— И где справедливость?! — Алена прикусила губу и дернула на себя дверь шкафа.
Изнутри послышался лязг тарелок. Она сделала шаг назад, чтобы не поймать их на голову. На узком кухонном столе уже теснились чемоданы: два больших, один поменьше, и сверху громоздился соломенный пляжный шляпный короб. Рядом валялись полотенца, кепка Максима и пакет с пляжными тапочками.
— Мы так мечтали об этом отпуске, ждали, когда сможем вырваться хоть на недельку вдвоём! А тут… — Алена сжала кулаки и повернулась к мужу.
Максим стоял у двери, держал в руках список вещей, который они собирались взять на море. Он поднял взгляд от листка, хотя глаза явно метались от одного разбросанного предмета к другому. Возле его ног лежали шлёпанцы, вокруг которых уже несколько раз обошла кошка, недовольная суматохой в доме.
— Давай не кипятиться, — произнёс он тихо. — Мама всё равно слышит нас сквозь стены.
— Так пусть слышит, — отрезала Алена и захлопнула дверцу шкафа. — Лучше сразу всё высказать, чем потом нервничать во время отпуска.
Они оба замолчали. В соседней комнате — что-то вроде спальни, совмещённой с рабочим уголком свекрови — послышалось щёлканье спиц. Людмила Петровна вязала с поразительным упорством и шумела спицами так, словно намеренно напоминала о своём присутствии.
— Ага, слышу ваши шёпотки! — громко проговорила она за стеной. — Лучше скажите прямо, почему я опять не еду с вами!
Алена поморщилась.
— «Опять» — тут ключевое слово. Каждый год у нас не было денег, каждый год она говорила, что если бы мы взяли её, отдых был бы дешевле, ведь она и убраться может, и обед сварить.
Она смахнула рукой невидимую пыль с чемодана, потом указала Максиму на растоптанные шлёпанцы у его ног.
— Подними их. Когда она выйдет, будет новый повод упрекнуть нас в беспорядке.
Максим послушно наклонился, убрал шлёпанцы под стол.
— Может, попробуем всё же поговорить по-хорошему? — спросил он.
Алена фыркнула.
— Мы уже пробовали. Она считает, что раз пять лет назад мы не успели слетать на море сразу после свадьбы и медовый месяц отложили, значит, сейчас мы обязаны взять её, чтобы «сделать приятное пожилой женщине».
Максим пожал плечами.
— Ну, маме 60 исполнилось недавно, она действительно давно мечтала посмотреть море.
— Ага, а что мешало ей самой найти тур? — Алена приоткрыла чемодан и стала перекладывать пляжные полотенца. — Мы же не говорим: «Сиди, никуда не езди!»
В этот момент дверь спальни распахнулась, и в проёме возникла Людмила Петровна, с клубком пряжи в руках. Она сурово глядела на разбросанные вещи.
— Мешает мне то, что вы никогда не приглашаете, — сказала она, сделав ударение на каждом слове. — Никогда.
— Мы об этом уже говорили, — Алена сжала губы и покачала головой. — Это наш отпуск, короткий, всего неделя. Мы хотим побыть вдвоём.
— «Вдвоём», — передразнила свекровь. — А кто готовит вам борщи после работы? А кто стирает ваше белье, когда вы сами не успеваете?
— Нам всё это дорого, мама, — вставил Максим, стараясь говорить миролюбиво. — Но мы тоже люди. Хотим романтики.
— Ага, — Людмила Петровна прищурилась. — Значит, романтика — это без старой матери. Понятно.
Алена прижала ладонь к виску. Звук холодильника в этот момент показался ей невыносимо громким. Сигнализация для забытого открытого дверца? Нет, видимо, холодильник сам уже устал от семейной драмы.
— Мама, — окликнул Максим, подходя ближе. — Давай решим спокойно.
— Спокойно? — Она зажала спицы между локтем и боком. — Да я все пять лет жду, когда вы выкроите мне место.
— Выкроим? — повторила Алена. — Место в машине или в нашем отпуске?
Людмила Петровна вздохнула и посмотрела на них, словно учительница, застающая ленивых учеников на беспорядке в классе.
— И то, и другое, — буркнула она.
Алена положила полотенце обратно в чемодан и закрыла его на молнию. Теперь, когда свекровь уже стояла прямо перед ней, не имело смысла притворяться, что всё в порядке.
— Мы заранее решили поехать сами, — пояснила она. — Без лишних пассажиров, — добавила чуть громче и посмотрела в сторону.
Свекровь прикусила губу.
— «Лишняя», значит. Просто лишняя.
Она поставила клубок на тумбочку у входа и стала разглядывать упаковку с новыми тапочками, которую Алена положила в прихожей.
— Сколько денег вы отвалили за эти ваши пляжные причиндалы? — спросила она.
— Немного, — ответила Алена. — Это были распродажи.
— А на путёвку для меня значит уже не хватит, да? — Людмила Петровна покачала головой. — Вы, молодые, экономите на матери, будто я вам чужая.
Максим слегка нахмурился, он прикрыл за собой дверь, чтобы соседи не слышали. Потом сложил список покупок пополам.
— Мама, мы же не клялись, что никогда тебя не возьмём. Просто в этот раз мы хотели провести неделю спокойно. Без того, чтобы кто-то учил нас… — тут он замялся, — …как мыть посуду или когда вставать по утрам.
Людмила Петровна скрестила руки на груди.
— Учение вам не вредит. Посмотрите на себя: всё разбросано, путешественники нашлись.
Алена тоже скрестила руки, зеркально повторяя позу свекрови.
— Мы всё равно разложим вещи по местам. Сейчас просто сборы в разгаре.
— В разгаре, — передразнила свекровь. — Вот и хорошо. Может, ещё найдётся маленький уголок в багажнике для меня? Или мне в прицепе ехать, если вы вообще прицеп возьмёте?
— Мы не берём прицеп, — отрезала Алена. — И места в машине не так уж и много, как вы думаете.
— А для ваших полотенец и зонтов, вон, сколько места, — Людмила Петровна махнула рукой на огромный пляжный зонт, обёрнутый в чехол. — Зато для матери не хватит.
Максим вздохнул и сел на край дивана в коридоре.
— Мама, не забывай: мы же ещё и гостиницу забронировали. Это маленькая студия на двоих, там нет отдельной комнаты. Куда мы тебя поселим? На балкон?
— Да хоть на балкон, — буркнула она. — Лишь бы с вами.
Алена подвинула чемодан, чтобы пройти в кухню. Она включила чайник, стараясь хоть как-то смягчить атмосферу.
— Хотите чаю? — спросила она через плечо, придерживая дверцу шкафчика, чтобы взять чашки.
— А вот не знаю, — фыркнула свекровь. — Может, я для чая тоже «лишняя»?
Алена сжала кулаки, но взяла себя в руки.
— Я всё равно заварю. Мы давно не сидели спокойно. Давайте хоть чаю выпьем без ругани.
Людмила Петровна пожала плечами.
— Я сейчас не особо в настроении.
— А я особо и не спрашиваю. Считайте, это приглашение, — сказала Алена, стараясь говорить ровным голосом.
Пока чайник гудел, Алена расставляла чашки, а свекровь подошла к окну, где на подоконнике красовался целый ряд горшков с растениями. Здесь же стояли баночки со специями: базилик, розмарин, смесь перцев. Людмила Петровна аккуратно поправила баночку, что кренилась набок, потом тронула алоэ — то самое, что она берегла от сквозняков, укрывала зимой.
— Воды ему мало даёте, — бросила она. — Надо было чаще поливать.
— Мы поливали, — отрезала Алена. — Просто ему много и не требуется.
Максим, казалось, хотел вмешаться, но лишь развёл руками. Прекрасно понимал, что любые его слова сейчас могут разжечь новый виток спора.
— Вы вообще обо мне думаете? — спросила свекровь, переводя взгляд с окна на сына и невестку. — Я столько лет поддерживала вас. Помните, как вы кредит брали на машину и у вас денег не хватало даже на продукты? Я тогда из своей пенсии…
— Помним, мама, — кивнул Максим. — Мы очень благодарны.
— Правда? — хмыкнула она. — Благодарны, говоришь? А как же отпуск с матерью? Или я должна понимать, что моя помощь уже отработана, и вы свободны делать всё, что угодно?
Алена вытащила из шкафчика чайную заварку и плеснула кипятка в заварочный чайник. Она увидела, как у неё слегка дрогнули руки. Поставила чайник и выдохнула.
— Да, вы очень нам помогали. И мы это ценим. Но сейчас речь не про плату долгами. Мы хотим хотя бы раз побыть мужем и женой без посторонних упрёков.
— Упрёки? — переспросила свекровь. — Думаешь, мне нравится вас ругать? Я просто хочу лучшего для вас.
— Мы понимаем, — тихо сказал Максим. — Но наши отношения с Аленой — это наш личный мир. Мама, пойми, мы не можем постоянно жить втроём.
— Или вчетвером, если считать твою кошку, — добавила свекровь, бросив взгляд на спящую возле дивана пушистую питомицу. — Но кошке, видимо, место в вашем мире нашлось, а мне нет.
Алена прикрыла глаза и на мгновение задержала дыхание.
— Ну это уже… Это уже из области фантастики. Сравнивать себя с кошкой?!
Людмила Петровна провела ладонью по виску, как будто тоже старалась успокоиться.
— Просто обидно, что я стала для вас вроде мебели, которую можно переставить. Удобно — пользуетесь, неудобно — «извините, отдых без вас».
— Да не мебель вы! — повысила голос Алена. — Но поймите, мы имеем право съездить на море только вдвоём!
Она разложила по чашкам заварку и залила кипятком. Стол заполнил мягкий аромат чая с бергамотом. Свекровь посмотрела на это без особого энтузиазма, но села на стул. Максим уселся рядом, стараясь выглядеть спокойным, хотя видно было, что напряжение только нарастает.
Через пару глотков чая Людмила Петровна внезапно отодвинула кружку.
— Ладно, хватит. Думала, попытаетесь меня переубедить или хотя бы пообещаете что-то. А вы только и твердите про свой «личный мир».
Алена тихо вздохнула.
— Хорошо, вы хотите конкретики? Ладно, скажу напрямик: мы уже пять лет откладывали honeymoon, потому что то не было денег, то вы болели, то нам надо было ремонт доделывать. Вот теперь наконец-то сложились обстоятельства, и мы ни перед кем не виноваты, если едем вдвоём.
Людмила Петровна наклонила голову набок.
— Значит, мне ни на что не надеяться, да?
— Может, в следующем году съездим вместе, — предложил Максим, быстро глянув на Алену. — Когда у нас будет более просторный номер, и мы сможем заранее всё обсудить.
— В следующем году?! — фыркнула она. — Это звучит так же туманно, как и все ваши обещания.
— Это не просто слова, — вмешалась Алена. — Но от нас требуется заранее планировать отпуск, бронировать номера. И честно говоря, вместе отдыхать тоже непросто: надо же учитывать ваш распорядок, ваше питание.
— «Моё питание»? Да я проще в еде, чем вы! Думаешь, я не могу есть курицу, рыбу, макароны? Могу. Или, может, вы опасаетесь, что я буду громко храпеть и мешать вашим романтическим прогулкам?
Алена запустила руку в волосы.
— Мы не боимся, что вы храпите! Просто…
— Просто не хотите меня видеть, — рявкнула свекровь, резко поднявшись. — Да какая я вам свекровь после этого?! Вы относитесь ко мне, как к чужой женщине с улицы!
Максим вскочил, стараясь успокоить её.
— Мама, ну зачем такие слова? Конечно, мы тебя любим.
— Любите?! — Она едва не перевернула свою чашку. Горячий чай плеснулся на стол. — Да если б любили, не собирались бы тайком, не придумывали всю эту историю о «двухместном номере»!
— Ничего мы не придумывали, — Алена взмахнула рукой. — Хотите, покажу бронь? Там действительно односпальная кровать и диванчик!
— Диванчик… — свекровь прижала ладонь к груди. — Так я и сказала: хоть на балкон меня поселите! Что, диванчик — это, видимо, и не для меня, да?
— Это для вещей, — коротко ответил Максим.
Людмила Петровна выпрямила спицы, которые всё это время торчали у неё из кармана фартука.
— Всё ясно. Вы меня выставляете за дверь своей семейной жизни.
— Никто вас не выставляет, — чуть тише проговорила Алена, чувствуя, что голос дрожит. — Просто на неделю мы хотим уйти в «режим двоих». Разве это преступление?
— Может, и нет, — свекровь покачала головой, — но мне больно видеть, как вы всегда находите повод, чтобы оставить меня в стороне. Я ведь сидела с вашими стирками, бежала в аптеку, когда у тебя, Алена, температура была 39, варила тот куриный бульон, от которого ты потом на работу встала, как огурчик.
Алена отвела взгляд.
— Я очень признательна вам. Правда.
— Небось, «спасибо» сказать так и не смогла, зато на море без меня! — свекровь рявкнула и топнула ногой.
Максим бросил взгляд на жену: мол, давай как-то мягче, но Алена не выдержала.
— Сколько можно упрекать?! Одно дело помощь, а другое — лезть за нами повсюду!
— Лезть?! — Людмила Петровна заломила брови. — Ах вот как. Значит, я «лезу»!
Она сделала несколько шагов к двери, но вдруг остановилась:
— Да катитесь вы на все свои моря! И пусть у вас там… — она махнула рукой, — хоть бельё не просохнет на пляже!
Алена чуть не швырнула на пол свою чашку, но обошлось.
— Отличное пожелание. Прямо чувствуется материнская любовь.
— Любовь или не любовь, а правда в одном: вы никогда не понимали, чего я хочу, — выдала свекровь, поднимая подбородок. — Всю жизнь о вас заботилась, а сейчас оказалась «третей лишней».
— Хватит драмы, — отрезала Алена. — Мы уезжаем завтра. Билеты куплены, чемоданы собраны. Если хотите, оставайтесь здесь и ухаживайте за кошкой.
Свекровь прищурилась.
— Спасибо, что хоть кошку доверяете.
— Никуда она не денется, — буркнул Максим. — Так, всё, мама, извини, но не будем мы эту тему продолжать.
— А я и не собираюсь, — фыркнула свекровь. — Тут всё ясно.
Она резко сбросила со стула салфетку, которую сама же вязала на днях, и вышла в коридор, громко хлопнув дверью.
Алена подалась вперёд, как будто хотела крикнуть ей вслед, но Maxiм взял её за плечо и покачал головой.
— Давай подождём. Может, она остынет.
— Да сколько же можно ждать?! — прошептала Алена.
Тишина накрыла квартиру. Было слышно, как свекровь в коридоре копается в своей кладовке, откуда-то перекатываются банки — возможно, её домашнее варенье. Алена и Максим остались на кухне, глядя на пролитый чай на скатерти.
— Надо убрать, — заметил Максим, вставая и вынимая бумажные полотенца из шкафчика.
— Я сама, — произнесла Алена, взяв тряпку. — Лучше позови её ещё раз, может, удастся договориться мирно.
Максим неуверенно вышел в коридор. Раздались тихие голоса, но свекровь ничего внятного не ответила. В итоге он вернулся на кухню и лишь развёл руками.
— Сказала, что едет к сестре на дачу. И «чтобы мы жили, как хотим», — процитировал он. — Похоже, она действительно очень обижена.
Алена аккуратно сняла испачканную скатерть, свернула её и бросила в таз для стирки.
— Ладно. Сейчас у нас нет сил продолжать этот бесполезный разговор.
— Может, отменим поездку? — предложил Максим, хотя и без особого энтузиазма.
Алена покачала головой.
— И что дальше? Будем сидеть с ней дома, считая, что всё нормально? Нет уж, мы заслужили этот отпуск.
Она поставила чашки в раковину, не успев даже помыть их. Послышался стук входной двери: свекровь ушла, вероятно, обиженная, с гордо поднятой головой, унося свой недовольный монолог куда-то за пределы квартиры.
— Я позвоню ей вечером, — сказал Максим. — Попробую мягко всё объяснить.
Алена вытерла руки полотенцем и посмотрела на него.
— Попробуй. Хотя сама не знаю, как сейчас найти нужные слова.
Они прошли в гостиную, где стоял высокий шкаф, а рядом заваленные купальниками и футболками кресла. Кошка продолжала дремать, но при виде хозяев лениво потянулась и спрыгнула на пол.
— Сколько у нас времени до отъезда? — спросила Алена, подходя к настенным часам.
— Завтра рано утром надо выезжать, часа в четыре-пять, чтобы избежать пробок, — ответил Максим, глядя на телефон. — У нас уже вечер. Надо ещё докупить кое-что, может, еду в дорогу.
Алена прошла к чемоданам, взяла в руки список, который лежал на подлокотнике. Руки дрожали, остатки напряжения никак не хотели уходить.
— Думаешь, она передумает и завтра прибежит на посадку?
Максим пожал плечами.
— Не знаю. Она говорила что-то про подругу и дачу. Может, действительно поедет на природу. Там и воздух свежий, и подруги её поддержат.
— Хорошо. Пусть отдохнёт. Хотя я всё равно переживаю, что она начнёт жаловаться всем подряд, будто мы её «кинули».
— Пускай. Может, выплеснет обиду. Зато потом не будет нас постоянно попрекать, что мы молча уехали.
Они вдвоём сложили разбросанные вещи: аккуратно убрали запасные полотенца, пляжный зонт снова упаковали в чехол, нашли беспорядочно брошенный крем от загара. Вся эта суета казалась им уже менее радостной, чем утром.
— Помнишь, как мы мечтали об этом отпуске? — тихо спросила Алена, нахмурившись. — Хотели поужинать в приморском кафе, потом пойти гулять по набережной. А теперь…
— Теперь у нас ещё и груз совести, — закончил Максим. — Но, с другой стороны, мама ведь не для того нас вырастила, чтобы привязать к себе цепями. Она же взрослая женщина.
Алена встала, выпрямив спину.
— Да, взрослая, и часто гораздо более самостоятельная, чем кажется. Может, и сама на море когда-нибудь съездит.
Максим кивнул.
— Съездит. Если захочет. Мы ведь никого не лишаем права путешествовать.
Алена подошла к окну. За ним постепенно сгущались сумерки, в соседней квартире кто-то слушал радио. Она смотрела, как во дворе редкие прохожие спешили по своим делам.
— Обидно, конечно, что всё так вышло. Но даже если б мы сейчас решили её взять, это бы не решило вопроса. Нам нужен другой формат отдыха, более просторный и спланированный.
— Да, наспех уже ничего не сделаешь, — согласился Максим.
Они помолчали, каждый погружён в свои мысли. Потом Алена обернулась, улыбнулась краешком губ.
— Зато у нас будет неделя солнца, моря, тишины.
— Слово «тишина» звучит волшебно, — заметил Максим. — Надеюсь, мы там и впрямь отдохнём. А по возвращении организуем уютный семейный ужин с мамой. С вареньем, с её фирменным пирогом, со всем, что она любит.
Алена кивнула.
— Так и поступим. А пока — займёмся делами: соберём аптечку, приготовим лёгкие бутерброды на дорогу. Да и кошке надо еды оставить на неделю.
Максим увидел, как его жена, несмотря на явную усталость, всё же воодушевилась при словах «море» и «отпуск». Он обнял её за плечи, прижал к себе, она махнула рукой на беспорядок и прильнула к нему.
— Завтра рано утром выезжаем, — сказала она. — Надеюсь, путь будет спокойным.
— Будет, — отозвался Максим. — А если мама позвонит прямо перед выездом?
— Если позвонит, мы поговорим. Может, она уже успокоится.
Они прошли в кухню, быстро убрали остатки чая, поставили чашки в мойку и выключили свет. Кошка потёрлась о ногу Максима, потом резво сиганула к своей миске — видимо, решила, что сейчас её покормят.
— Кстати, надо ещё раз проверить наш бюджет, — произнесла Алена уже на ходу, окидывая взглядом упакованные чемоданы у входа. — Надеюсь, хватит и на кафе, и на экскурсии.
— Хватит, — заверил Максим. — Мы всё так долго планировали.
Они наклонились к чемоданам: Алена вытащила папку с документами, Максиму протянула дорожный кошелёк. Под стук аккуратных шагов и шелест бумаг в квартире вновь воцарился относительный покой. Будто сам дом выдохнул, когда стихли крики свекрови и Алениной раздражённости.
Да, конфликт вспыхнул и затих, но всё ещё чувствовалась некоторая тяжесть в воздухе. Тем не менее жизнь продолжалась, сборы шли к концу, а впереди маячила тихая надежда на новый день и долгожданную поездку к морю.
— Когда вернёмся, всё уладим, — сказала Алена, закрывая папку. — А пока просто отдохнём.
— Согласен, — кивнул Максим. — Мы это заслужили.
Он убрал кошелёк к себе во внутренний карман, и, наконец, они выключили свет в коридоре. Завтра — в путь.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.