Обвал на шахте случился внезапно, люди даже не поняли, что произошло. Секунда - и они были погребены заживо. Шансы выжить были ничтожно малы. Надежда выбраться - таяла с каждым часом. Но то, что случилось потом, удивило всех. Оказалось, что долгожданное спасение может обернуться настоящим проклятием.
"Делим всё поровну!"
Это произошло 5 августа 2010 года, шахта Сан-Хосе проглотила мужчин заживо. Обвал случился так внезапно, что никто даже не успел крикнуть. Тонны камня отрезали 33 человек от поверхности, оставив их в кромешной тьме на глубине семисот метров.
Первые минуты они молчали, прижимаясь спинами к мокрым стенам, пытаясь понять: это сон? Луис Урсуа, бригадир с седыми висками, первым нарушил тишину:
— Кто живой? Отзовись!
Голоса зазвучали один за другим, как молитва. «Хосе… Марио… Хуан…» — пока не набралось тридцать три. Никто не погиб. Пока.
Но надежда умерла уже через час. Температура подскочила до 40 градусов, воздух стал густым, как сироп. В карманах — несколько банок тунца, фляга с водой и горсть леденцов. Этого хватило бы на день. Максимум — на два.
— Делим всё поровну, — сказал Урсуа, разламывая леденец на 33 крохотных кусочка.
Они ещё не знали, что эти крошки станут их единственной едой на ближайшие дни.
Война за глоток воды
К третьему дню в шахте запахло смертью. Влажность разъедала кожу, соль из камней проникала в лёгкие. Воды не хватало: конденсат с потолка собирали в пустые банки и делили по каплям. Каждый глоток вызывал ссоры.
— Ты взял больше! — кричал 19-летний Ариэль, хватая за руку пожилого Марио.
— Успокойся, мальчишка! — рявкнул Урсуа, оттаскивая их друг от друга.
Но самый страшный конфликт разгорелся из-за Карлоса Мамани — единственного боливийца в группе.
— Это ты навлёк на нас проклятие, — шипел Хорхе, тыча пальцем в Карлоса.
— Твои индейские боги нас ненавидят!
Карлос молчал, сжимая в руке фотографию дочери. Урсуа встал между ними:
— Ещё одно слово — и вы оба останетесь здесь навсегда.
Ночью, когда фонарь угасал, они слышали собственное тяжелое дыхание. Но признаться в слабости было страшнее, чем умереть.
Голоса из преисподней
На 17-й день они услышали стук. Сначала тихий, как сердцебиение, потом громче.
— Это бур! — закричал Сепульведа, царапая стены ногтями. — Сюда, чёрт возьми! СЮДА!
Они привязали к буру записку: «Estamos bien en el refugio, los 33» (перевод - Мы в порядке, нас 33). Когда спасатели прочитали её, на поверхности началась истерика.
Жёны рыдали, инженеры обнимались, а президент Чили упал на колени. Но внизу, в аду, радость от надежды на возможное спасение длилась недолго.
Еда, которую сбрасывали в тоннель, стала яблоком раздора.
— Почему Урсуа решает, кто сколько ест? — бунтовал бывший солдат.
— Я сильнее всех! Мне нужно больше!
— Потому что иначе мы сожрём друг друга, — ответил Урсуа, прижимая последнюю банку тунца к груди.
Эти дни превратили мужчин в стаю, готовых биться за крошку хлеба и за свою жизнь. Когда 55-летний Хосе спрятал кусок хлеба, его избили. А когда Ариэль украл глоток воды, ему тоже не поздоровилось.
Капсула спасения и проклятие свободы
13 октября капсула «Феникс» опустилась за первым шахтёром. Флоренсио Авалос, отец двоих детей, шагнул в стальную трубу шириной с могилу. Его сын Байрон кричал сверху: «Папа, ты обещал!».
Но когда последним подняли Урсуа, он не улыбался.
— Что с вами? — спросил журналист.
— Мы оставили там часть себя, — прошептал он.
Всех до единого спасли из плена, но свобода оказалась ловушкой. На шахтеров буквально свалилась ошеломляющая слава: им предлагали баснословные гонорары за интервью и ток-шоу, умоляли приехать в Голливуд. Но всё это разъедало их души быстрее, чем влажность под землёй.
Хосе Энрикес, некогда тихий верующий, запил. Марио Сепульведа пытался покончить с собой. Ариэль сбежал в горы, заявив, что «небо давит».
«Они выжили, но их сила не в героизме»
Кризисные психологи, которые изучали этот случай на протяжении 10 лет, делают такой вывод:
— Представьте: вы 69 дней живете в шкафу с 32 незнакомцами. Вы ненавидите их, но без них умрёте. Вы делите крохи еды, но мечтаете украсть. Вы молитесь, но теряете веру. А потом вас вырывают на свет — и все видят в вас героя. Но вы помните, как избивали товарища за глоток воды. Как ненавидели его дыхание. Как мечтали, чтобы он умер первым.
Их сила — не в героизме. А в том, что они позволили себе быть чудовищами, чтобы выжить. Но как жить с этим после?
Они до сих пор видят сны о тьме. Просыпаются среди ночи, чтобы проверить, есть ли вода в стакане. Обнимают жён так, будто те могут исчезнуть. Их ад не закончился — он просто стал тише (подробнее о заключении психологов можно прочитать в "Отчёте Чилийской ассоциации психиатров о PTSD у шахтёров").
История чилийских шахтёров стала настоящим учебником по выживанию. Психологи, изучавшие их случай, отмечают три основных фактора:
— Коллективная ответственность. Урсуа создал систему правил, которая заменила хаос порядком. По данным исследования Journal of Applied Psychology, дисциплина снижает уровень паники на 70% в экстремальных условиях.
— Цена лидерства. Урсуа, как и многие лидеры в кризисах, позже столкнулся с выгоранием. Его история совпадает с выводами книги «Deep Survival» Лоренса Гонзалеса: «Те, кто берёт ответственность, часто платят самую высокую цену».
— Посттравматический синдром. По данным Чилийской ассоциации психиатров, 28 из 33 шахтёров страдали от PTSD. Как писал Хосе Энрикес: «Иногда я просыпаюсь и ищу стены. Потом понимаю: я на свободе. И это пугает больше, чем тьма».