Пер Отто Адельборг был шведским офицером финляндского происхождения (в том смысле, что родился на территории Финляндии, тогда шведской). Участвовал в Русско-шведской войне 1808-09 гг. (в составе шведской армии, естественно), отличился в ряде сражений.
Исполняя обязанности военной службы, Адельборг параллельно рисовал, при этом специализировался больше на карикатурном изображении современников, в том числе шведского короля. В Национальном музее Швеции среди коллекции рисунков Адельборга хранится в том числе один, подписанный просто «Русский офицер»
Какие-то сомнения, конечно, могут оставаться, но, на мой взгляд, персонаж вполне узнаваем, даже несмотря на то, что сам я постоянно указываю на опасность узнавания героев портретов в лицо. На рисунке явно изображен Яков Петрович Кульнев.
Герой Русско-шведской войны 1808-09 гг., полковник Гродненского гусарского полка, с декабря 1808 г. – генерал-майор. Позднее шеф Гродненского гусарского полка, в каковом звании и погиб 20 июля (1 августа) 1812 г. в сражении при Клястицах, став вторым (ранее считалось, что первым) русским генералом, павшим в Отечественной войне 1812 г.
Достоверные портреты Я.П. Кульнева
В версию с Кульневым укладывается не только внешняя схожесть персонажа рисунка Адельборга и русского генерала, прежде всего обильная растительность на лице, включая длинные массивные бакенбарды, почти переходящие (а в походных условиях, возможно, и вовсе переходящие) в бороду. В эту версию в общем-то ложится и головной убор персонажа, достаточно необычный для русского офицера. Вот, что писал Д.В. Давыдов о наряде Кульнева и его пристрастии к странным головным уборам:
«Поведай подвиги усатого героя,
О муза, расскажи, как Кульнев воевал,
Как он среди снегов в рубашке кочевал
И в финском колпаке являлся среди боя».
Это в стихах, а вот в прозе:
«Я недавно где-то читал, что он носил какой-то чёрный гусарский ментик или доломан с чёрными шароварами. Несправедливо. В Финляндии он носил Гродненского гусарского, а в Турции Белорусского гусарского полка ментик или доломан, смотря по времени года, как все гусары; только одежда его была не офицерская, а рядового гусара, т. е. сшитая из толстого солдатского сукна, с гарусными шнурками и оловянными пуговицами. Рейтузы носил он форменные офицерские и фуражку также офицерскую. Правда, что он надевал иногда финский колпак или разного рода скуфьи и ермолки; но то делывал он из балагурства, может быть из страсти носить что-нибудь странное на голове, ибо однажды он одел на голову и носил до износа подаренный ему мною табачный кисет зелёного сафьяна и шитый золотом. Всё это делывал он, однако, на биваке, вне службы, но никогда на службе и перед войском».
На рисунке Адельборга на Кульневе надет, конечно, не финский колпак (если я правильно себе представляю последний), но также головной убор с мягким верхом, подобный колпаку, и один головной убор мог вполне быть спутан с другим художником, если Адельборг видел Кульнева лишь мельком.
Не является странным и сам факт изображения Кульнева шведским офицером, то есть представителем армии противника. Русский герой пользовался огромными, доходившими до культа, уважением и популярностью как среди финского населения, среди которого ему приходилось действовать, так и в шведской армии. Вот, что позднее писал Йохан Рунеберг в поэме «Рассказы прапорщика Столя»:
«До сей поры хранят в домах
Портрет огромной бороды,
Так кажется издалека,
Поближе подойди -
Увидишь ты в улыбке рот,
Открытый будто гротный вход,
И ласковый и честный глаз,
Вот Кульнев наш анфас…
Хотя рука его несла
Нам беды и страданья.
Для нас герой он навсегда -
В нём видели себя;
Война врагов всех единит,
В боях, сражениях роднит,
И слава высшая в том есть,
И для солдата честь».
И также:
«Со страстью вольную любил,
Свободно жил и выбирал,
Из боя только выходил, он сразу шел на бал,
Где веселился до зари,
Под утро туфельку с ноги
Подруги верной он снимал,
С шампанским выпивал»
Стоит отметить, что, несмотря на нахождение рассматриваемого портрета в коллекции крупнейшего музея Швеции, а также узнаваемость изображенного на нем персонажа, мне не приходилось встречать его воспроизведений в печатных изданиях и интернет-материалах, упоминающих Кульнева. Может ли быть так, что данный портрет остается неизвестным, не введенным в научный оборот? Или причиной этого является неуверенность специалистов в личности изображенного? Нужно признать, что сомнения и иные варианты атрибуции персонажа возможны. Например, теоретически в портретируемом можно опознать «черного герцога» Фридриха Вильгельма Брауншвейг-Вольфенбюттельского
Но все же, учитывая личность автора рисунка, шведского офицера, участника Русско-шведской войны, версия о том, что на портрете изображен русский герой той же войны, должное которому отдавал и противник, Яков Петрович Кульнев, представляется более вероятной.
PS Против же версии о том, что на рисунке изображен неизвестный казачий (а потому бородатый) офицер, на мой взгляд, говорят, присутствующие на груди персонажа завитки, представляющие шнуры на гусарском доломане Кульнева.
Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.