Перейти к первой части статьи>>>
Часть 2
Москва, август 1965 года. Магазин грампластинок «Мелодия» на только что построенном проспекте Калинина — очень популярное место как у москвичей, так и среди гостей столицы. Миллионы советских людей собирают музыкальные записи и буквально гоняются за дефицитными пластинками.
Рядом с магазином небольшая толкучка, где можно купить с рук импортные диски; записи модных зарубежных артистов продают по баснословной цене от 50 рублей. Но могут предложить не только их. На толкучке продавалось всё: предлагали и новые вещи, и старые, и запрещённые товары. Только на рынке можно было найти сапоги-чулки, ботинки, импортную косметику и бельё, а также мечту каждого советского модника — джинсы.
Ещё одна очень важная деталь: в «Мелодии» часто бывали иностранцы, которые интересовались записями классической музыки. В Советском Союзе они стоили недорого — всего 2-3 рубля.
24 августа 1965 года из магазина «Мелодия» с пластинками в руках вышел мужчина средних лет, одетый в заграничную одежду, как тогда говорили — «в фирму́». Неожиданно рядом с ним оказался молодой человек, который спросил, откуда он приехал. Тот ответил: из Германии. Тогда молодой человек предложил ему купить у него картину голландского художника уровня Рембрандта, как он выразился, за 100 тысяч рублей.
Иностранец сказал, что он живописью не увлекается, но помочь найти покупателя может. Они договорились встретиться в ближайшую субботу у бассейна «Москва». После этого элегантный мужчина поспешил в КГБ — это был работник советского посольства в Боне, разведчик КГБ. Он даже не жил в Москве, а прибыл в отпуск, но тем не менее был знаком с ориентировкой.
Майор КГБ Громов почувствовал, что наконец-то сможет выйти на след пропавшей картины!
Роль иностранного любителя живописи, который интересуется полотном, попросили сыграть сотрудника внешней разведки Леонида Краснова, он блестяще владел немецким языком.
В полдень 28 августа двое якобы иностранцев подошли к бассейну «Москва». Продавец их уже ждал. Краснов представился коллекционером из ФРГ, и молодой человек предложил ему купить картину Франса Хальса «Евангелист Лука», которая случайно попала к нему в руки.
После непродолжительного торга сошлись на сумме в 60 тысяч рублей и договорились, что продавец принесёт картину через два дня. Попрощавшись с покупателями, незнакомец двинулся по улице Волхонка в сторону Кремля; его вели несколько сотрудников службы наружного наблюдения КГБ.
К изумлению оперативников, молодой человек проследовал к служебному входу Пушкинского музея. Вскоре личность продавца удалось установить. Им оказался сотрудник музея, реставратор по дереву Валерий Волков.
Два дня до новой встречи с ним в КГБ продумывали все детали предстоящей операции. Было принципиально важно захватить Волкова с поличным, чтобы картина была у него в руках.
30 августа в 12:30 к бассейну «Москва» подъехал роскошный иностранный автомобиль, он был специально выделен для операции из гаража комитета госбезопасности. Волков уже ждал покупателей, но картину не принёс. Он предложил Леониду Краснову сходить за ней вместе и привёл к старому дому неподалёку. Поднявшись в квартиру, Волков вытащил из-за печки, упакованный в плотную бумагу, свёрток. Когда его развернули, Краснов увидел на холсте изображение Евангелиста Луки.
Леонид Краснов получил от майора Громова чёткие инструкции, как вести себя в случае обнаружения картины: сначала убедиться в её подлинности.
- На обратной стороне должна быть небольшая заплатка
- В правом нижнем углу — инвентарный номер
Они оказались на месте. Краснов положил картину в коробку из-под куклы, которую он захватил с собой, сказал Волкову, что расплатится с ним у машины, и предложил ему самому нести эту коробку с картиной, якобы чтобы продавец не сомневался в его честности.
По дороге к автомобилю им встретились двое мужчин. Они спросили, как пройти к метро. Волков начал объяснять, но его мгновенно втолкнули в неожиданно подкатившую машину. Через минуту она уже мчалась к зданию КГБ на площади Дзержинского.
В фильме «Возвращение Святого Луки» чёрный коллекционер-подстрекатель, роль которого играет Олег Басилашвили, привлекает к похищению картины нескольких сообщников, в том числе и профессионального вора-рецидивиста; он-то и выкрадывает полотно. Но на самом деле всё было совсем не так.
Уголовное дело на Валерия Волкова завели в день его задержания — 30 августа 1965 года. Вскоре он дал первые показания о том, как и зачем украл картину.
* * *
Москва, май 1963 года. Музей имени Пушкина принял на работу нового сотрудника, двадцатипятилетнего Валерия Волкова. Он имел специальность столяра-мебельщика, но всем говорил, что получил образование художника-реставратора; рекомендовал его сам главный хранитель музея, они познакомились случайно.
Волков ехал то ли в трамвае, то ли в троллейбусе, уступил место пожилому человеку, который оказался хранителем музея. По такой лёгкой трамвайной протекции его взяли в ведущий музей Советского Союза.
Диплом о профильном образовании Волков обещал предоставить позже, но никакого вуза он не оканчивал, и этого документа у него просто не было. Мало того, в биографии столяра имелась весьма неприятная страница: в 1956 году он был осуждён на 3 года за кражу, но скрыл этот факт.
Волков прекрасно понимал, что вопрос с дипломом предстоит как-то решать, иначе его просто уволят. А уходить с такой выгодной и престижной работы ему не хотелось, тем более, что у него появилась девушка, которой он представился художником в Пушкинском музее.
Волков решил — ему нужен фиктивный диплом!
Четверть века спустя, в 90-е, поддельные документы будут продавать в подземных переходах, но в те годы достать такой диплом было непростой задачей.
Из протокола допроса Валерия Волкова:
Примерно в июне 1964 года в здании названного музея мой сослуживец Турчинский Лев познакомил меня с человеком, назвавшимся Алексеевым Валерием Николаевичем. В последующем с Алексеевым мы неоднократно встречались.
Новый знакомый был на год моложе Волкова, но уже успел стать заметной фигурой в кругах московских коллекционеров. Его знали под кличкой «Искусствовед». Он закончил три курса филфака МГУ, а потом бросил учёбу и устроился на работу (по трудовой книжке Алексеев был слесарем по ремонту мебели комбината бытовых услуг).
Однажды Волков поделился с Алексеевым своей проблемой, и тот пообещал помочь, но запросил за поддельный диплом 1000 рублей; эта сумма равнялась средней советской зарплате за 10 месяцев. У Волкова таких денег не было. Тогда, по его словам, Искусствовед и предложил ему совершить кражу.
Из протокола допроса Валерия Волкова:
Он говорил, что хорошо бы похитить одну из картин и что если я это сделаю, он достанет мне диплом. Во второй половине февраля 1965 года мы с Алексеевым ходили по залам музея, остановившись у картины «Евангелист Лука», он сказал, что если брать какую-то картину, то уж именно эту. После этого Алексеев неоднократно приходил в музей и уговаривал меня похитить картину «Евангелист Лука».
По словам Волкова, Искусствовед считал, что малоизвестную картину правоохранительным органам будет искать сложнее, и Волков в итоге согласился, а уже потом сам предложил украсть её в санитарный день; посетителей в музее не будет, а значит, и пропажу заметят не сразу.
Как утверждал Волков, Алексеев прочитал ему самую настоящую лекцию о том, как нужно выносить картину из музея:
- Работать только в перчатках,
- Перед кражей надеть новые ботинки, а выходя из музея, переобуться в старые, чтобы милицейская собака-ищейка не взяла след,
- Отделить раму от подрамника и только потом снять холст,
- Скрутить его в рулон и обязательно изображением наружу, чтобы ни в коем случае не испортить краску.
* * *
Москва, 9 марта 1965 года. Утром Волков пришёл на работу. В 11 часов, по его словам, ему позвонил Алексеев. Они встретились в подъезде дома напротив музея, куда Искусствовед принёс новые ботинки, перчатки и нож. Переобувшись, Волков пошёл за холстом. В залах музея никого не было.
Сотрудники не работали по оформлению выставки, они праздновали 8 Марта, выпивали и кучковались отдельными группами.
Молодой человек надел перчатки, снял картину со стены и вынес её в соседний зал. Но подрамник никак не отделялся от рамы. Волков заторопился и просто грубо вырезал холст, а потом сунул его под пиджак и, придерживая рукой, вынес из музея.
В подъезде соседнего дома он отдал картину ожидавшему его Алексееву. Тот поместил картину себе на живот, притянув к телу брючным ремнём, и прикрыл сверху полой пальто. Сам Волков переобулся в старые ботинки и вернулся на рабочее место. Уже на следующий день сотрудники МУРа допрашивали всех работников, в том числе и Волкова, но он держался уверенно.
Теперь Волков ждал обещанного диплома, но Искусствовед почему-то его не приносил. Между тем в музее молодому человеку уже прямо пригрозили: если он в ближайшее время не предъявит диплом, его уволят. Тогда Волков поставил Алексееву ультиматум: либо тот достает диплом, либо возвращает картину.
И тут случилось неожиданное: Искусствовед без лишних слов вернул ему Хальса. Забрав картину, Волков схоронил её в доме своей любовницы за печкой. Он решил сам продать «Евангелиста Луку» и обеспечить своё будущее на случай увольнения, но действовал как типичный дилетант: стал предлагать холст иностранцам в туристических местах Москвы и в итоге оказался в КГБ.
В этой истории остаётся очень много вопросов: зачем Алексееву понадобился именно «Евангелист Лука», ведь рядом находился ещё и «Матвей» кисти того же Хальса? Но, судя по показаниям Волкова, искусствовед о нём даже не упомянул. Может быть, ему заказали именно Луку. Но кто? И почему Алексеев так легко вернул картину, которую до этого так долго и настойчиво уговаривал украсть?
На суде Алексеев отрицал своё участие в организации кражи, притворялся умалишённым и называл обвинения против него «провокацией против советских коллекционеров живописи». На все вопросы он отвечал: «не знаю», «не помню», «не был». Психиатрическая экспертиза в институте Сербского таки признала его душевно больным. Валерий Алексеев провёл на лечении несколько месяцев, а потом вышел на свободу.
Позже он станет известным российским собирателем икон, живописи и антиквариата. Эта история, конечно, легла неким пятном на репутации коллекционера, но все, кто его знал, рассказывали о ней как о неком казусе.
По одной из версий, именно Алексеев планировал продать картину иностранному заказчику похищения или его представителю, и в марте 1965 года тот как раз находился в Москве. Кто же был этот человек? Возможно, тот самый бельгиец Жак Вандерберг, но сыщики мгновенно вышли на него, и ему пришлось спешно улететь в Брюссель.
Искусствовед понимал, что украденный холст — это очень опасная улика, поэтому так легко отдал его Волкову, на которого и легла вся вина за кражу — в 1966 году того приговорили к 10 годам колонии; он отбыл этот срок от звонка до звонка.
Говорят, что по возвращению в Москву Волков пришёл в Пушкинский музей и сказал: «Возьмите меня обратно на работу! Я же прекрасный реставратор!»
Ответ на вопрос «кто заказал похищение Евангелиста Луки из Пушкинского музея?» — так и остался загадкой. Но, наверное, главное не это, а то, что шедевр Франса Хальса вернулся к людям.
Правда, картина сильно пострадала: после хранения за печкой краска на холсте потрескалась и начала отваливаться буквально кусками.
Реставрация картины заняла больше двух с половиной лет, её провёл один из лучших реставраторов страны Степан Чураков.
Друзья, мой канал не является коммерческим.
Вы можете отблагодарить меня за представленную информацию следующими способами:
- поставить лайк
- написать любой короткий комментарий под этой статьёй
- сделать репост на своей странице, в социальных сетях или личных сообщениях