В этой статье разберём вопрос а могла ли XXI серия стать тем чудо-оружием, которое бы оправдало ожидания Дёница и переломило бы битву за Атлантику в выгодную для немцев сторону? Претендовала ои XXI серия на лавры чудо-оружия вообще, даже теоретически?
Введение
Продолжаем разбор мифологии о немецких электролодках. В предыдущей части я коротко (хе-хе, прим. ред) проиллюстрировал ряд фундаментальных технических проблем XXI серии. Общий вывод оттуда можно сжать до одной фразы: в том виде, в котором субмарина была принята на вооружение, она была физически небоеспособна и представляла для своего же экипажа куда большую опасность, чем для противника. В настоящей статье я хочу закончить цикл по XXI серии, и заодно представить альтернативный взгляд на проблему: допустим, что всех этих технических проблем бы не было. Допустим, что электролодка с самого начала сошла бы со стапелей в идеальной кондиции. Что тогда?
Структурно статья разделена на три части: в первой части я суммирую данные по мобильности лодки и её способности к обнаружению целей, во второй части я рассматриваю вопрос защиты лодки от сонара, а в третьей части я разбираю часть мифов, которые не были отражены в статье русскоязычной Википедии. В целом, это всё что я хотел сказать в предисловии. Теперь, без лишних слов, давайте перейдём к делу.
Подводим первый итог по теоретической эффективности электролодки - что там с мобильностью?
В пред-предыдущей части был дан общий расклад касательно средств обнаружения и подводной/надводной тяги субмарин XXI серии. Сейчас же имеет смысл подвести всё это дело к единому знаменателю. Для этого нужно ответить всего на один принципиальный вопрос: насколько немецкий проект электролодки превосходил обычные «ныряющие» ДЭПЛ, с точки зрения ведения войны на морских коммуникациях?
Как мы помним, в реалиях ВМВ эффективность подлодок против торгового судоходства зависит от двух факторов: от скорости самой лодки в процессе патрулирования и от параметров её средств обнаружения. Следовательно, нам нужно провести сравнительный анализ этих двух параметров XXI проекта с предыдущими типами ДЭПЛ, т.е. с IX или VII серией. Сразу скажу, что по второму пункту здесь никакой интриги нет вообще - почти вся электроника с IX серии плавно переехала на XXI серию. По сути, кроме улучшенной помехозащищенности гидрофона (что всё равно было неактуально на «ныряющих» лодках) там изменений считай и не было. Остаётся скорость. Что мы можем сказать про оперативную скорость XXI серии? Для начала нам нужно выявить «узкое место» мобильности лодки. Это будет, конечно же, период зарядки аккумуляторных батарей во время хода под шнорхелем. Поскольку днём идти под шнорхелем не очень безопасно (и это ещё мягко выражаясь), придётся переносить это дело на ночь. Т.е. у нас есть около 12 часов, чтобы полностью зарядить батареи. Если мы закроем глаза на тот факт, что в реальности у лодки дизельная тяга работала через пень-колоду из-за перегрева выхлопной системы, то нам этого времени должно хватать. На зарядку одной секции аккумуляторных батарей (а на лодке их две) должно номинально уходить 4 часа. Итого 8 часов до полной зарядки всех ячеек. Прежде чем раскидывать эти оставшиеся 4 часа ночного времени, давайте разберёмся с мобильностью в дневное время. В англоязычных источниках в обороте присутствует один любопытный документ, называется он «Considerations for employment of the Type XXI» (с полной его версией можно ознакомиться, например, здесь). Это перевод докладной записки Кригсмарине от июля 1944-го, в которой расписываются возможные сценарии применения XXI серии. И там, среди прочего, даётся выкладка по запасу хода на аккумуляторах в зависимости от выбранной скорости.
Нам отсюда нужно выбрать тот режим, который позволит лодке поддерживать подводный ход в течении примерно 12 часов дневного времени. Как видно, любая скорость ниже 10 узлов этому критерию соответствует. Возьмём самый оптимальный параметр - 9 узлов. За это время лодка пройдёт 135 миль, на что у неё уйдёт 15 часов. Однако, отсюда мы получаем «лишние» 3 часа (15-12), которые не получится воткнуть в дневное время хода. Их мы распределим на ночное время. Ночью у нас свободно 4 часа (это то время, когда аккумуляторы полностью заряжены и держать шнорхель на поверхности более не имеет смысла), так что 1 час у нас всё равно уходит в неоптимизированные потери. Итоговый подсчёт будет выглядеть следующим образом: 12 часов днём на 9 узлах, + ещё 3 часа ночью на тех же 9 узлах, + 8 часов хода под шнорхелем на 6 узлах, + 1 час безделья, потому что я не знаю как его раскидать. В итоге получаем 183 мили за 24 часа, что эквивалентно скорости в 7,6 узлов. Негусто, мягко говоря. Для сравнения, если обычная лодка VII серии пойдёт на риск, и будет идти под шнорхелем и днём и ночью, то среднесуточная скорость у неё составит 6 узлов. Да, понятно, что если поиграться с коэффициентами, то можно как-то пристроить этот лишний 1 час у XXI серии, и тогда дистанция будет повыше. Но кардиальным образом это ситуацию не изменит. В любом случае, до чистых 8 узлов (192 мили в сутки) мы никак не дотянем.
Но давайте я закрою на это глаза, и для простоты счета всё же округлю 7,6 в большую сторону. Отсюда мы имеем 8 узлов среднесуточной скорости. Много это или мало? Давайте сравним это с показателями 1942-го года. В 1942-м году авианосец в составе конвоя был редкостью, и немецкие субмарины могли действовать в середине Атлантики вообще не опасаясь ударов с воздуха. Это означает, что их среднесуточная скорость равнялась их крейсерской скорости во время патрулирования (т.е. где-то 10 узлов). С одной важной оговоркой: когда надо, лодка могла развивать 18 узлов, лимитирующим фактором здесь был лишь запас топлива да состояние машин. У XXI серии, для сравнения, в реалиях 1945-го года подобной опции нет вообще: 16 узлов подводного хода ей доступы лишь в течении одного часа, после чего нужно будет либо подымать шнорхель (со всеми вытекающими последствиями), либо белый флаг. Итого, что мы видим: у лодок VII и IX серии в 1942-м году среднесуточная скорость составляла примерно 10 узлов. В зависимости от вводных данных этот показатель мог расти вверх, вплоть до 18 узлов. У XXI серии среднесуточная мобильность, в идеальных условиях, составляла 8 узлов. И этот показатель вверх расти не мог. Формально, на этом этапе дальше можно уже ничего не объяснять. Но давайте я всё таки добью тему до конца. Можно ли считать результативность немецких подлодок в 1942-м хоть сколько-нибудь удовлетворительной, с точки зрения перспектив на продолжение подводной войны? Однозначно нет. Повторюсь, в 1942-м году Кригсмарине поставило для себя рекордный результат за всю войну - аж целых 2% потопленных судов в конвоях. Могут ли немцы рассчитывать выиграть войну с такими результатами? Для ответа на этот вопрос я вновь открываю американский «Report No. 51», и нахожу там следующие строки:
… Как бы то ни было, большие потери торгового тоннажа в октябре и ноябре могут быть объяснены успехом операции «Торч» - высадки союзных сил в Северной Африке в ноябре 1942-го. Для подготовки к этой операции в октябре было реквизировано большое количество транспортных судов и эскортных кораблей, проводка военных конвоев стала первоочередной задачей. Противник, в свою очередь, расположил большую группу подлодок в районе Азорских островов и Мадейры.
…Силам вторжения нужно было пройти через группу в 30-40 немецких подлодок на подступах к Гибралтару. Эта задача была выполнена успешно, к моменту начала высадки войск ни одно судно в конвоях ещё не было потеряно. Количество немецких подлодок в западном Средиземноморье увеличилось с 10 единиц (8 ноября) до 20 (11 ноября). Общие потери торгового тоннажа от действий субмарин противника в этой операции составили всего 84 000 брт, плюс было потеряно 6 военных кораблей. Общие же потери ото всех причин равнялись 134 000 брт. Определенным утешением здесь может служить тот факт, что союзные войска захватили во французских портах примерно 181 000 брт пригодных торговых судов. Также в течение ноября союзники потопили 15 немецких подлодок в Средиземноморье.
Ещё раз, для ясности: 2% потерь в торговом тоннаже вообще не повлияли на возможность союзников перенести свою амфибийную операцию в Африке. Более того, англо-американцы ещё и умудрились там в плюс по тоннажу выйти. И здесь впору задаться риторическим вопросом: если немецкие подлодки не смогли перехватить конвои «Торча», то как они смогут перехватить конвои «Оверлорда»?
Подводим второй итог по теоретической эффективности электролодки- что там с защитой от сонара?
Как мы помним из предыдущих частей цикла, эффективность любой подлодки зависит не только от её шансов обнаружить цель, но и от её способности успешно преодолеть противолодочную оборону противника. Иными смысла, если даже наша субмарина будет обнаруживать конвой с вероятностью в 100%, но при этом её шансы уйти от эсминцев охранения будут в районе 66%, то, в среднем, каждая третья атака на конвой будет заканчиваться гибелью лодки. Нас это не устраивает, т.к. в этом случае подводный флот сточится до нуля быстрее, чем будут прерваны морские коммуникации врага. Поэтому нужно не забывать инвестировать и в общую живучесть (если можно так сказать) субмарины. В свою очередь, эту живучесть можно поделить на две принципиальные защитные характеристики - это защита от авиации, и защита от надводных кораблей. По первому пункту мы уже вдоволь поговорили в предыдущей части, когда обсуждали тему шнорхеля. А как дела обстоят со вторым пунктом? Смогло ли Кригсмарине, за 12 своего существования, придумать какой-то ответ на проблему сонара? Давайте разбираться.
Попытка №1: Глубина погружения, которой нет, и которая не помогает
Начнём с самого банального, а именно - с глубины погружения. Как нам говорит неизвестный автор из Вики, касательно прочного корпуса XXI серии: «…Предельная глубина погружения достигала 220 м, в том числе достигнутая на испытаниях — 200 м, расчётная разрушающая глубина составляла 330 м, с коэффициентами запаса прочности для предельной и разрушающей глубин, соответственно 1,5 и 2,5». Итак, у этого высказывания есть несколько проблем:
1) Это, строго говоря, белый шум. Почти никакого практического эффекта на живучесть лодки этот параметр не имел.
2) Это тупо неправда, чисто с формальной точки зрения. Реальные показатели глубины погружения были несколько хуже.
3) Даже если бы это и было правдой, такие показатели в принципе не могут считаться достижением в 1945-м году.
Пойдём по порядку. Почему это белый шум? Разве глубина погружения не помогает лодке уходить от кораблей ПЛО? В целом - да, помогает, но крайне ситуативно. В чём тут дело: когда эсминец обнаруживает лодку сонаром, он также меряет и её глубину относительно поверхности. Это нужно для выработки огневого решения и последующего сброса глубинных бомб. Следовательно, любая погрешность или неточность в определении глубины приведёт к промаху. Но промахнуться можно по разному. Если лодка находится на небольшой глубине (допустим, 100 футов), то, скажем, 10% ошибка (когда бомбы будут выставлены на 90 футов) со стороны эсминца лодке никак не поможет - взрыв на такой дистанции всё равно нанесет критические повреждения прочному корпусу. Но вот если субмарина находится на глубине в 500 футов, то там уже 10% погрешности могут её спасти. Всё же есть разница, детонирует ли глубинная бомба на расстоянии 10 футов от корпуса, или же 50. Так что же получается, чем глубже будет находиться наша лодка, тем больше у неё шансов выжить? Не совсем так. Тут есть один нюанс - эсминец может и не промазать. Если эсминец определит глубину (и скорость, тут тоже нельзя косячить) корректно, то лодке конец. И не важно, будет ли она при этом находиться на 100 футах, на 500, или на 1000. Отсюда мы плавно проистекает следующий вопрос: а насколько часто эсминцы мазали? Ну, если мы говорим про времена до массового внедрения «Хеджхога», то часто. А вот после внедрения «Хеджхога» - уже нет. Так, согласно статистике, единичный залп из этого нового бомбомёта поражал субмарину с вероятностью примерно 28%. На практике это означает, что для гарантированного поражения цели эсминцу нужно просто поддерживать контакт достаточно долго, чтобы экипаж успел 4 раза перезарядить бомбомёт. А учитывая, что одна из применяемых противолодочных тактик подразумевала атаку сразу двумя эсминцами, с коротким временным интервалом, то шанс выжить у подлодки в первой же атаке составлял всего 44%. Такой расклад, с точки зрения ведения подводной войны, был совершенно неприемлем: субмарине было достаточно один раз «спалиться» на сонаре, и в половине случаев её судьба была уже предрешена. И поскольку подлодка никак не могла повлиять ни на скорость перезарядки бомбомёта, ни на решение 2-го эсминца присоединиться к атаке, вопрос её выживаемости становится особенно острым. Оставляя вариант с торпедированием эсминца за скобками (пока что), мы приходим к выводу, что единственным сценарием, в котором подлодка может спастись, будет потеря контакта со стороны эсминца. Есть ли у нас какие-то варианты, чтобы эту потерю контакта организовать? Ну, вообще-то да, один вариант есть. Не стопроцентный, конечно, но есть. Для этого нам нужно спрятать подлодку в выгодном температурном слое воды. А необходимо последовательное выполнение 3-х условий:
1) Этот температурный слой физически должен присутствовать в том районе, где подлодка будет контактировать с эсминцами;
2) Подлодка должна точно знать, на какой именно глубине этот слой находится;
3) Подлодка должна быть в состоянии эту глубину занять.
По первому пункту можно только развести руками - если нужного термослоя в районе нет, то ничего не попишешь, сонар эсминца будет доставать до подлодки на любой из её рабочих глубин. По третьему пункту всё и так понятно - если термослой находится ниже, чем расчетная глубина раздавливания подлодки, то дело плохо. А вот по второму пункту нужно дать отдельное пояснение. Действительно, а как подлодка должна понять, где именно располагается нужный ей термослой? Для этого используется специальное устройство, под названием батитермограф.
Собственно, отсюда проистекает очень простой вопрос: а был ли у немцев батитермограф? Смогло ли Кригсмарине за 12 лет своего развития что-то в этом направлении придумать? Вопрос, на самом деле, совершенно лишён интриги: конечно же нет. Это ж Кригсмарине. Чего вы от них хотите? С другой стороны, если поумерить уровень желчи, то конкретно эту претензию стоит признать скорее надуманной. Видите ли, в годы ВМВ батитермограф был только у американцев, и больше ни у кого. По какой-то не совсем очевидной для меня причине, в те времена подобное устройство больше никто так и не создал. Да, включая и англичан тоже. Так что провал Кригсмарине в этом отношении смотрится не так чтобы очень уж позорно. Хотя, если вспомнить, что кроме немцев (и ещё кое-кого) ставку на подводный флот больше никто не делал… да, наверно это всё таки позор. Подытоживая - если у вас нет батитермографа, особой пользы из большой глубины погружения вы также не извлечёте.
Переходим к следующему пункту. Что не так с представленными в Вики данными по глубине? Да всё с ними не так. Давайте я здесь просто процитирую Рёсслера:
…Материал прочного корпуса лодок XXI серии состоял из сплава стали типа «St 52 KM» с алюминием. Этот сплав изначально предполагалось использовать для лодок типа VIIC/42, но существовавшие тогда проблемы с поставками и общий дефицит вынудили отказаться от этой идеи. Верхняя часть прочного корпуса имела максимальную толщину в 26мм по миделю, уменьшаясь до 18мм ближе к корме и форштевню. Форма корпуса в виде восьмерки позволяла использовать более крупные листы для внешней обшивки (выпуклые листы размерами 240x11мм, с шагом 80см). Обшивка с внутренней стороны применялась только для цилиндрических колец прочного корпуса. Считалось, что итоговая прочность конструкции позволит субмарине погружаться на рабочую глубину в 135 м, т.е. с коэффициентом безопасности в 2.6 относительно расчётной глубины раздавливания в 330м, и с коэффициентом безопасности 1.5 относительно тестовой глубины примерно в 200 м (60% от глубины раздавливания). Однако, подобные расчёты были верны только для верхней части прочного корпуса. Листы обшивки в верхней части корпуса, в отличии от нижней, шли внахлёст, плюс в нижней части присутствовали флортимберсы {так в кораблестроении называют шпангоуты, соединяющие нижнюю палубу с килем, прим. пер}. По этой причине прочность нижней части корпуса нельзя было рассчитать по той же схеме, которая применялась к верхней части. Этот конкретный параметр предстояло определить практическим путём. На верфи GW протестировали практическую модель на давление, и выяснили, что нижняя часть прочного корпуса примерно на 10% слабее верхней части. Это соответствовало глубине раздавливания в 300м, тестовой глубине в 180м, и рабочей глубине в 120м. Планировалось практическим образом подтвердить эти значения до того момента, как первые субмарины получат боеготовый статус. 16 марта 1945-го, под руководством главного кораблестроительного советника Дистельмайера, первая лодка XXI серии, U-2511, вышла в море по маршруту Киль-Хортен для проведения испытаний на погружение. Тогда же стало известно об ещё одной проблеме. Дело в том, что IBG {так называлось немецкое конструкторское бюро подводных лодок, прим. пер} при проектировании лодки было принято решение разместить механизм тормоза вала в секции №10.4, для чего пришлось урезать два внутренних кольцевых шпангоута на 20мм. В IBG об этом обстоятельстве знали, но информация не была вовремя доведена до отдела проектирования. Как следствие, старые расчёты прочности корпуса оказались неверны. До тех пор, пока не будут проведены работы по дополнительному укреплению прочного корпуса, глубину погружения U-2511 было решено ограничить 160м. Когда в конце марта лодка погрузилась на такую глубину в Осло-фьорде, было выявлено, что люк в минно-торпедной части подвержен избыточному давлению - вплоть до 4000 кг на квадратный сантиметр.
Итак, на что здесь нужно обратить внимание?
Во-первых, налицо просто дикий бардак внутри Кригсмарине. Просто вдумайтесь: с верфей сходят де-факто бракованные корпуса (потому что спецификация нарушена), а головной офис узнаёт об этом уже после того, как первые лодки были построены. Но это ещё не всё. Вместо того, чтобы просто отправить на разделку всю эту бракованную партию и подогнать технологию производства под спецификацию, немецкие адмиралы решают, внимание, продолжить выпускать бракованные лодки с тем расчётом, чтобы уже потом как-то исправить дефект с помощью «полевых» модификаций. Под «полевыми модификациями» здесь понимается алгоритм аля: «выдайте ремонтным командам в портах приписки сварочные аппараты и пусть они колхозят». Да, настолько всё было плохо.
Во-вторых, итоговая глубина погружения вообще не впечатляет - всего 160 метров (524 фута). При этом нужно понимать, что это вовсе не рабочая глубина. Это показатель находится между тестовой глубиной и глубиной раздавливания, т.к. с таким давлением на люк в торпедной части лодка долго не проживёт. Т.е. поддерживать такую глубину в течение длительного времени сильно не рекомендуется, это может плохо закончится. Справедливости ради, немцы потом на одной лодке таки исправили дефект с люком: после модификации U-2529 без проблем погрузилась на 220 м. Знаете, когда по времени это событие произошло? 8-го мая 1945 года. И нет, я не шучу, дефект с люком реально был исправлен в день капитуляции. На одной единственной лодке из 115 построенных, но исправлен же.
В-третьих, обращаю внимание на черепашью скорость Кригсмарине. На дворе март 1945-го, а они только-только начали проводить испытания на погружение. Понятно, что постоянные бомбовые рейды не особо способствуют административной эффективности, но тем не менее. Нельзя же быть настолько медленными. Союзники уже пустили на фарш группу армий «B» в Рурском котле, а XXI серия даже подготовленных экипажей не имеет. Т.е. у Рейха уже отвалился весь фронт на западе, а Кригсмарине в это время едва чешется. Повезло Гитлеру с адмиралами, ничего не скажешь.
С фальшивыми числами глубины разобрались, можно идти дальше. Давайте допустим, что всей этой истории с люком в торпедной части не было, и XXI серия изначально бы обладала своей расчётной глубиной раздавливания в 300м. Да, именно что 300, а не в 330. Ещё раз напоминаю, что глубина в 330 м соответствовала ранней спецификации лодки. По это спецификации было построено ровно ноль субмарин. Нисколько, то есть. Все построенные лодки XXI серии рассчитывались на предельную глубину в 300м, и ни метром ниже. Отсюда возникает следующий вопрос: 300 метров (984 фута) - это много или мало? Ну, я бы сказал что это было достижением… для 1943-го года. Здесь я приведу одну цитату из работы Нормана Фридмана «U.S. Submarines Through 1945»:
По словам адмирала Моргана... глубина погружения в большей степени зависела от толщины корпуса, нежели от его прочности используемой стали. Как правило, корпуса деформировались не разрывом, а вдавливанием. Для противодействия вдавливанию нужны более толстые стенки, одна лишь новая сталь не даст нужного эффекта. Адмирал Морган и МакКеа... предположили, что если корпус будет изготовлен из стали HTS, то он разрушится на глубине в 925 футов. Далее они уменьшили это число до 450 футов, поскольку МакКеа волновался, что стали типа HTS не хватит на все корпуса.
... Для примера, в октябре 1944-го подлодка "Салмон", спасаясь от глубинных бомб, погрузилась на глубину в 600 футов. Один из капитанов подлодки "Боуфин" как-то сказал, что если ему будет нужно, то он без колебаний погрузится и до 1000 футов. По данным МакКеи, испытания на уменьшенных тестовых моделях показали, что корпус лодок типа "Гато" (лодки типа "Салмон" были в этом отношении слабее) должен был разрушиться на глубине 550 футов, корпус “Балао” – на глубине в 909 футов. Понимая, что "Салмон" превысила все возможные допуски по глубинам погружения, и что подобной практики нужно впредь избегать, МакКеа организовал лекцию в Портсмуте для перспективных командиров подлодок, на которой рассказывал им об параметрах прочности корпусов субмарин. По расчётам, новые субмарины с усиленным корпусом могли без риска для себя погружаться на глубину 600 футов, но вот превышать этот предел не рекомендовалось
Из всего этого фрагмента нам нужна всего одна фраза - это там, где рассказывается про 908 футов предельной глубины у «Балао». А знаете когда эти лодки начали входить в состав американского флота? Всё правильно, в 1943-м году. Так что немецкие 984 фута на XXI серии хоть номинально и выглядят по солидней, но по-факту никаким особым достижением не являются. Повторюсь, между «Балао» и XXI серией 2 года разницы во времени. А если мы сюда ещё и добавим тот факт, что американские лодки в реальности были прочнее, чем показывали математические расчёты… плюс там не было этой смешной истории с люком в торпедной части… Короче, я не согласен, что XXI проект был здесь какой-то революцией. Немцы ведь даже символическую отметку в 1000 футов глубины раздавливания не преодолели.
Попытка №2: Двигатели тихого хода, которые просто есть
Идём дальше. Как нам говорит Вики: «…на лодках имелись два электродвигателя подкрадывания, модели CV 323/28, развивавшие мощность в 113 л. с. при 350 об/мин каждый и присоединённые к гребным валам через клиноременную передачу. На двигателях подкрадывания при 6-узловом ходе лодка могла двигаться 48 часов. До скорости в 6 узлов лодка под двигателями подкрадывания фактически не производила шумов, уловимых гидроакустической аппаратурой того времени». Собственно, что здесь не так? Ну, технически, здесь всё правильно сказано.
Никакого подвоха здесь нет. Действительно, на XXI серии стояли специальные моторы тихого хода, которые позволяли разгонять лодку до 6 узлов. И действительно на этих 6 узлах лодку почти невозможно обнаружить… гидрофоном эсминца. Да-да, именно что гидрофоном. Стоп, стоп, стоп, а причём здесь вообще гидрофон, спросите вы? Мы же знаем, что в годы ВМВ основным источником головной боли для подлодок являлся именно сонар, так? И вот эти вот новые крутые моторы тихого хода - они как, помогают против сонара? Нуууууу…. как бы так помягче сказать…. Нет, если кратко. Против сонара эти моторы были совершенно бесполезны. Вот прям на 100% бесполезны. Здесь мы вспоминаем принцип устройства сонара и гидрофона. Звук от работающих винтов и/или моторов относится к шумам низкой частоты (как правило, т.к. тут тоже есть свои исключения). Сонар «облучает» лодку звуковыми сигналами высокой частоты. Нет такого сценария, в котором уменьшение низкочастотного шума у субмарины хоть как-то повлияет на работу сонара эсминца. Отсюда возникает логичный вопрос: а зачем тогда эти моторы были нужны? Немцы что, потратили ценное водоизмещение на пару совершенно ненужных электродвигателей, которые почти никак не увеличивали защитные характеристики лодки? Ну, в целом, да. Именно это и произошло. Тут ещё таким характерным моментом выступает тот факт, что кроме Кригсмарине никто больше этой чушью не увлекался. Т.е. буквально - в те годы ни на одном другом флоте не нашлось гения, который решил бы поставить на ДЭПЛ два дополнительных мотора специально под тихий ход. Лично я профильной литературе я так до сих пор не нашёл объяснения этому феномену. Какая-то задумка у немцев здесь, очевидно, была, но проследить её ретроспективно мы её уже навряд ли сможем.
Попытка №3: резиновое покрытие, которое бесполезно и которого нет
Что там дальше по списку? Точно, там ведь ещё была одна мега-инновация с покрытием. Как нам подсказывает Вики: «В проекте был применен ряд революционных новшеств — … каучуковое покрытие, затрудняющее работу гидролокаторов противника». Итак, у этой цитаты есть две проблемы:
1) Реальная ценность этого покрытия была сильно ниже, чем автор здесь пытается показать.
2) Сама цитата в корне неверна. Конкретно на XXI серии такого покрытия никогда не было.
Пойдём по порядку. Почему ценность резинового покрытия была невысокой? И что это вообще за покрытые такое?
Здесь я приведу две цитаты. Первая будет из Д. Шоуэлла, «Hitler's Attack U-Boats»:
Покрытие корпуса, известное как «Альберих», использовалось Кригсмарине в годы ВМВ для противодействия сонару. Оно состояло из 5мм резинового слоя, наносившегося поверх внешнего корпуса лодки. Задумка была в том, что этот слой должен был поглощать импульс от сонара, не давая ему вернуться обратно к излучателю. Изначально покрытие было нанесено на U-67 (тип IXC), и показало хорошие результаты на испытаниях в 1941-м году. Однако, когда дело дошло до практического применения, вся концепция быстро обанкротилась. Во-первых, перед нанесением покрытия сам корпус лодки должен был быть сухим, присутствие пыли или же дождя могло испортить всю процедуру. Во-вторых, даже если процедура нанесения и была выполнена корректно, покрытие всё равно имело тенденцию отслаиваться. И эти болтающиеся куски резины при движении лодки производили уникальный шум, который был хорошо слышим гидрофонами и который не был похож ни на что другое в океане.
Далее процитирую «The Royal Navy and Anti-Submarine Warfare, 1917–49»:
…Субмарины также могли быть покрыты «Абельрихом» - специальным резиновым слоем, поглощающим эхо-волны. Во время войны англичане захватили одну лодку с таким покрытием, U-1105, и подвергли её серии испытаний. Было выявлено, что «Абельрих» ослабляет силу отраженного сигнала примерно на 15 процентов.
Итак, что мы имеем? А имеем мы 15% уменьшение отраженного эхо-импульса. Зная практическую дальность сонара примерно в 2500-3000 ярдов, мы можем прикинуть, что резиновое покрытие уменьшало дистанцию обнаружения подлодки где-то на… 400 ярдов? Ну, в принципе, 400 ярдов конечно всегда лучше, чем 0 рядов… но это ниочём, да. Инновация тут такая себе получилось, средней степени полезности. Слишком малый процент уменьшения дальности, будь тут хотя бы минус 1000 ярдов, то тогда можно было ещё о чём-то говорить. А если мы сюда добавим тот факт, что это покрытие, из-за «сырости» технологии, ещё и могло дополнительно демаскировать подлодку, то итоговая картина у нас получается предельно однозначной - да, сама задумка хоть и неплохая, но реализация ниже всякой критики.
Переходим ко второму пункту. Были ли подлодки XXI серии оснащены «Абельрихом»? Есть несколько способов, как ответить на этот вопрос, но мне лично нравится вариант со ссылкой на немецкий подводный музей. В Германии, близ Гамбурга, есть т.н. «Deutsches U-Boot-Museum». Это такой мини-музей/архив по истории немецкого подводного флота (причём всего флота, а не только лишь периода ВМВ), там хранится целая гора всякой полезной информации. И у этого музея есть свой сайт, где выкладываются всякие любопытные статьи. И да, конкретно по Абельриху статью они тоже написали. Далее я процитирую оттуда один фрагмент (важный момент выделил жирным шрифтом):
…Не стоит также относить Абельрих к категории т.н. «чудо-оружия» Третьего Рейха. Без всякого сомнения, это была инновационная разработка, которая имела все шансы хорошо проявить себя в боевых условиях. Однако, практическое применения «Абельриха» было крайне осложнено. Малейшие повреждения покрытия приводили к полной утрате маскировочных свойств субмарины. По этой причине в послевоенной истории подводного флота места «Абельриху» уже не нашлось. Примечательно, что Кригсмарине никогда не пыталось наносить это покрытие на субмарины XXI серии, хотя именно эти подлодки должны были стать последним аргументом Рейха в деле подводной войны.
Даже не знаю, что тут можно ещё добавить. Не было на XXI серии никакого эхопоглащающего покрытия. Более того, такое покрытие даже не планировалось устанавливать на эти лодки. Было ли тут дело в общем дефиците каучука у Рейха, или же в проблема с отслаиванием резины дала о себе знать, но итоговый результат остаётся неизменным - огромная электролодка на полторы тысячи тонн водоизмещения пошла в серию в 1945-м году, не имея при этом никакой новой защиты от сонара.
Попытка №4: Мечты о бесперископной стрельбе
Здесь можно немного перевести дух, потому что мы уже разобрали где-то половину всех мифов, связанных с XXI серией. Но вторая половина по-прежнему никуда не далась. Так что засучиваем рукава, делаем глубокий вдох, и снова открываем Вики. Неизвестный автор пишет: «…Лодки XXI серии были оборудованы новейшими гидрофонами, позволявшими обнаруживать групповые цели на расстояние до 100 км, сонаром и «балконными устройствами» (по сути первыми фазированными гидроакустическими массивами), расположенными в носовой части под торпедными аппаратами. Это позволяло фиксировать, опознавать, разделять и атаковать групповые цели в отсутствие визуального контакта». Собственно, вопрос: что здесь не так? Да всё здесь не так. Здесь я могу сходу обозначить две основные проблемы этой цитаты:
1) Это снова белый шум. В текущем виде представленный тезис лишён всякого смысла.
3) Даже если бы здесь и был какой-то смысл, то достижением это всё равно считаться не может.
Пойдём по порядку. Почему это белый шум? Разве стрельба торпедами без поднятия перископа не считалась чем-то крутым и прогрессивным? Ну, в целом, нет. В рамках ВМВ это был максимально тупой и малоэффективный способ атаки из возможных. Не говоря уже о том, что для самого проведения такой атаки нужна соответствующая технологическая база. Для начала, имеет смысл коротко объяснить, зачем вообще подлодки поднимали перископ во время торпедной стрельбы.
Дело в том, что для расчёта огневого решения субмарине нужны 5 показателей: дистанция до цели, скорость цели, курс цели, скорость торпеды, и собственная скорость лодки на момент пуска. Последние два показателя можно отбросить: скорость выпущенных торпед известна заранее, а собственная скорость лодки при залпе всегда будет равна нулю. По последнему пункту нужно дать небольшое разъяснение: формально, ничто не мешает капитану пускать торпеды во время движения. Но в таком случае точность огневого решения будет страдать, а каких-то тактических преимуществ лодка при этом не получит. Поэтому перед торпедным залпом стандартной практикой было глушить все моторы. Таким образом, у нас остаётся 3 неизвестных показателя: скорость цели, дистанция до цели, и курс цели. Как мы можем их узнать? На заре существования подводного флота ответ здесь был только один: визуально, через перископ. Для этого у подлодки было 3 инструмента: сам перископ, с нанесённой на него разметкой, специальный мануал с силуэтами разных кораблей и их основными параметрами, и личный опыт капитана.
Процедура атаки из подводного положения выглядела следующим образом: сначала подлодка занимает позицию близ цели; далее капитан поднимает перископ и визуально оценивает корабль противника; сравнивая наблюдаемую картину с данными в мануале, капитан производит классификацию корабля-цели; с помощью разметки на перископе капитан определяет расстояние до цели; сравнивая силуэт цели из манула с наблюдаемым силуэтом в перископе, капитан определяет курс цели; нанеся дистанцию и курс цели на плоттер, экипаж лодки далее ждёт небольшой промежуток времени, после чего снова производится замер дистанции; по изменению дистанции за отведенный промежуток времени устанавливается скорость цели; далее эти данные вбиваются в специальный механический компьютер, который производит все необходимые расчёты и устанавливает угол отклонения торпед; экипаж затем заносит данные с этого компьютера в гироскопический механизм торпед; всё, после этого можно стрелять. Как вы думаете, вот во всем этом алгоритме, какое звено является самым слабым? Конечно же, это будет тот момент, когда капитан будет на глаз определять дистанцию и курс. Что произойдёт, если здесь будет допущена ошибка, и, скажем, дистанция будет определена неверно? Правильно: торпеды уйдут в молоко. Отсюда пошла первая сравнительно рабочая тактика атак из подводного положения, применяемая ещё в ПМВ: нужно просто максимально сократить дистанцию до цели. Чем ближе будет цель к субмарине, тем выше шанс, что капитан через перископ определит все параметры корректно. Однако, здесь есть одна проблема. Видите ли, перископ видно. Визуально, то есть. Когда подлодка поднимает перископ, всегда есть какой-то шанс, что этот перископ будет замечен с атакуемого корабля. И чем ближе этот атакуемый корабль будет находиться к подлодке , тем выше вероятность обнаружения поднятого перископа (в дневное время, по крайне мере). И вот тут возникает уже вторая проблема: перископ может быть не только обнаружен, но ещё и обстрелян. И если по перископу будут стрелять из какого-нибудь пулемёта, то это ещё не так страшно. К тому же не факт, что на торговом судне вообще этот пулемёт найдётся. А вот если по перископу отработают пятидюймовые орудия с эсминца… вот тут уже будет плохо. Любое прямое попадание такого снаряда в рубку или же корпус для подлодки будет фатально. Я прям хочу отдельно этот момент подчеркнуть: перископная глубина не спасёт подлодку от артиллерийского обстрела. Если эсминец знает куда стрелять, то субмарина может погибнуть вообще мгновенно. Таким образом, перед нами встаёт дилемма: чтобы попасть торпедами, нужно сократить дистанцию; но сокращая дистанцию, мы также подвергаем подлодку гораздо большему риску. Как тогда быть? Одним из ранних вариантов решения этой проблемы как раз и была бесперископная стрельба. Вся задумка вертелась вокруг сонара. Ведь сонар может как бы заменить собой перископ, с помощью эхолокации можно замерить все нужные параметры цели, не подвергаясь при этом риску визуального обнаружения. И так оно и было… пока кое-то не решил поставить сонары на эсминцы. Понимаете, сонар ведь не только собственные эхо-импульсы может принимать. Он принимает вообще любые звуки, которые попадают в его рабочий диапазон. Включая и импульсы чужого сонара. Т.е. если подлодка «подрубает» свой сонар для стрельбы по конвою, то эсминцы охранения очень быстро получат её пеленг. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Подытоживая, бесперископная стрельба просто поменяла проблемы местами, никак их при этом не решив. Да, лодку теперь не обнаружат по перископу. Но её обнаружат по импульсам сонара. Причём обнаружат гарантированно, в любую погоду и в любое время суток. Кроме того, при бесперископной стрельбе теряется возможность классификации цели. Т.е. нейтральные суда, госпитальные суда - все они тут же попадают в группу риска. Как показала практика ВМВ, бесперископная стрельба, как концепция, наголову проигрывает концепции стрельбы через радар и перископ. И вот здесь мы плавно переходим ко второму пункту.
Допустим, что немцы таки решили удариться в тему бесперископной стрельбы (знать мы этого не можем, поскольку боевого счёта XXI серия так и не открыла). Насколько это вообще была новая концепция, по состоянию на 1945-й год? Ни на сколько, если кратко. Здесь я просто открываю книгу Теодора Роско «Боевые действия подводных лодок США во второй мировой войне» и нахожу там следующую цитату (ключевые моменты выделил жирным шрифтом):
Перед войной дневная атака под перископом считалась основным приемом использования лодками торпед. Большая часть тренировок отводилась именно на этот вид атак, хотя опасность обнаружения с воздуха подводных лодок, идущих под перископом, вызвала усиление подготовки и к атакам по гидроакустическим приборам с глубин более перископных. Ночные атаки из надводного положения начали осуществлять лишь в 1943 году, когда элементы движения цели определялись при помощи радара.
…По довоенному определению, атака по гидроакустическим приборам производилась с большой глубины, причем офицер, управляющий сближением, полностью полагался на «звуковую информацию». Выходя в атаку, командир находящейся на глубине лодки пользовался акустическими приборами «YK» и «QB», установленными в торпедном отсеке или боевой рубке, и прибором «YP», помещенным в торпедном отсеке. Все данные об изменении направления движения и скорости цели, а также о расстоянии до нее передавались группе управления стрельбой.
…Когда накопился опыт боевых действий и когда по-настоящему оценили опасность обнаружения самолетами или кораблями противника, «доктрина о подходе по акустическим приборам» сама собой отпала. К концу лета 1942 года создалось уже такое положение, что, если бы кто-нибудь из командиров подводных лодок вздумал действовать согласно этой «доктрине», его бы отстранили от командования. Испробованный подводниками метод атаки по гидроакустическим приборам с большой глубины оказался не соответствующим требованиям морского боя; потери противника от таких атак были незначительны.
Как видно, сама по себе вся эта концепция бесперископной стрельбы не была инновацией даже в период Интербеллума. Строго говоря, любая подлодка, оснащенная сонаром, могла попробовать себя в этом начинании. Немцы, если так разобраться, в 1945-м году только-только начали теоретически осваивать (потому что экипаж для XXI серии был подготовлен всего один, и о качестве его обучения мы ничего не знаем) ту концепцию, которая у англичан и американцев уже успела родиться, получить боевое крещение, и успешно отмереть за ненадобностью. В принципе, это хорошая иллюстрация реального технологического уровня Кригсмарине: с 5-летним опозданием подъедаем объедки за флотами иностранных держав, попутно развешивая начальству лапшу на уши про вундерваффе, которое якобы перевернёт всю подводную войну.
Попытка №5: приборы управления огнём, как срез реального технологического уровня
Раз уж мы всё равно залезли в тему торпедной стрельбы, давайте тогда уже добьём её до самого конца. Следующим пунктом на повестке дня будут системы управления торпедным огнём. Они играют довольно большую роль, поскольку именно от характеристик этих приборов будет зависеть скорость расчёта торпедного решения. Иными, чем хуже на субмарине будет система управления огнём, тем дольше придётся стоять с поднятым перископом. На всякий случай сделаю здесь одно уточнение, поскольку люди часто превратно этот момент понимают - системы управления огнём, сами по себе, вообще никак не увеличивают точность торпедного залпа. Увеличение точности происходит за счёт комбинирования визуальной оценки цели через перископ с дополнительными средствами обнаружения - сонаром или радаром. Иными словами, даже если у вас на подлодке стоит самый продвинутый торпедный компьютер, но при этом нет ни радара, ни сонара (привет VII и IX сериям), то про точную стрельбу с больших дистанций вы можете забыть. Отсюда возникает логичный вопрос: а чем могла похвастаться XXI серия в этом отношении? Американский отчёт по испытаниям здесь нам говорит следующее:
…Система управления огнём полностью перенесена с субмарин типа IX. Единственное отличие заключается в смене конфигурации торпедных аппаратов и сопутствующего им оборудования: теперь все 6 аппаратов расположены в носовой части.
Хм, получается, что никаких инноваций здесь нет, немцы просто перекопировали все приборы с предыдущей модели своих океанских лодок. А есть у американцев какие-то данные по системе управления огнём на IX серии? Там найдётся что-нибудь интересное? Давайте посмотрим. Открываем советующий отчёт по захваченной U-505 и читаем:
…Немецкая система управления огнём, с точки зрения обеспечения связи с радаром, постом гидроакустики и оптическими системами, выполнена предельно примитивным образом. Текущая вариант, применяемый на американских субмаринах, намного превосходит её во всех отношениях.
Ну, в принципе, ожидаемо. В конце концов, Дёниц ведь тоже не с потолка свои 600 ярдов взял - без сонара и/или радара стрелять «на глаз» с любой дистанции, кроме кинжальной, было крайне затруднительно. С другой стороны, не стоит забывать, что сонар появился на английских и американских субмаринах ещё в межвоенные годы. Что мешало Кригсмарине пойти тем же путём, не заставляя при этом своих подводников ходить в де-факто суицидальные атаки? Вопрос риторический.
Попытка №6: акустическая торпеда, знаменитая своей точностью
Вообще, конкретно этот миф в Вики не упоминается, так что нарратив статьи здесь несколько сбивается с темпа. Но он очень часто встречается в других источниках, так то имеет смысл его разобрать. Чисто для примера, я приведу последнюю итерацию этого мифа, с которой лично мне довелось столкнуться: «…Торпеды акустические (самонаводящиеся) и циркулирующие уже были на вооружении и позволяли бы реализовывать стрельбу вслепую по данным гидроакустиков». В принципе, подкованный в теме читатель здесь может задаться вопросом: а какое отношение торпеды типа «Цаукёниг» (самонаводящиеся) и «Лут» (циркулирующие) имеют к XXI серии? И это хороший вопрос. Дело в том, что люди, которые распространяют все эти мифы про немецкую «чудо-субмарину, опередившую своё время» - они, в целом, весьма слабо подкованы в теме подводного кораблестроения в общем, и в теме кораблестроения Кригсмарине в частности. Иными словами, они тупо не знают, что торпеды типа «Цаукёниг» и «Лут» уже применялись в годы ВМВ на обычных «ныряющих» ДЭПЛ. И их результативность была более чем разочаровывающей.
Начнём с циркулирующих торпед. Они были представлены в двух вариациях - парогазовые типа «Фат» и электрические типа «Лут». Чем они отличались от обычных G7a и G7e соответственно? Ну, немцы туда воткнули специальную механическую систему коррекции хода, благодаря которой торпеда после прохождения определенной дистанции начинала описывать «змейку» (для «Лута» применялся зиг-заг, и сама торпеда шла параллельно цели). Как это выглядело в теории можно посмотреть, например, здесь . Общая задумка была в том, чтобы даже после промаха по цели торпеда всё равно могла потом случайно поразить какой-то другой корабль в конвое. И здесь читатель тоже может задаться вопросом: простите, а о каком ещё промахе идёт речь? Во второй части цикла же приводился текст из немецкого устава, и там черным по белому было написано, что стрелять торпедами нужно в упор, с кинжальной дистанции. Как в таких условиях немцы вообще могли мазать? Тут такое дело… помните, как Дёниц ещё в Интербеллум установил практику стрельбы с 600 ярдов? И как он ещё рассказывал, что сонар - это такая английская пропаганда, а потому бояться его нечего? Так вот, война быстро показала, что сонар, внезапно, вовсе не был пропагандой. В связи с чем тактику атаки на конвои пришлось частично пересмотреть. Нужно было как-то увеличить дистанцию, с которой лодка могла успешно торпедировать цель. Как это можно сделать? Ну, например, можно установить на лодках сонары, радары, и потом подвязать всё это дело к системе управления огнём, как это было сделано на каких-нибудь «Гато». Но для немцев этот путь был закрыт, ввиду общей технологической отсталости Кригсмарине. Поэтому они решили вместо этого вообще отказаться от прицельной стрельбы, и создали торпеды с заранее заложенными паттерном хода, чтобы просто попасть хоть по кому-то в конвое. При этом Кригсмарине, в своей типичной манере, даже здесь умудрилось облажаться, снабдив эти торпеды дефектным взрывателем. Как пишет Э. Рёсслер:
Испытания торпед с системой «Лут» проводились на U-970 с 9 октября по 9 декабря 1943-го. Всего было проведено 233 упражнения, и израсходовано 60 торпед. Отмечалось, что результаты были «крайне удовлетворительными». Торпеды типа T-IIIa с системой «Лут I» были приняты на вооружение в феврале 1944-го, и примерно 50 лодок получили их в своё распоряжение. Но вышеупомянутые оценки не стоит считать за доказательство реальной эффективности этих торпед. Тепличные условия полигона имеют мало общего с суровой реальностью войны. Как и в случае с «Цаукёнигом», торпеды с «Лутом» имели тенденцию к преждевременной детонации в конце хода, из-за чего экипажи субмарин не могли нормально оценить их эффективность.
Окей, но что насчёт оперативных результатов? Ведь 50 лодок были оснащены новыми торпедами, они добились каких-то результатов? Ну, потери союзных судов в конвоях в этот период упали сильно за 1% от общей численности. Иными словами - ставка не сработала. Циркулирующие торпеды оказались почти полностью бесполезными.
Хорошо, но может быть, с акустическими торпедами дела обстояли лучше? В вышеприведённой цитате Рёсслера я немного заспойлерил эту историю, так что «вау-эффекта» здесь уже не получится. В отличии от «Лута», немцы создавали «Цаукёниг» с одной единственной целью - торпедировать корабли охранения до того, как на подлодку обрушатся глубинные бомбы. Удалось ли им это? Уже знакомый нам Д. Шоуэлл в своей книге «Hitler's Navy: A Reference Guide to the Kreigsmarine 1935–1945» приводит следующие данные по этому поводу:
Проблема брака в немецких торпедах не была полностью осознана в 1940-м году. Строго говоря, именно благодаря дефектным торпедам, а вовсе не английским «фоксерам» {специальные акустические ловушки, прим. пер.}, многие торговые суда смогли безопасно дойти до порта назначения. Немецкие источники времён войны свидетельствуют о 50% успешных попаданий акустическими торпедами. Из оставшейся половины неудачных пусков немцы только 14% относят на счёт неизвестных причин, и только 10% - на дефект самой торпеды. Но если сопоставить эти данные с документами союзников, то перед нами предстаёт совершенно иная картина. Так, согласно данным профессора Юргена Рохвера, немцы за всю войну израсходовали около 700 акустических торпед, и только 77 из них поразили реальную цель. Процент попадания, таким образом, сместился с 50% до 16%.
Сразу оговорюсь - я не знаю, как при делении 77 на 700 у Рохвера получилось 16%, а не 11%. Возможно, это была какая-то местная ошибка из-за неполноты данных. Но пусть даже там будет 16% (кстати, Э.Рёсслер тоже именно такой коэффициент приводит). Как бы тут помягче сказать… ну, это ниочём. Это буквально ниочём. Таранить торговые суда рубкой более эффективно, чем пускать торпеды с шансом попадания 16%. Но здесь не это самое смешное. Вся соль заключается в том, что немцы, внимание, так и не узнали об этой проблеме. Я серьёзно. Казалось бы, как такое вообще возможно? Ну просто подыми ты перископ после пуска акустической торпеды да посмотри, что там случилось с кораблем-целью. Но нет. Конкретно в этом случае подготовка немецких подводников была вообще ниже плинтуса: они рапортовали о поражении цели, просто услышав взрыв через гидрофон. И никто, вообще никто в Кригсмарине этим вопросом больше не озаботился. Нет, серьёзно, просто сами подумайте: у вас лодка живёт, в среднем, по 2 недели, и при этом вам снизу шлют победные реляции, что, мол, в половине случаев удаётся поразить противолодочный корабль акустической торпедой; если бы это было правдой, то все противолодочные корабли уже должны были давно закончиться, и потери подлодок, как следствие, должны были пойти вниз; раз снижения потерь не происходит, значит что-то здесь не так. Казалось бы, повод задуматься. Но нет. Немецких адмиралов всё устраивало.
Тут бы, в принципе, можно тему и закончить, но у меня есть есть одна небольшая ремарка. Видите ли, немцы были не единственными, кто в годы ВМВ разработал акустическую торпеду.
Речь пойдёт, конечно же, про американскую торпеду Mk.24, в простонародье известную как «Фидо». Чем она знаменита? Ну, помимо крайне проблемной разработки (хотя как проблемной - первый дебют состоялся уже летом 1943-го) и слабой боевой части, она также обладала весьма недурным процентом подтвержденных попаданий. Так, если мы откроем официальную американскую работу «A Brief History Of U.S. Navy Torpedo Development», то узнаем, что в противолодочной роли «Фидо» продемонстрировала 27% попаданий - всего выпущено 204 торпеды, поражено 55 лодок, из них 37 фатально. Да, из-за слабой боевой части 18 немецких и японских подлодок пережили прямое попадание торпеды в корму. Однако, здесь нужно понимать, что эта статистика несколько смазывается не самой лучшей подготовкой англичан к использованию акустических торпед - шутка ли, у них на 1 поражённую цель приходится 6.5 потраченных акустических торпед. Если мы вычленим из общего коэффициента конкретно американцев, то результат несколько улучшится: всего выпущено 145 торпед, поражено 46 лодок, из них 31 фатально. Итого 32% попаданий. Также у «Фидо» была специальная модификация для использования с субмарин. Американские подлодки суммарно выпустили 106 акустических торпед по японским кораблям. Из этого числа 33 торпеды нашли свою цель, и 24 корабля было потоплено. В сумме имеем 31-32% результативных пусков у американской акустической торпеды, против 11-16% у немецкой. На самом деле, это очень хорошая иллюстрация реального технологического уровня развития Рейха: в годы ВМВ и американцы и немцы параллельно разработали акустическую торпеду; но как-то получилось, что у американской торпеды процент успешных попаданий был в два раза выше.
Попытка №7: устройства пузырьковой завесы, сделанные по принципу «и так сойдёт»
В тексте Вики было вскользь было упомянуто некое «устройство пузырьковой завесы». При этом там вообще нигде не поясняется, что это вообще за зверь такой, и в чём была его польза. Поэтому давайте я кратко распишу эту тему здесь. Собственно, о чём идёт речь:
Немцы придумали выстреливать из субмарины что-то вроде ложной цели для сонара. Предполагалось, что если в воде окажется некий предмет, создающий большие акустические помехи, то сонар не сможет точно определить размеры этого предмета. Следовательно, появится вероятность, что эсминец перепутает ловушку с настоящей подлодкой, и потратит залп впустую. Идея, в принципе, была неплохая, и направление мысли немцы выбрали верно. Но реализация подкачала. У сонарных ловушек Кригсмарине была одна большая проблема: они не работали. Вообще. Изначально они пошли в серию ещё в 1942-м году, но толку от них по-прежнему не было даже в 1945-м. Т.е. когда союзники учинили немецкому подводному флоту дикий погром в 1944-45 годах, у немцев уже давно были их сонарные ловушки.
Вся загвоздка заключается в том, что у эсминца есть не только сонар, но и гидрофон. И когда оператор сонара сообщает капитану, что где-то рядом с обнаруженным контактом подлодки появилась ещё одна цель, то эсминец сначала пытается «пробить» этот новый контакт гидрофоном. И как вы думаете, что услышит оператор гидрофона по указанному пеленгу? Правильно, он услышит шум. Допустим, что оператор на гидрофоне у нас сидит глупенький, и поэтому он опознал этот шум не как ловушку, а как шум винтов. Внимание, вопрос на миллион: если у нас присутствует шум винтов, то как в этом время должно изменяться положение подлодки в пространстве? Правильный ответ: как угодно, главное что оно должно изменяться. Не может быть такого, чтобы винты крутились, а лодка при этом стояла на месте. А вот этот наш контейнер с гидридом кальция, он как, меняет своё положение в пространстве? Нууу… формально, он может немного дрейфовать из стороны в сторону… но это такое. Не очень помогает, если кратко. Эсминец очень быстро смекает, что что-то здесь не так. И поэтому если у него есть два контакта, и только один из них движется, то приоритет будет отдан именно той цели, которая движется. Т.е. сначала глубинные бомбы посыплются на подлоку, а уже потом - на выпущенную ловушку. Короче, немцы не докрутили концепцию. Нужно было сконструировать эти ловушки таким образом, чтобы этот контейнер плыл куда-то с определённой скоростью (скажем, 3-6 узлов), и при этом чтобы он ещё имитировал шум винтов. В такой конфигурации, быть может, от сонарных ловушек и был бы толк. Существовал ли в Кригсмарине подобный проект хотя бы на бумаге? Нет, не существовал. Даже по состоянию 1945-й год.
И да, я хочу здесь тоже сделать одну ремарку. Видите ли, немцы не были единственными, кто применял сонарные ловушки в годы ВМВ. Да, вы всё правильно поняли. Давайте вновь посмотрим, как там дела обстояли у американцев. Как пишет Норман Фридман:
…Сонарная ловушка типа NAC-1 работала только на одной частоте и обладала ограниченной мощностью сигнала. После тестирования на субмарине типа S в феврале 1944-го, в июне того же года было заказано 450 таких ловушек; в августе заказ увеличился до 5450. После этого ещё 5000 NAC-1 было заказано в июне 1945-го. Всего же подводный флот получил 4308 ловушек этого типа (после окончания войны контракты были быстро расторгнуты).Практика показала, что против опытных операторов сонара NAC обладала лишь частичной эффективностью. Следующей моделью в линейке должна была стать ловушка типа NAH. Она использовала высокоскоростную ленту либо дисковый рекордер, чтобы «ловить» эхоимпульс сонара , и затем, после задержки в 0.10 секунд, транслировать его обратно с частотой в 10-30 кГц в течении 15 секунд. Разработка NAH стартовала в мае 1945-го.
Проблема NAC заключалась в том, что ловушка не имитировала настоящую субмарину. Поэтому ещё в мае 1943-го начались работы над новой, самоходной версией, получившей название NAD. Трёхдюймовая NAD-3 имитировала субмарину, движущуюся на перископной глубине на 120 оборотах винтов в минуту. Но NAD-3 не могла создавать акустические помехи высокой частоты - в ловушке не хватало места для нужного ретранслятора сигнала. По этой причине было решено увеличить диаметр до 6 дюймов . Эта увеличенная ловушка называлась NAD-6, но, поскольку она требовала отдельной системы пуска, флот потерял к ней интерес. Параллельно из корпуса мины типа М30 была изготовлена 10-дюймовая NAD-10. Спустя какое-то время на проект NAD-6 снова обратили внимание. Ловушку переделали под запуск из торпедных аппаратов, и, после испытаний в октябре 1944-го, был размещён заказ на первые 500 NAD-6 и ещё 500 NAD-10. Эти ловушки выдерживали прямой курс с отклонением в 2 градуса, так что субмарина-носитель после запуска могла не опасаться, что курс самоходной ловушки пересечётся с её собственным. NAD-6 можно было выпускать из торпедных аппаратов с отклонением вплоть до 90 градусов в каждую сторону. NAD-3 развивала скорость в 5 узлов при глубине погружения в 50 футов, затем ловушка замедлялась до 3 узлов и начинала создавать акустические помехи. NAD-6 развивала 4 узла, постановка помех начиналась после 35 секунд с момента пуска, их длительность составляла 30-35 мин. NAD-10 сначала разгонялась до 7 узлов, потом замедлялась до 3.75 узлов, и после 1 минуты ожидания начинала постановку помех; длительность помех составляла примерно 1 час. По крайней мере какое-то количество ловушек типа NAD находилось на боевых субмаринах по состоянию на лето 1945-го.
Что мы здесь видим? А видим мы, что американцы, пусть и с очень большим запозданием (почти под самый занавес ВМВ), но таки создали полноценную самоходную сонарную ловушку. И эта ловушка, в отличии от немецкого конкурента, могла реально отводить эсминец в сторону от субмарины, позволяя последней по-тихому сбежать. Единственный минус, что протестировать эти ловушки в боевых условиях уже не получилось. Впрочем, учитывая что самоходные ловушки c похожим принципом действия и по сей день используются на американском подводном флоте (сейчас они проходят по классификации как MOSSы - «Mobile submarine simulator»), сомневаться в целесообразности такой разработки не приходится.
Попытка №9: выдаём военные байки за результаты боевого применения
Строго говоря, конкретно эта моя претензия не относится к технической части лодок XXI серии. Но не упомянуть об этой истории тоже нельзя, потому что встречается она ну очень часто. Короче, в чём суть: как читатель помнит из второй части цикла, из всех 115 построенных лодок XXI серии только одна смогла в итоге получить статус боеготовой и выйти в боевой поход. И тут можно было задаться вопросом: а что именно в этом боевом походе случилось, есть там какие-нибудь интересные подробности? Как нам пишет вики по этому поводу: «Единственной подводной лодкой типа XXI, вышедшей в боевой поход под флагом Кригсмарине, стала U-2511. 30 апреля 1945 года она под командованием А. Шнее вышла из порта Бергена в Норвегии для охоты на конвои в западной Атлантике.1 мая у восточного побережья Великобритании, двигаясь на перископной глубине, она встретилась с группой британских охотников за подводными лодками, но благодаря эффективным навигационным средствам и преимуществу в скорости сумела уйти от них. 4 мая был отдан приказ о прекращении подводной войны, и U-2511 легла на обратный курс. В районе Фарерских островов она встретилась с группой британских кораблей, включавшей тяжёлый крейсер «Норфолк» и несколько эсминцев. Лодка, двигаясь на моторах подкрадывания, вышла на позицию для атаки крейсера, но приказа на открытие огня командир не отдал, и U-2511 скрылась, так и оставшись незамеченной британцам». Хм, интересно, интересно. Так что же получается, лодки XXI серии действительно были этаким «супер-стелсом», незаметным и неуязвимым вундерваффе, которому даже группы хантер-киллеров ничего не могли сделать? Нууу… как сказать… ту есть один нюанс. Это вранье. Буквально. Вся эта история, от первого до последнего слова, является выдумкой. В своей лекции Т. Лион очень хорошо разобрал этот момент (начало на 15-й минуте), так что я здесь коротко перескажу основные тезисы:
1) Судовой журнал U-2511 не сохранился до сегодняшних дней. Это значит, что никаких других подтверждений, кроме слов самого Шнее, эта история не имеет.
2) Сама история Шнее расходится с известными фактами. Так, у него неверно указана дата выхода лодки в море, неверно указана дата возвращения лодки в порт, плюс он зачем-то выдумал, что лодка якобы тут же сдалась англичанам после атаки на «Норфолк».
3) Эта «атака» на «Норфолк» не имеет никаких подтверждений с британской стороны. Сам крейсер в это время находился в другом районе, и без эсминцев охранения (в рассказе Шнее они есть). Плюс никаких личных встреч Шнее с капитаном Норфолка не было (зачем немцам вообще выдумывать такую очевидную чушь, до сих пор непонятно).
4) Строго говоря, весь этот нарратив не имеет даже внутреннего смысла. В оригинальной версии Шнее объясняет своей отказ торпедировать «Норфолк» тем обстоятельством, что война уже закончилась. Но зачем лодке рисковать жизнью экипажа, подставляясь под сонары эсминцев (ведь, со слов Шнее, они там были), если военного смысла эта акция уже имеет? Шнее что, ковбой? История ведь как звучит: вместо на 100% безопасной процедуры сдачи субмарины при капитуляции, Шнее, абсолютно на ровном месте, решил попонтоваться, и рискнул жизнями экипажа в заведомо бессмысленной атаке… и ради чего? Чтобы потом хвастаться об этом после войны? Такая себе мотивация, если честно.
Так что же произошло в реальности? Ну, всё очень просто: лодка вышла из порта за 5 дней до капитуляции, не нашла при патрулировании ни единой цели, и, получив приказ о сдаче, благополучно вернулась обратно. Таким образом, единственная боеготовая субмарина XXI серии была молча передана противнику, не потопив при этом не единого корабля. Не сама героическая история, в общем. Поэтому немцы (в лице Шнее, и, предположительно, части его экипажа) поступили здесь в лучших традициях Кригсмарине - они начали развешивать лапшу на уши, выдавая байки собственного сочинения за реальные результаты.
Всякая мелочь
На этом этапе мы уже разобрали где-то 90% всех мифов про XXI серию, и, по-хорошему, пора бы уже закругляться. Однако, я хотел бы быстро пройтись ещё по ряду незначительных деталей. Они общую картину уже не изменят, но кому-то может интересно узнать ещё немного дополнительных нюансов по теме.
Электромеханическое заряжание торпед и их общий запас
Как нам сообщает Вики: «Штатный боекомплект лодок составлял 30 торпед, включая 6 находившихся в торпедных аппаратах и 24 располагавшихся на стеллажных укладках перед ними. Подводные лодки оборудовались электромеханическим устройством быстрого заряжания, состоявшим из передвигавшихся по рельсам зарядных тележек и позволявшим дать после первого залпа второй через 4 минуты.» У этой цитаты есть один положительный момент и два недостатка. К положительному моменту стоит отнести тот факт, что это буквально единственное место во всей статье в Вики, в которой рассказывается про реальную инновацию на XXI серии. Да, именно вот эта вот система заряжания торпед - это действительно было новым веянием, можно даже сказать, опередившим своё время. Немцы первыми (насколько я могу судить) сумели внедрить на серийную субмарину специальные электрические приводы для ускорения процесса загрузки торпеды в аппарат. Сейчас все современные субмарины, в той или иной степени, используют похожие системы. А что по недостаткам? Тут есть две проблемы:
1) Конкретно в рамках ВМВ эта инновация не имела смысла. Вообще.
2) Указанные автором данные неверны.
Начнём со второго. Согласно тексту статьи, немецкая электролодка, в сумме, вмещала 30 торпед, и перезаряжала свои аппараты за 4 минуты. Это, как бы так помягче сказать, выдумка. В прямом смысле. Это тупо не так. Подозреваю, что всему виной не очень грамотный перевод какой-то слабенькой англоязычной статьи. Во-первых, на XXI серии проектной документацией предусматривалось размещение всего 23 торпед. Включая и те, которые уже заряжены в торпедные аппараты. Т.е. больше 23 торпед лодка не могла нести вообще, ни в какой конфигурации. Но и тут не всё так просто. Как указано в американском отчёте по испытаниям:
Изначальный дизайн предусматривает размещение 23 торпед, но для работы механизма заряжания 3 позиции для размещения торпед необходимо оставлять пустыми. Общее количество торпед, таким образом, составляет 20 единиц.
Как видно, в реальных условиях эксплуатации торпед было не 23, а 20. Во-вторых, само время заряжания торпед было существенно больше. Как пишет Э. Рёсслер:
… с помощью механизма быстрого заряжания, предполагалось что лодка сможет выпустить 18 торпед за 20 минут.
Учитывая, что на момент начала 20-минутного таймера 6 торпед уже заряжены в аппараты, у лодки должно было оставаться 12 торпед, доступных для заряжания. Итоговая производительность механизма быстрого заряжания будет выглядеть следующим образом: 12 торпед за 20 минут, или же 6 торпед за 10 минут, или же 1 торпеда 1.6 минуты. Учитывая, что ручным способом на перезарядку одной торпеды уходило где-то 5 минут (в зависимости от натренированности экипажа), немецкий показатель в полторы минуты выглядит очень и очень заманчиво. Однако, тут есть пара нюансов. Во-первых, сам этот электромеханический механизм занимал много места, из-за чего, например, не было возможности разместить в торпедном отсеке гамаки для экипажа, как это делалось раньше. Во-вторых, на XXI серии не было кормовых аппаратов. Вообще. Для сравнения, на американской «Гато» они были. И это была проблема хотя бы потому, что с помощью этих кормовых аппаратов «Гато» могла довести количество торпед в своем залпе до 10. Т.е. у американской лодки образца 1942-го года за раз на цель могло уходить по 10 торпед. Причём общий запас торпед на Гато равнялся 24 единицам. У немецкой XXI серии образца 1945-го года за раз на цель могло уходить только 6 торпед, и общий запас торпед не превышал 20 единиц. Меньшее число торпед в залпе, помноженное на меньший их запас на самой лодке, несколько смазывает актуальность этой инновации с ускоренным заряжанием. И это если говорить тактично. Если говорить прямо, то я не могу представить себе ни одного капитана, который откажется от 10-торпедного залпа в пользу 6-торпредного, но зато с более быстрой перезарядкой. Кроме того, при всех прочих равных, «Гато» будет обладать большим боевым потенциалом тупо за счёт 4-х лишних торпед в системе хранения. Ну и в-третьих, у XXI серии была ещё проблема с минами. Вновь процитирую здесь американский отчёт:
Как и в американских субмаринах, общий дизайн предусматривает перемещение торпед из их систем хранения. Немецкий способ отличается в том отношении, что здесь для горизонтального перемещения торпед из поддерживающих устройств к торпедным аппаратам используется электромеханическая сила, в то время как на американских субмаринах всё делается вручную, с помощью роликов и кареток. Относительные преимущества и недостатки обоих методов, как будет показано ниже, уравновешивают друг-друга.
Главное преимущество субмарины типа XXI здесь здесь заключается в использовании специальных подпорок вместо кареток для фиксирования торпед, не находящихся на одном уровне с торпедным аппаратом. Каретки, без учёта роликов, весят 780 фунтов. Подпорки для каждой торпеды весят от 75 до 150 фунтов. Общая экономия веса, таким образом, составляет 630 фунтов на каждую торпеду. Представленная немецкая система хранения может быть очень легко скопирована для использования на американских субмаринах, если такая необходимость возникнет. Такой шаг позволит, в частности, уйти от неприятной ситуации, когда, по мере израсходования торпед на американских субмаринах, большое число кареток остаются без дела.
…Немецкий дизайн предусматривает хранение ограниченного числа мин, для чего используются подпорки специальной системы: так, можно вместить 18 мин типа TMB (7.6 фута в длину) или 12 мин типа TMC (11.2 фута в длину). В такой конфигурации используется лишь треть от доступного объема, т.к. разместить мины где-то помимо специальных внешних подпорок, не представляется возможным. На американских субмаринах мины размещаются на тех же каретках, что и торпеды, и это позволяет более рационально использовать отведенный объем: всего можно разместить 16 мин (10 футов в длину) в носовой части и ещё 12 мин в кормовой.
Получается, что когда Гато могла брать на борт по 28 мин, XXI серия могла брать всего 18. Это обстоятельство в значительной степени лишает всю эту историю с быстрой перезарядкой какого-либо смысла: плотность минных заграждений, выставленных XXI серий, будет значительно меньше.
Теперь переходим к первому пункту. Какие тактические преимущества лодка получала от быстрой системы перезарядки? Скажу так: во временных рамках ВМВ - вообще никаких. Вот прям ровный и абсолютный ноль. Тут ларчик просто открывается. Нужно всего лишь последовательно ответить на два вопроса: через какое время первые торпеды достигнут цели, и что будут делать корабли охранения, когда увидят поднявшиеся столбы воды у края конвоя? Допустим, что лодка пускает торпеды с большой дистанции (что для XXI серии было затруднительно сделать, но допустим), скажем, 3000 ярдов. Скорость хода электрической торпеды - 30 узлов. Дистанцию в 300 ярдов эта торпеда преодолеет за 3 минуты. Как только первые торпеды врежутся в край конвоя, корабли охранения тут же бросятся искать подлодку. И если подлодка за время хода торпед не удалилась от конвоя на безопасное расстояние, то, с каждой прошедшей минутой после попадания торпед, её шансы быть обнаруженными возрастают. Т.е. подлодке нужно будет продержаться в зоне поиска эсминцев ещё 7 минут, поддерживая при этом скорость выше своей скорости тихого хода (напоминаю, самый медленный конвой идёт на 7 узлах), а затем, внимание, поднять перископ под мушками пятидюймовых орудий, чтобы рассчитать огневое решение для второго залпа. Как бы так помягче сказать… Это путь в могилу. В прямом смысле. Я не могу себе представить сценария, в котором субмарина, оперируя против союзного конвоя образца 1945-го года, сможет всё это провернуть, и уйти живой.
Немного про обитаемость
Как нам говорит Вики: «…Другие новшества, применённые на подводных лодках типа XXI для улучшения условий обитаемости, включали в себя систему кондиционирования воздуха, опреснительную установку, душевую кабину с горячей водой, санитарные баллоны, позволяющие пользоваться гальюнами в подводном положении, шлюзовые устройства удаления отходов и отбросов, холодильники». Звучит неплохо, согласитесь. На немецких подлодках предыдущих серий ничего подобного не было. Так что же получается, хотя бы в этом отношении электролодка выглядела конкурентоспособно? Здесь я просто открываю американский отчёт, нахожу там главу по обитаемости, и зачитываю следующий отрывок:
Хотя, с точки зрения комфорта экипажа, этот тип субмарин и отличается в выгодную сторону от предыдущих серий, представленные условия обитаемости всё ещё не удовлетворяют минимальному стандарту американского флота.
Собственно, добавить мне здесь нечего. Была ли обитаемость на XXI серии лучше, чем на немецких лодках предыдущих моделей? Да, безусловно. Могла ли сама XXI серия в этом отношении конкурировать с иностранным образцами? Нет. Однозначно нет.
Разбор иностранных мифов, связанных с XXI серией
Итак, статью в русскоязычной Вики мы уже разобрали. Однако, перед тем как перейти к итоговым выводам, мне хотелось бы уделить внимание ещё одному вопросу. Видите ли, большинство мифов, связанных с XXI серий, берёт своё начало из англоязычных источников, и в рунет эти мифы перебрались далеко не в полном объёме. Я бы сказал, что неизвестный автор из Вики скопировал от силы 50% мифологии касательно немецких электролодок. Не знаю, правда, стоит ли это ставить ему в заслугу, или же наоборот. В любом случае, касательно лодок XXI серии есть ещё целый отдельный пласт ложного исторического нарратива, который русскоязычным читателям не известен от слова совсем. Поэтому я решил, так сказать, нанести упреждающий удар. О том, какую чушь пишут про XXI серию в отечественных источниках читатель уже в курсе, так что давайте теперь, посмотрим, каким копиумом закидываются иностранцы.
Были ли субмарины XXI неуязвимы для актуального противолодочного оружия?
Этот миф встречается не сказать чтобы часто, однако в определённых узких кругах он сыскал себе популярность. В чём дело: когда англичане впервые узнали о том, что Кригсмарине разрабатывает новый тип скоростных подлодок, они забеспокоились, и начали принимать ряд упреждающих мер. Про самую эффективную контрмеру читатель уже в курсе - это когда стратегические бомбардировщики разнесли по кирпичику немецкие судостроительные заводы и порты базирования. Но одним этим история не ограничилась. Англичане взяли одну свою подлодку (HMS «Seraph»), и модифицировали её под увеличенную подводную скорость: спилили пушку, по максимуму «вылизали» корпус, добавили больше аккумуляторов и т.д. Сделано это было для того, чтобы английские эсминцы могли попрактиковаться с новой игрушкой и заранее выработать некие тактические наработки. И в процессе этих испытаний выяснилась одна неприятная деталь: сонар бесполезен, если скорость преследуемой цели превышает 15 узлов. Дело в том, что собственное движение корабля-носителя создаёт помехи в работе сонара. На условных 8-10 узлах эти помехи ещё можно считать приемлемыми. А вот на 15+ узлах - уже нет. Цель на индикаторе сильно «разносит» и выработать огневое решение уже не представляется возможным. А без огневого решения нельзя отправить вниз глубинные бомбы. Как мы помним, максимальная скорость лодок XXI проекта составляла 16 узлов. Суммируя эти два факта вместе, можно легко прийти к выводу, что немецкие электролодки были неуязвимы для противолодочного оружия союзников… при условии, что вы забыли школьный курс физики. Итак, для того, чтобы этот миф опровергнуть, достаточно задаться двумя вопросами: сколько времени лодка может такую скорость поддерживать, и что произойдёт, когда заряд аккумуляторов кончится? Ответы здесь будут очень простыми: лодка может поддерживать такую скорость в течении, внимание, одного часа, и, когда заряд аккумуляторов закончится, она намертво замрёт под водой вообще без движения. И тут даже можно было бы придумать какую-то тактику, которая позволила бы лодке как-то грамотно утилизировать этот час. Скажем, дать торпедный залп по конвою, и тут же сбежать подальше от эсминцев охранения… если бы не один нюанс. Ведите ли, хоть и сонар не может выдать огневое решение на 15-узловую цель, он при этом может прекрасно эту цель отслеживать на маршруте. На практике это означает, что эсминец пусть не в состоянии забросать лодку глубинными бомбами прямо прямо и прямо сейчас, но и при этом он прекрасно мониторит её как сонаром, так и гидрофоном. А сама лодка на своих 16 узлах становится полностью «слепой»: из-за шума собственных винтов её гидрофон ничего не слышит, а перископ поднять вверх нельзя, т.к. эсминец тут же разнесёт ей рубку из пятидюймовок. Таким образом, для победы в этой дуэли эсминцу нужно будет просто следовать за лодкой в течении одного часа. Через час электромоторы на лодке встанут, винты остановятся, и сонар сможет её «просканировать» для выработки огневого решения. А дальше по старинке: заряжаем «Хеджхог», отправляем заряды вниз, и готовимся принимать выживших (если они будут). Тут нужно сделать ещё такую ремарку, что сама эта тактика с измором являлась лишь временной мерой, поскольку, на момент появления субмарин XXI серии на горизонте, война уже пойти закончилась, и инвестиции в оборонный сектор в тех Штатах тут же пошли вниз (причём ещё до завершения боевых действий). На практике это вылилось, например, в сначала задержку, а потом и вовсе отказ от пуска в крупную серию модифицированных версий «фидо» - акустических торпед марк 33. Разработанная ещё в 1943-м году, марк 33 могла разгоняться до 18.5 узлов (оригинальная «фидо» не могла выжать больше 12 узлов), что было на 2.5. узла больше, чем максимальная подводная скорость XXI серии. Эта торпеда была пущена в серию ещё в годы войны, но из-за урезания военных бюджетов флот быстро потерял к ней интерес, переключив внимание на марк 35 и, впоследствии, марк 37. Т.е. если бы американцы по-настоящему захотели, то они могли бы спокойно топить немецкие электролодки ещё в 1945-м году, просто пуская с эсминцев марк 33 по пеленгу на гидрофоне.
Являлись ли субмарины XXI новым веянием в деле подводного кораблестроения?
Конкретный этот миф получил просто очень, очень широкое распространение. Дошло до смешного: он был несколько раз перепечатан из одной серьёзной монографии в другую. Что самое удивительное, люди до сих пор (sic!) так и не решились снабдить его хоть какими-то доказательствами. В чём тут дело: кто где-то когда-то ляпнул, что, мол, самые первые послевоенные ДЭПЛ якобы переняли у XXI проекта ряд концептуальных решений, в частности - форму корпуса и… ээээ…. как это сказать? Идею о том, что если добавить на лодку больше аккумуляторов и поставить более мощные электродвигатели, то скорость подводного хода увеличится? Отвечая на невысказанный вопрос: да этот миф звучит настолько же глупо, насколько я сейчас его описал. Но давайте по порядку.
Начнём с формы корпуса. Тут всё будет предельно банально: это тупо выдумка. Буквально. Происхождение этой трактовки объясняется очень просто - люди не читали Рёсслера. Потому что ели бы они читали Рёсслера, то они были бы в курсе, что форма корпуса лодок XXI серии не была оптимизирована под подводный ход. Вот и всё. Рёсслер, повторюсь, пишет об этом прямым текстом. Да, XXI серия была в этом отношении лучше, чем VII и IX серия, но не более того. Ретроспективно, я вообще не понимаю, как этот миф мог изначально возникнуть. Т.е. нашлись некоторые персонажи, которые сначала посмотрели на XXI серию, потом посмотрели на послевоенные лодки, и затем подумали: «хм, ну, неверное, никто кроме немцев тогда не знал, как именно создавать гидродинамически оптимизированный корпус». Да, действительно, ведь это была такаааая большая тайна.
Вот прям секрет за семью печатями, натурально. Никто, вот прям вообще никто не мог до этого додуматься. И только лишь в Кригсмарине нашлись светлые умы, которые смогли осознать, что если спилить у лодки пушку с верхней палубы, то одна будет плыть быстрее. Ладно, шутки в строну: конечно же, все об этом знали. Повторюсь, не нужно считать морских архитекторов 1930-х годов идиотами. Они прекрасно понимали, что такое такое гидродинамика и как с ней работать. Инженеры Кригсмарине в этом отношении просто повторно изобрели велосипед, не более того.
Вторая часть мифа является ещё более смешной, чем первая. Некоторые люди на полном серьёзе заявляют, что решение об увеличении скорости подводного хода путём добавления новых аккумуляторных ячеек и замены электромоторов на более мощные, являлось инновацией. Нет, я не шучу, они реально так и говорят. Смех смехом, но мне всё же нужно как это опровергнуть это тезис с чисто формальной точки зрения. Для этого я открываю статью Д.Р. Йокума «Changes to United States Navy Submarine Design and Construction During World War I, as Determined by The General Board», и нахожу там цитату следующего содержания (важные моменты выделил жирным шрифтом):
…Фишер далее объяснил комиссии взаимосвязь между характеристиками электромотора и автономностью подводного хода субмарины. Электромотор должен быть подогнан под желаемую характеристику максимальной скорости. В свою очередь, уже эта характеристика должна быть подогнана под автономность подводного хода, т.е. под то время, за которое аккумуляторы полностью отдадут свой заряд при указанной нагрузке… «У вас есть 9-узловый мотор и батарея под 5 узлов с зарядом на 20 часов. Он (мотор) будет снабжать батарею током только в определенном темпе. Тот ток, который мотор выдаст в режиме генератора, не будет достаточен для зарядки батареи за минимальное время. На это может уйти 10 или даже 12 часов. Это увеличенное время является большим недостатком всей концепции.»
… Когда Робинсон встречался с комиссией 15 ноября 1917 года, Винтерхальтер поднял вопрос о том, что англичане уже рассматривают проект 15-узловой атакующей субмарины. Робинсон на это ответил, что хотя показатель в 15 узлов и достижим на коротком временном отрезке, поддерживать его в течении длительного времени не представляется возможным. В этом контексте снова всплыла тема взаимосвязи между подводной скоростью и ёмкостью батарей.
Для лучшего понимания написанного здесь нужно дать немного контекста. Итак, во время Великой войны американцы озаботились вопросом обновления своего подводного флота. Под это дело они создали специальную комиссию, которая имела имела полномочия вызывать к себе всяких экспертов и затем выслушивать их мнения по актуальным вопросам. В частности, комиссия изначально закидывала удочку на тему 25-узловой субмарины (да, вы не ослышались - именно что 25 узлов, и именно что для подводного хода). На что эксперты честно сказали, что осётра придётся урезать: в принципе, если поставить паровую турбину, то, наверное, 25 узлов и можно как-то выжать… но это прям вот максимально рыхлая почва. Настолько рыхлая, что почти болото. Никаких гарантий, в общем. Поэтому комиссия, словно профессиональные базарные торговцы, решила несколько сбить цену: хорошо, 25 узлов не выйдет, но что насчёт 15 узлов? Это-то то вы можете сделать? Эксперты здесь честно сказали, что такую скорость реализовать вообще не проблема. Проблема будет в её поддержании на протяжении хоть сколько-нибудь долгого времени. В общем, если флот хочет, чтобы субмарина могла 1 час гордо идти под водой на 15 узлах, а потом 12 часов заряжать аккумуляторы, еле плетясь на дизелях, то никаких проблем. Хоть завтра приступаем, любой каприз за ваши деньги. Комиссия, когда такое услышала, несколько просела в энтузиазме, и начала урезать осётра ещё сильнее. В итоге они сошлись на 9 узлах, что и станет своеобразным стандартом максимальной подводной скорости для будущих американских ДЭПЛ.
Таким образом, никакой принципиальной инновации в создании высокосортной субмарины не было. Повторюсь, любая держава с хоть немного развитым подводным кораблестроением могла такой проект потянуть. Более того, если уж совсем лезть в бутылку, то можно вспомнить, например, английские 15-узловые субмарины типа «R» времён ПМВ. Пример американцев мне здесь показался более уместным, поскольку они забраковали электролодку сознательно, полностью отдавая себе отчёт её бесперспективности.
Был ли XXI проект хотя бы лучшим из доступных вариантов?
Этот миф, пожалуй, является наиболее редким и самым трудноопровергаемым. В чём тут дело: из тех людей, которые увлекаются военно-морской историей в общем, и историей подводного флота в частности, лишь небольшой процент знает о том, насколько феноменально бесполезными были лодки XXI серии (как мне хочется верить, благодаря настоящему циклу статей нас станет немного больше). В свою очередь, внутри этого небольшого процента есть разночтение на предмет того, была ли XXI серия неизбежной. Здесь дискуссия идёт в основном по линии предыдущих конструкторских решений со стороны Кригсмарине. Поскольку «заклепочную» предысторию XXI проекта из настоящего цикла статей я уже благополучно вырезал, то расписывать суть спора сейчас тем более не имеет смысла. Вместо этого, я кратко обрисую саму суть этого мифа: поскольку мы знаем, что «химические» лодки Вальтера не могли быть доведены до работоспособного состояния в принципе, у Кригсмарине остаётся только один путь создания «настоящей» подводной субмарины - через шнорхель. Если мы соглашаемся на шнорхель, то на ум сразу же приходят несколько идей:
1) Во-первых, нам более не нужны ни пушка на верхней палубе, ни зенитное вооружение. Следовательно, у нас на ровном месте освобождается определенный процент водоизмещения субмарины. Это лишнее водоизмещение можно с пользой потратить на что-нибудь ещё. Например, на увеличение числа аккумуляторных ячеек.
2) Во-вторых, если субмарина будет постоянно идти под шнорхелем, то логичней будет модифицировать форму корпуса, с целью улучшения гидродинамики в подводном положении.
3) В третьих, объём воздуха, который субмарина получает через шнорхель, недостаточен для запуска обоих дизелей на полную мощность. Следовательно, этот параметр можно урезать, поставив более компактные дизеля, чья мощность будет подогнана под характеристики шнорхеля. Здесь у нас снова освобождается водоизмещение, которое снова можно на что-нибудь потратить.
Суммируя эти три фактора, мы приходим к выводу, что те идеи, которые были заложены в XXI серию, были безальтернативными. Итоговый вывод в представленном мифе будет выглядеть следующим образом: да, хоть сама концепция «электролодки» и была мертворожденной, но на момент 1945-го года альтернативы ей нет, любая «ныряющая» ДЭПЛ будет выглядеть ещё хуже.
……
Но действительно ли это так? Я не согласен, что альтернативы XXI проекту не было. За вычетом лодок Вальтера, у нас есть ещё как минимум два рабочих варианта, которые могли бы составить конкуренцию электролодке внутри Кригсмарине.
Первым и самым очевидным претендентом на роль соперника XXI проекта будет обычная лодка типа VII, оснащённая шнорхелем модели «Олфкен» (мы кратко обсуждали его в предыдущей части). Как мы знаем, реальная среднесуточная скорость электролодки, в идеальных условиях, не превышала 7,5 узлов. «Олфкен» же, согласно расчётам, должен был обеспечить субмарине скорость в 11 узлов. Поскольку заряда аккумуляторов VII серии не хватит для сколько-нибудь продолжительного путешествия под водой, то в дневное время наша «семёрка» вынуждена будет стоять без хода. Но с наступлением темноты лодка поднимает шнорхель с перископной глубины, и до самого рассвета идёт на своих 11 узлах. В пересчёте, это даст нам среднесуточную скорость в 5,5 узла. Что всего на два узла меньше, чем среднесуточная скорость XXI проекта. Два узла. Да, вы не ослышались: по сути, немцы затеяли вся эту эпопею с электролодкой ради двух узлов скорости. Я уже говорил, что немецкие адмиралы были странные? Как-бы то ни было, но мы имеем перед глазами очевидный прецедент: совершенствование технологии шнорхеля, парадоксальным образом, сокращает ценность электролодки. И это подводит нас к риторическому вопросу: а чтобы бы произошло, если бы вместо инвестирования в XXI проект, немцы бы закинули дополнительные рейхсмарки в дальнейшее развитие «Олфкена»?
Вторая возможная альтернатива XXI проекту является такой слегка неочевидной конверсией лодки Вальтера. Изначально эта идея уходит своими корнями в самое начало 20-го века, ещё до Первой Мировой. В чём там изначально была задумка: дизель требует для работы смесь из воздуха и топлива. Топливо лодка может носить с собой, а вот воздух приходится нагнетать с поверхности в надводном положении. Но что если воздух тоже носить с собой? Что если мы сделаем какие-нибудь специальные ёмкости для жидкого кислорода, и будем их затем использовать для питания дизеля? Несмотря на то, что сама технология получения жидкого кислорода тогда уже существовала, риски, связанные с такой концепцией, перевесили возможные преимущества. Для понимания, вы засовываете на подводную лодку кучу ёмкостей с жидким кислородом. Что произойдёт, если их герметичность будет нарушена и чистый 100% кислород начнёт растекаться по отсекам? Ничего хорошего, я вам так скажу. Фигурально выражаясь, в этом сценарии борьба за живучесть будет весьма непродолжительной.
Но вот проходит весь Интербеллум, начинается война, и на сцене появляется доктор Генрих Драгер. Драгер предложил переосмыслить идею эту идею с «топливным» запасом кислорода внутри лодки. Ещё в начале 1940-х он выдвинул концепт следующего содержания: а давайте мы возьмём часть выхлопных газов дизеля, отфильтруем оттуда кислород, и затем пустим этот кислород обратного в цилиндры. Таким образом, можно будет сэкономить на количестве ёмкостей с чистым кислородом. Идеи Драгера привлекли внимание Кригсмарине, и проекту дали зелёный свет.
По состоянию на 1943-й год дела у Драгера даже появился определённый повод для оптимизма: дизель, работающий на выхлопных газах, успешно прошёл испытания, а значит можно начинать строить первые прототипы субмарины. Но далее произошло одно но. Одно очень большое НО. Дело в том, что ресурсов сразу на две «подводные» субмарины в Кригсмарине точно не хватит. Следовательно, нужно было выбирать между проектом Вальтера и проектом Драгера. Учитывая, что Вальтер имел нужные связи с промышленниками, плюс был лично знаком с Дёницем, судьба лодки закрытого цикла была предрешена заранее. Как пишет Рёсслер:
Компания Вальтера, опасаясь (не без причины), что «конкуренты» переманят на свою сторону ресурсы промышленности, оставила критический отзыв касательно проекта Драгера (отчёт S71 от 5 февраля 1944-го). Отдельно подчёркивалось, что на лодках Вальтера хранилище для Аурола {немцы так называли свой вариант перекиси водорода, прим. пер.} даст больше преимуществ, плюс сама турбина выдаст больше мощности, по сравнению с дизельными двигателем - 1500 л.с. у Драгера против 5000 л.с. у Вальтера. Однако, если смотреть не на максимальную подводную скорость, а на подводную дальность, лодка замкнутого цикла была наиболее подходящим вариантом среди всех прочих..
Короче, проект зарубили. Вальтер «утопил» Драгера. На первый взгляд, история не то чтобы чем примечательная - мало ли было всяких экспериментальных вундерваффе, которые так никогда и не выехали за пределы полигона? Ну как бы да, конечно, но есть нюанс - для тех задач, которые Кригсмарине собралось в реальности решать с помощью XXI проекта, лодки Драгера подходили несоизмеримо лучше. Строго говоря, им даже альтернативы не было: электролодка могла развивать 17 узлов (реально 16) подводного хода только в течении одного часа; лодка Вальтера могла, в теории, на 17 узлах пройти 13-17 часов (в зависимости от варианта исполнения); лодка замкнутого цикла, опять же в теории, могла идти на 17 узлах аж 23 часа. Итого, что мы имеем: немецкие адмиралы взяли, и собственными же руками загубили единственный перспективный проект в пользу чёрт-пойми чего. И ладно бы они хотя бы построили эту 25-узловую лодку Вальтера. Так нет же. Они ведь тупо позаимствовали оттуда корпус для XXI серии, а сам оригинальный проект оставили на стадии прототипов и чертежей (хотя, справедливости ради, финансирование там сохранялось до самого конца войны). Ещё раз, для ясности: эти гении зарубили проект субмарины замкнутого цикла на том основании, что он, мол, будет отвлекать ресурсы от проекта высокоскоростных лодок Вальтера. И после этого они вязли проект лодки Вальтера, выкинули оттуда целиком силовую установку, запихнули вместо неё побольше батарей, снабдили всё этого дело убогим шнорхелем и нерабочим дизелем, и пустили в продакшен. Вот и всё. Так XXI серия и появилась на свет. Я уже говорил, что немецкие адмиралы были странные? Так вот, я повторяю ещё раз: немецкие адмиралы были очень, вот прям очень странными людьми.
Вместо послесловия
Пожалуй, у любого читателя, который дошёл до этого абзаца, сейчас в голове вертится два вопроса: а зачем лодки XXI тогда вообще были нужны, и почему они получились настолько дико кривыми?
Начнём с первого пункта. Действительно, это что за внутренний мазохизм у Кригсмарине-то такой? Зачем немцы плакались, кололись, но при этом продолжали грызть кактус? Видите ли, я не считаю, что этот вопрос в принципе поставлен корректно. В текущей его формулировке, мы как бы исходим из допущения, что Кригсмарине управлялось компетентными и адекватными адмиралами, которые строили флот в соответствии с рациональным целеполаганием и опираясь на актуальные технологические наработки. А это было вообще не так. Не случайно цикл статей по XXI серии начался со времён Интербеллума - я просто хочу здесь ещё раз обратить внимание читателя на тот факт, что задание на лодку XXI серии оформляли те же самые люди, которые в 1930-х годах, при планировании войны на море, внимание, проигнорировали фактор английского флота (для понимания контекста - даже у американцев были планы на случай войны с Англией). Это были те же самые люди, которые называли изобретение сонара английской пропагандой, и которые на ровном месте выдумали какую-то совершенно бредовую идею, что, мол, Англию можно будет задушить морской блокадой с помощью подводного флота. Хотя при этом опыт ПМВ говорил ровно об обратном - не может подводный флот тягаться с конвойной системой. Вот не может и всё тут. И, наконец, это были те же самые люди, которые в годы ВМВ разменивали одну субмарину на 18 000 тонн тоннажа (что эквивалентно одному американскому танкеру типа T2).
И нет, это не шутка - реально за каждые 18 000 потопленного тоннажа немцы платили одной погибшей подлодкой. Много это или мало? Ну, если посмотрим на американский подводный флот, то там этот показатель будет равняться примерно 100 000 тонн. Да, понятно, что японская противолодочная оборона была не чета англо-американской, но всё же… 18 тысяч и 100 тысяч. Хуже немцев здесь выступили только итальянцы и японцы. По сути, пятикратная разница в результативности единичной подлодки. И ведь при этом подводный флот не был у американцев какой-то идей фикс, это были скорее вспомогательные силы для поддержки операций надводных кораблей.
Хорошо, с этим разобрались. Но откуда на XXI серии столько технических проблем? Ну, во-первых, не стоит забывать, когда именно эти лодки строились. Начиная с 1943-го года немецкое кораблестроение прям очень, очень сильно подсело на иглу принудительного труда - называя вещи своими именами, немцы запустили на верфи кучу людей с сомнительной технической квалификацией и ещё с более сомнительной мотивацией. Результат был немного предсказуем. Но, помимо этого, здесь был и ещё один фактор. Имеет смысл привести одну большую цитату из Рёсслера:
…Подобные проблемы вовсе не были неожиданным, поскольку IBG, стремясь уложиться в сроки поставки, сознательно пропустило этап постройки тестовых прототипов. Предполагалось, что первые 6 лодок XXI серии будут тренировочными, и что когда будет заложена 7-я по счёту субмарина, большинство технических сложностей уже будут решены. Начальник военно-морского штаба в этом контексте придерживался мнения, что поставку серийных субмарин нужно организовать как можно быстрее. Однако, с самого начала проектирования XXI серии, никто не удосужился снабдить IBG необходимым количеством инженерных кадров, способных проводить тестовые испытания на готовых лодках. Только к началу 1944-го удалось собрать технические команды для первых 3 субмарин. Так, по личному запросу главнокомандующего подводным флотом, капитан-лейтенант Фукслокер, обладающий инженерным образованием, был направлен в Бланкенбург на должность первого оперативного офицера. Он прибыл в Бремен 7 февраля 1944-го, с целью подготовить конструкторские мануалы для U-3001. Поскольку никаких чертежей лодки не было ни на самой верфи, ни в KLA, Фукслокер решил разработать их самостоятельно, в рамках своих полномочий в IBG. Для этого он решил опираться на уже доступные спецификации и на консультации с инженерами, которые проводили работы на верфи. Но вскоре обнаружилось, что на верфи не было почти никого из инженеров, кто обладал бы нужными знаниями - для обеспечения секретности конструкторский процесс был организован таким образом, что детальные инструкции часто опускались. На деревянной модели лодки присутствовали многие элементы, чьё назначение никто не мог прояснить. К примеру, бутыли со сжатым воздухом, которые не требовали особого обслуживания, были расположены таким образом, чтобы добраться к ним было проще всего; в тоже время доступ к важным вспомогательным двигателям был сильно затруднён. В апреле 1944-го у Фукслокера состоялась беседа с командующим подводным флотом, фон Фридербургом, и контр-адмиралом Тедсеном. Фукслокер заострил внимание на многих технических проблемах электролодки, которые неизбежно всплывут, если её запустить в серию в текущем виде. Но т.к. производство XXI серии к тому моменту уже было запущено и жёсткие графики поставок уже установлены, было принято решение не вносить в конструкцию никаких изменений до тех пор, пока первые лодки не будут переданы комиссии UAK в Киле.
М-да… Гондурас, одним словом. Вот просто Гондурас. Тут даже комментировать ничего не надо. Реально, я даже пожалуй сейчас встану на сторону тех людей, которые заявляют, что XXI серия была уникальной немецкой разработкой, которой больше ни у кого не было - действительно, примеров такого дикого, феерического бардака я так сходу и не вспомню. Это именно тот случай, когда можно положить руку на сердце и честно сказать: аналогов нет.
Автор: Андрей Зайцев
Список источников
- «Report 2G-21: Former german submarines», 1946.
- Eberhard Rössler, «The U-boat: The Evolution and Technical History of German Submarines», 1981.
- Eberhard Rössler, «The Type XXI U-Boat (Anatomy of the Ship Series)», 1991.
- Jak P. Mallmann Showell, «Hitler's Navy: A Reference Guide to the Kreigsmarine 1935–1945», 2009.
- Jak P. Mallmann Showell, «Hitler's Attack U-Boats: The Kriegsmarine's WWII Submarine Strike Force», 2020.
- Malcolm Llewellyn-Jones, «The Royal Navy and Anti-Submarine Warfare, 1917–49», 2005.
- Davip Parry, «Perisher: its evolution 1917-2017 and the Submarine Commanding Officer», 2022.