Москва, 30 августа 1965 года. К стоявшему на Метростроевской улице автомобилю с номерами посольства ФРГ приближались двое мужчин. Один из них нёс большую картонную коробку; в ней находилась картина, которую он буквально среди бела дня украл из Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина. Полотно и похитителя уже несколько месяцев разыскивали милиция и КГБ.
Кража картины из музея в Москве — невероятно! Считалось что в Советском Союзе такого просто не может быть. Чтобы не подрывать престиж страны, об этом происшествии не сообщили ни в газетах, ни по телевидению. До начала 90-х оно оставалось тайной, как и тот факт, что найти полотно сотрудникам КГБ помогли самые обычные грампластинки.
Так кто же всё-таки похитил шедевр Франса Хальса «Евангелист Лука»?
Кем был заказчик кражи и какие загадки до сих пор остаются в расследовании этого сенсационного преступления?
Часть 1
Москва, 10 марта 1965 года. Пушкинский музей открылся как обычно в 10 часов утра. Сотрудники разошлись по местам, и вдруг один из них замер на месте. Из зала, где готовилась к открытию выставка западноевропейской живописи, пропала картина, а в углу соседнего помещения нашли пустую раму и подрамник от неё.
Из материалов уголовного дела:
Начальнику 6-го отделения милиции Фрунзенского района города Москвы
10 марта 1965 года утром в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина обнаружена пропажа картины голландского художника XVII века Франса Гальса «Евангелист Лука».
Точное время кражи не установлено.
Вскоре после того, как было обнаружено исчезновение картины, на место происшествия прибыл наряд милиции, а затем и оперативная группа Московского уголовного розыска.
В день кражи в музее находились только сотрудники. Никаких признаков проникновения в здание извне не было. Разбитых окон, взломанных замков — оперативники не обнаружили. Значит, орудовал кто-то свой!
Похититель не оставил отпечатков пальцев, он явно работал в перчатках. Опытный вор? Нет, скорее, дилетант; профессионал аккуратно отделил бы подрамник от рамы и только после этого снял бы холст. В крайнем случае он бы вырезал его строго по торцу подрамника, чтобы картина не уменьшилась в размерах. Испорченное полотно падает в цене на чёрном рынке в несколько раз. А шедевр Франса Хальса грубо вспороли тупым ножом, отступив от края рамы примерно 5 сантиметров.
В Московском уголовном розыске (МУРе) в то время не было специального подразделения по поиску украденных художественных ценностей. Руководителем оперативно-розыскной группы назначили полковника милиции Сергея Дерковского.
Дерковского вызвали в прокуратуру СССР и предупредили, что дело находится на особом контроле. Преступление затрагивало престиж страны, поэтому картину требовалось найти без огласки и в кратчайшие сроки, а главное — любыми способами предотвратить её вывоз за рубеж.
О похищении сообщили и в КГБ.
Там, где на горизонте появлялся иностранец, сразу возникали и органы госбезопасности.
Незаметно продать украденную из музея картину внутри Советского Союза было невозможно — об этом бы сразу узнали и в милиции, и на Лубянке. А вот попытка вывоза картины за рубеж каким-нибудь иностранцем представлялась вполне вероятной.
В 50-е, 60-е годы на западе русское искусство стремительно входит в моду и советский антикварный чёрный рынок тут же реагирует на неё. Иконы, картины, антиквариат пытались вывозить за границу либо в дипломатическом багаже (он проверке не подлежит), либо по специальной справке, из которой следовало, что они не представляют художественной ценности; такие заключения выдавала комиссия при Министерстве культуры.
Картины после оценки часто подменяли очень похожими и уже в конце 50-х годов вывоз предметов искусства из Советского Союза приобрёл впечатляющие масштабы.
Пока в краже из Пушкинского музея не было доказано иностранного следа, поиски картины вели сотрудники угрозыска. У сыщиков сразу же возник вопрос: почему похититель решил украсть евангелиста Луку, ведь в музее хранилось немало полотен гораздо более известных мастеров?
Неужели цена на эту картину оправдывала такой рискованный шаг?
* * *
Франс Хальс был знаменитым голландским художником XVII века. Ещё при его жизни появилась мрачная легенда: написанные им картины ожидает тяжёлая судьба, а всё потому, что Хальса возненавидела его собственная дочь.
Хальс, как считается, был проклят своей незаконнорожденной дочерью которая встретила его где-то через 20 лет после смерти своей мамы — любовницы, а заодно и служанки Хальса.
«Будь проклят ты и все твои картины!» — воскликнула нищенка у двери отца, когда тот не пустил её на порог.
В 20-х годах XVII века Хальс создал изображение четырёх евангелистов: Марка, Матвея, Иоанна и Луки.
В конце XVIII века по указанию российской императрицы Екатерины II картины купили на аукционе для Эрмитажа вместе с другими полотнами голландских художников.
Корабль, который вёз их в Россию, затонул, но картины чудом выжили.
Они были доставлены в музей, где были не приняты русскими искусствоведами; считалось, что это не такие выдающиеся полотна, как другие, которые были сделаны Хальсом и его современниками.
Евангелисты хранились в подвалах Эрмитажа, позже их отправили на юг России для украшения католических храмов Таврической губернии, а потом следы картин затерялись.
В годы революции и гражданской войны портреты Марка и Иоанна оказались на западе, а о том, как нашли Луку и Матвея, в кругах ценителей живописи бытует такая легенда: в конце 50-х годов некий коллекционер увидел, как их продают на одесском базаре. Он тут же купил их за 9 рублей и отнёс в музей.
На самом деле в 1959 году картины в запасниках Одесской галереи обнаружила искусствовед из Эрмитажа Ирина Владимировна Линник. Она же установила, что полотна принадлежат кисти Франса Хальса, а в начале 1965 года работы привезли в Москву на выставку западноевропейской живописи.
Советские эксперты оценивали картину в 20 тысяч рублей; в архиве ФСБ хранится их заключение. В ценах 1965 года это 3,5 автомобиля Волга ГАЗ-21.
Однако сыщики не исключали, что за границей могут найтись богатые любители творчества Хальса, которые выложат за его работу сотни тысяч долларов, и что похититель украл картину вовсе не для себя.
* * *
Москва, март 1965 года. Кто-то из сотрудников Пушкинского музея во время допроса рассказал руководителю оперативно-следственной группы МУРа Сергею Дерковскому, что перед работами Хальса часто останавливался один и тот же человек. Он делал заметки в блокноте, а однажды разговорился со смотрителем и представился ему искусствоведом из Бельгии.
С помощью КГБ его очень быстро нашли; бельгийца звали Жак Ванденберг.
Он не раз вывозил из Советского Союза картины и иконы, но всегда легально. Однако по оперативным данным он имел связи со спекулянтами художественными ценностями.
Однажды в баре столичного отеля «Метрополь» Жак Ванденберг познакомился с девушкой; она рассказала, что её отец коллекционер, и предложила купить картину самого Рембрандта. Её отцу срочно понадобились деньги, и она даже показала полотно.
Девушка из бара была агентом московского угрозыска, а картина, которую она продемонстрировала бельгийцу, искусной копией нидерландского художника.
Сотрудники МУРа планировали задержать бельгийца в момент покупки этого холста, а далее на допросе выяснить его причастность к краже в музее.
Жак Ванденберг взял сутки на размышления, но на следующий день на Петровке раздался телефонный звонок из аэропорта Шереметьево; сообщали, что бельгиец зарегистрировался на рейс до Брюсселя. Искусствоведа задержали на таможне, тщательно осмотрели его вещи и даже провели личный обыск, но ничего не нашли.
Поспешный отъезд бельгийца насторожил сыщиков: появилась версия, что он просто решил не рисковать и оставил картину Хальса в Москве, а позже её попытается вывести кто-то другой. Начались буквально поголовные проверки коллекционеров, особенно тех, с кем поддерживал отношения Ванденберг.
Мир советских коллекционеров — это общество, куда было достаточно сложно попасть; там любили тишину. В этой замкнутой среде проводились сложные цепочки продаж, посредничества и обменов.
Сеть осведомителей спецслужб в среде коллекционеров была раскинута широко, но полотно Хальса, как в воду кануло. Что же с ним произошло и почему его кража могла вызвать большой международный скандал?
* * *
Министерство культуры Советского Союза возглавляла Екатерина Фурцева (14 лет с 1960 по 1974 год); за жёсткий и энергичный характер её называли хозяйкой и Екатериной Великой.
Незадолго до кражи картины Франса Хальса Фурцева была в Париже, посещала Лувр и давала интервью местным журналистам. Услышав, что во Франции с начала 1960-х годов из музеев и частных коллекций украдено 130 картин великих мастеров, она сделала громкое заявление: «В Советском Союзе, в отличие от Запада, музеи не грабят».
Именно Фурцева наиболее активно требовала найти картину Хальса; кража била по её служебной репутации. По одной из версий, увидев, что поиски полотна зашли в тупик, Фурцева лично позвонила председателю КГБ Владимиру Семичастному и попросила его взять расследование под свой контроль.
* * *
В июне 1965 года в КГБ создаётся оперативная группа по розыску картины Хальса; её возглавляет старший уполномоченный шестого отдела второго главного управления — майор Александр Громов.
Громов Александр Александрович родился в 1932 году.
В КГБ с 1962 года, в 1966-1994 годах — руководитель 6-го отдела второго главного управления КГБ СССР.
Шестой отдел, в котором работал тогда Громов, обеспечивал безопасность крупных спортивных мероприятий. Но на поиски картины майора бросили неспроста — раньше он был сотрудником отдела по борьбе с контрабандой художественных ценностей, который создали в КГБ в 1960 году.
Комитет госбезопасности разослал ориентировки на картину Хальса, были поставлены задачи агентуре, а сотрудники широко проинформированы. Майор Громов считал, что рано или поздно нападёт на след похищенного евангелиста, главное — не ослаблять наблюдение за чёрным рынком и границами страны.
Однако ниточка, которая привела оперативников к похитителям, появилась совсем не там, где ждали...
Друзья, мой канал не является коммерческим.
Вы можете отблагодарить меня за представленную информацию следующими способами:
- поставить лайк
- написать любой короткий комментарий под этой статьёй
- сделать репост на своей странице, в социальных сетях или личных сообщениях