Плохо, когда в семье нет мужиков. Есть такие дела, которые называются мужскими, например: таскать тяжести. Сегодня я, не рассчитав силы, набрала в магазине кроме основных продуктов, еще и картошки: уж больно крупная и хорошая оказалась.
Когда зашла в подъезд и прошла один пролет, поняла, что дальше не могу – ну, очень тяжело. Решила позвонить внучке, чтобы спустилась и помогла.
Я еще не вытащила телефон из кармана, как услышала громкий разговор. Прислушалась и поняла, что выше этажом моя внученька выясняет с кем-то отношения. Вскоре я поняла, с кем. Это был Никита – её мальчик. Уже хотела окликнуть внучку, но почему-то прислушалась. Разговор шел на повышенных тонах, так что слышно было хорошо.
- Да, что ты понимаешь о жизни, учить он меня вздумал! – возмущалась внучка, - да я, если хочешь знать, только школу закончу, ни секунды в этом захудалом городке оставаться не буду. Уеду в Питер или Москву, поступлю в актерский институт, а если не поступлю – пойду в модели. И не сомневайся, не пропаду! С моей-то внешностью! Мужчины заикаться начинают, когда я к ним обращаюсь! Да и остановится в Москве, у меня есть у кого: там сестра мамина двоюродная живет, Серафима. У нее на первое время остановлюсь, а там – видно будет! И твои советы мне, точно, не к чему!
- Алина! – крикнула я внучке, - попроси Никиту спуститься и сумку мне донести, а то у меня руки уже отваливаются.
Никита тут же сбежал по лестнице и взял у меня тяжелые авоськи. Когда мы зашли в квартиру, Никита, попрощавшись, ретировался.
Я разложила продукты по местам и попросила Алину:
- Почисти, пожалуйста, несколько картошек, а полежу немного: что-то голова заболела.
-Мам (Она звала меня то мамой, то бабушкой), может давление померяем? Или врача вызовем? – голос у внучки был участливым и встревоженным.
- Нет, нет, ничего, - успокоила я её, - сейчас, чуть-чуть полежу, и все нормализуется. Не переживай.
Я отправилась в спальню и легла на кровать. И в правду, чувствовала я себя ужасно: услышанное несколько минут назад повергло, меня в шок. Страх и тревога от услышанного дали мощный адреналиновый выброс, усилилось сердцебиение, и в голове застучало металлическими молоточками: нет! Ни за что! Только не это! Не хочу внучке судьбу её матери…
**********
Наша семья была вполне благополучной: жили мирно и в достаточном благополучии. Муж работал на заводе, он, хоть и был простым рабочим, но мастером экстра-класса, и его труд оценивался высоко и оплачивался соответственно. Весь дежурный набор: квартира, машина, дача, у нас имелся, росли две доченьки-красавицы. Старшая, Диана, родилась, когда мне едва стукнуло девятнадцать, и была мне, как подруга – она участвовала во всех домашних делах, а когда родилась Сонечка, помогала и с ней.
Сонечка родилась гораздо позже, хотя мы с мужем хотели, чтобы разница в возрасте у детей была небольшая. Но, не получалось! Два выкидыша, замершая беременность, ввели нас с мужем в отчаянье, надежды на рождение второго ребенка стали призрачными. Однако, спустя десять лет после рождения Дианочки, я забеременела и родила Сонечку.
Сонечка росла болезненным и капризным ребенком. Как мы её любили, как тряслись над ней! Баловали и угождали – а как же – долгожданный ребенок! Последыш!
Девчонки обе уродились красавицами, хотя мы с отцом были вполне себе обыкновенными. Им и красить – то ничего было не надо: натуральные блондинки, с синими глазами в обрамлении густых черных ресниц.
Диана училась на одни пятерки, а когда окончила школу, уехала в Петербург – мечтала поступить университет живописи имени Репина. Она очень хорошо рисовала и мечтала развиваться в этом направлении. Но не поступила, и пошла, учится в художественное училище. Одновременно с учебой она устроилась работать в мастерскую керамики, и вскоре уже зарабатывала хорошие деньги. Купила там квартиру, вышла замуж и осела в Питере. Летом, а иногда и на Новогодние праздники, она приезжала с семьей: у неё был замечательный муж и два сынишки – погодка.
Сонечка же училась из рук вон, плохо. Даже по гуманитаным предметам еле тянула на тройки, я уж не говорю про математику и физику. Но, кое-как, с божьей помощью, школу она, все-таки закончила.
Незадолго до выпуска, когда мы с отцом думали тревожную думу: куда пристроить нашу девочку, она вдруг объявила нам, что едет в Питер, к Диане. Хочет поступать на артистку.
- Ты хоть знаешь, какой там конкурс? В этот Вуз сложнее всего поступить! – испугались мы с отцом.
- Мам, пап, но таких красивых, как я – не так уж и много! – самонадеянно заявила Сонечка, - со своими внешними данными куда-нибудь пристроюсь! Не пропаду! Да не беспокойтесь вы так! Я же к сестре еду, не пропаду!
Перепуганная, я кинулась звонить Диане, которая успокоила меня, и сказала, что если не поступит, а это, скорее всего, так и будет, она её пристроит к себе в фирму работать, а там видно будет.
Расставались мы тяжело. Я ходила сама не своя, отец бодрился, но, сердечко свое уже тогда начал надрывать.
Автор Ирина Сычева.