Москва, апрель 1985 года. В тихом сквере негромко беседуя, прогуливались двое мужчин. Улучив удобный момент, один из них достал из кармана флакон, распылил часть его содержимого в пакет и передал своему собеседнику. В ответ он получил плотно набитый конверт.
Всего через несколько часов пакет с неизвестным веществом в обстановке строжайшей секретности перешлют в США и сразу отправят в лабораторию на экспертизу.
Одним из участников той встречи был сотрудник ЦРУ; он работал в посольстве США под видом дипломата, а его собеседником был человек, за которым почти полтора года охотился комитет госбезопасности. Неуловимый агент завёлся в самом сердце советских спецслужб — в контрразведке.
Американцы знали его под псевдонимом «Коул», а в разработках КГБ он проходил под кодовым именем «Двуликий Янус».
Часть 1
Середина 80-х — очередной виток противостояния СССР и США, мир балансирует на грани начала ядерной войны. И словно этого мало, летом 85-го разгорается крупный международный скандал: сразу в нескольких американских газетах выходят сенсационные статьи о том, что якобы КГБ использует для слежки за западными дипломатами некий токсичный смертельно опасный препарат. С лёгкой руки журналистов он получает хлёсткое название «шпионская пыль».
Публикации похожи на газетную утку, но советские спецслужбы относятся к ним серьёзно, потому что такой препарат у комитета госбезопасности в тот момент действительно был.
Таинственная шпионская пыль — это маркер, который советские спецслужбы активно использовали в оперативной работе. Если нанести его на одежду, обувь, дверную ручку, обивку салона автомобиля, то можно отследить весь маршрут передвижения интересующего человека, а также круг его общения. Мелкие частицы препарата несут чётко различимый специальным оборудованием след.
В арсенале комитета госбезопасности этот препарат проходил под кодовым названием «Рубин»; само существование его было засекречено.
Шумиха в прессе означала только одно: кто-то передал американцам образец, кто-то из своих. О том, что в контрразведке завёлся «крот» в КГБ, узнали за несколько месяцев до появления в западной прессе статей о шпионской пыли.
Весной 85-го на связь с посольством СССР в Вашингтоне вышел сотрудник ЦРУ Олдридж Эймс. Советские спецслужбы не сразу поверили в такую удачу. Эймс был не просто агентом; он возглавлял контрразведку советского отдела ЦРУ.
Первый визит Эймса в наше посольство состоялся 16 апреля 1985 года. Информация, которую Эймс передал на этой встрече, позволила вычислить двух сотрудников комитета госбезопасности, которых завербовала американская разведка — Валерия Мартынова и Сергея Моторина. Тщательное наблюдение за ними показало, что эти двое действительно работали на ЦРУ.
Эта история уже знакома нашим подписчикам; о ней мы подробно рассказывали в отдельной статье.
В последствии донесения Олдрича Эймса позволили вскрыть целую сеть американских агентов в советских спецслужбах. Но один пункт в списках Эймса не давал оперативникам покоя: агент Коул, кто это?
Точной информацией о нём американец не располагал, сумел выяснить лишь его место работы — второе главное управление КГБ, контрразведка, элита советских спецслужб; попасть туда могли только лучшие из лучших. За всю историю управления кротов в его рядах можно пересчитать по пальцам одной руки.
Найти таинственного агента Коула стало для контрразведчиков делом чести. В обстановке строжайшей секретности была создана специальная группа; операция получила название Двуликий Янус. Расследование лично курировал заместитель начальника второго управления генерал Виталий Бояров, а вести разработку крота поручили майору Сергею Терехову.
Терехов Сергей Степанович родился в 1953 году, окончил высшую школу КГБ, в контрразведке с 1976 года. За годы службы неоднократно лично принимал участие в секретных операциях за пределами СССР; кавалер орденов Красной Звезды и Трудового Красного Знамени.
Сотрудники ЦРУ приезжали в СССР под видом журналистов, путешественников, бизнесменов, но безопаснее всего было работать под прикрытием дипломатического статуса, который даёт человеку неприкосновенность. Так что большинство шпионских путей вели на Новинский бульвар (тогда он назывался улицей Чайковского), дом 21; в те годы по этому адресу располагалось посольство США.
Люди, работавшие здесь, были главным объектом наблюдения для контрразведки КГБ; вокруг дип-миссии постоянно дежурили группы наружки. Впрочем, сотрудники резидентуры прекрасно знали о слежке и тренировались от неё уходить.
Командировка в Москву была настоящим признанием профессионального мастерства разведчика. Люди, которые работали в столице СССР, считались элитой. Перед прошедшими Московскую школу агентами открывались отличные карьерные перспективы.
Одним из таких счастливчиков стал многообещающий молодой сотрудник ЦРУ Майкл Селлерс. В начале 1984 года он прибыл в Москву под видом второго секретаря посольства США.
Майкл Селлерс родился в 1954 году, был приглашён на работу в ЦРУ во время учёбы в киношколе нью-йоркского университета, проходил тренировку в секретном центре подготовки ЦРУ "Ферма" (штат Вирджиния). В течение 10 лет в качестве тайного агента выполнял задания в странах Восточной Европы, Африки, на Филиппинах; русским языком владеет в совершенстве.
В КГБ догадывались, что Майкл Селлерс — сотрудник центрального разведывательного управления и внимательно следили за его профессиональными успехами. Постепенно стал понятен и его почерк —Рэм Красильников, легенда советской контрразведки, считал Селлерса самым артистичным агентом ЦРУ и, надо сказать, Майкл полностью оправдывал это звание.
Он был завсегдатаем московских театров, обожал концерты, охотно брал в руки гитару, неплохо пел. У себя на родине, в США, он даже выпустил пластинку. Артистизм помогал ему и в работе; Майкл считался настоящим мастером переодеваний и перевоплощений. Весёлый, общительный американский дипломат вписывался в любую компанию, с лёгкостью завоёвывая доверие людей.
"Я на самом деле считаю, что то, что я делал, было своего рода театральным представлением, потому что я всегда был под наблюдением. А когда вы находитесь под внешним наблюдением, вы играете для них спектакль. Пытаетесь донести историю, которую вы хотите рассказать; моя история была о том, что я был очень счастлив в Москве." — Майкл Селлерс.
Селлерс уже несколько месяцев осваивался в столице СССР, когда в резидентуру поступила информация: некий советский контрразведчик предлагает свои услуги в качестве информатора.
Этим человеком был Сергей Воронцов.
История этой измены началась в ноябре 84-го не в штаб-квартире ЦРУ, а в Московском спальном районе Чертаново. Майор КГБ Сергей Воронцов жил там со своей семьёй в небольшой служебной квартире. Опытный сотрудник, отличный оперативник, к своим 37 годам он дошёл до должности заместителя начальника отдела. Казалось, впереди блестящее будущее, но все планы рухнули в один момент.
После того как руководство узнало, что Сергей пропил деньги из ведомственной казны и устроил пьяный кутеж на одной из явочных квартир, его понизили в должности до старшего уполномоченного. С такими отметками в личном деле Майор Воронцов терял все шансы на дальнейшее продвижение по службе.
Сам Сергей был уверен: выпивка — лишь формальный повод; человек резкий, прямолинейный, он часто конфликтовал со своим начальником, и тот, вероятно, просто убрал неудобного заместителя. Видимо, обида и жажда мести заставили его сбиться с пути.
* * *
Мало кто знает, что припаркованные у посольства автомобили тоже играли свою роль в работе резидентуры ЦРУ. Американцы оставляли задние окна машин приоткрытыми так, чтобы в щель можно было протолкнуть письмо или записку.
Советские граждане, желавшие войти в контакт с американской разведкой, так называемые инициативники, легко могли воспользоваться этой уловкой.
Но план Воронцова был куда изящнее!
В 80-е годы в СССР остро стоит мебельный вопрос; миллионы советских семей мечтают о ГДРовских стенках, югославских диванах и спальных гарнитурах из Румынии. За такой роскошью приходилось записываться в очередь и ждать месяцы, а то и годы.
Американские дипломаты в Москве тоже с удовольствием приобретали мебель, но не ширпотреб из стран соцлагеря, а дореволюционный антиквариат. Совершенно немодный в стране победившего социализма, он порой продавался в советских комиссионных магазинах практически за бесценок, и сотрудники посольства с огромным удовольствием увозили из Советского Союза винтажные гарнитуры.
Одним из таких любителей антикварной мебели был второй секретарь посольства США Джон Фини; он частенько наведывался в небольшой комиссионный магазин на Пятницкой в центре Москвы. В КГБ об этом увлечении знали, но Фини считался чистым дипломатом; он ни разу не был замечен в связях с американской разведкой, поэтому постоянного наблюдения за ним не велось. Этим и воспользовался Воронцов.
На парковке возле магазина в машину посла он забросил конверт. Для доказательства серьёзности своих намерений Воронцов приложил к письму секретный информационный бюллетень второго главного управления КГБ — это был ценный подарок; в нём описывались известные советской контрразведке методы маскировки, применяемые ЦРУ в Москве.
Именно с этим новым агентом и поручили установить контакт молодому перспективному разведчику Майклу Селлерсу.
Главной задачей Селлерса на этой встрече было выяснить, с кем же он имеет дело.
Американец, вооружившись диктофоном, несколько часов гулял со Стасом (так представился Воронцов) по московским улицам, пытаясь вытянуть из него информацию о работе, семье, политических взглядах, но тот легко уходил от неудобных вопросов и сразу дал понять: он не собирается уезжать из страны, а от американцев ему нужны только деньги.
Проанализировав запись беседы, в ЦРУ пришли к выводу, что новый агент весьма профессионален и может быть полезным источником информации.
Так в картотеке ЦРУ и появился агент Коул...
Друзья, мой канал не является коммерческим!
Вы можете отблагодарить меня за представленную информацию следующими способами:
- поставить лайк
- написать любой короткий комментарий под этой статьёй
- сделать репост на своей странице, в социальных сетях или личных сообщениях