогую одежду, на косметолога, на развлечения. Елена Викторовна всерьез подумывает о том, что нужно искать новую кандидатку на роль невестки.