Коллекционер опять переглянулся с женой, и они почему-то улыбнулись.
Да что же это такое? Я же сегодня специально оделась, строго и элегантно, как взрослая дама. Услышала, как Лестер хихикнул.
Подслушал? Ну, что за тип?! Теперь что же, он всё время будет смотреть на меня, как на ребёнка? Я, между прочим, училась, таблетки эти глотала. Я специалист! Я расправила плечи и вежливо покашляла, привлекая внимание, стараясь не глядеть на Лестера, который смотрел в сторону. Скрывает улыбку. Ладно! Значит главное – это показать, как я умею выяснять важные для дела обстоятельства.
– Иннокентий Самсонович, давайте вернёмся к очень интересующей меня теме. К мечам и прочему холодному оружию. Может о них есть упоминания в частных письмах или чьих-то дневниках. Это не просто мечи-кладенцы из сказок, это что-то более необычное. Может их кто-то ищет? Мы могли бы объединить поиски.
Старик похмыкал.
– Удивительно! Вы правы, такое оружие когда-то искали, но давно. Может быть, ищут и сегодня, но уже другие личности. Странное совпадение! Однажды, так же рано утром к нам пришёл один молодой человек, друг моего сына, и спросил, удивительную вещь: не известно ли мне про сабли или кинжалы, дарующие удачу взамен за жизнь?
Лестер насторожился.
– Простите, я полагал, что о таком оружии ходили разговоры только на Востоке и то во времена правления Великих Моголов. Неужели и сейчас кто-то верит в подобное?
Старик вскинул брови, но покачал головой.
– Все гораздо ближе, молодой человек. Такие изделия были и в Европе.
– Но инквизиция…
– Конечно, они очень серьёзно отнеслись к этой проблеме. Даже, помнится, была создана специальная группа по поиску такого оружия, ведь оно очень опасно. Очень! М-да… Много тогда напортачили, погибло много невинных, многие были очень строго наказаны за опрометчивые решения, – старик посерел и сгорбился. – Очень строго!
Его жена пододвинула ему чашку с чаем, он успокаивающе похлопал её по руке. От старика повеяло невероятным покоем, возникло ощущение, что я смотрю на древний манускрипт.
Интересные у меня ассоциации! Этот старик знает очень много, но захочет ли рассказать? Я, строго контролируя голос, поинтересовалась:
– Наказаны? А откуда Вы знаете? Церковь, помнится по заметкам и свидетельствам, особенно не распространялась о своих просчётах.
– Ах, деточка! – старик горько вздохнул. – Причём тут церковь? Наказания были такими, что церковь только склонила голову. Ну что они могли сделать с коллегой, который ошибся: сжечь на костре, темницы, пытки? Нет, это было настоящее наказание! Современникам даже в голову не приходило, что можно так наказать. Рим склонил голову и согласился с наказанием.
Лестер неизвестно откуда выудил флакончик «Валокордина» и накапал лекарство в чашку с чаем старику, попросив:
– Выпейте!
Старик в один глоток осушил чашку, внимательно посмотрел на него, потом на меня.
– Тот юноша ошибся. Мечи не забирают жизнь, а помогают во время сражения. Просто во время боя тратится очень много энергии, и если тело не тренировано, то люди думают, что у них высосали силы. У меня есть дневник графа Орлова. Он считал, что ему во время сражения достался меч, дарующий победу истинному защитнику отчизны. Это был древний скифский акинак, но Орлов считал, что это когда-то перекованный ксифос. Он судил об этом по рукоятке.
У этого древнего меча была удивительная история. Этот меч прославил того, кто пал в битве с персами, сражаясь бок о бок с царём Леонидом. Ксифос достался, как военный трофей, персам. Его похитил скиф, поднявший восстание и сбежавший на родину. Скифы, чтобы даровать мечу новую жизнь, перековали его в акинак, сохранив украшения на рукоятке. Не знаю, как, но меч, потом попал к туркам. Там много чего ещё написано, если необходимо, то я дам почитать.
Я вскочила и бросилась на шею старику.
– Пожалуйста! Прошу Вас! Назначьте любую цену за просмотр этого дневника или его копий. Вы правы! Мне ничего не надо, только почитать.
Щёки старика порозовели.
– Аннушка, смотри! Меня целует красавица. Ах, девочка, ты же почти моя внучка!
Хозяйка подошла ко мне и поцеловала в щёку, я обняла её и тоже поцеловала.
– Простите! Я так рада, что мы нашли!
– Дитя! – подмигнула Анна Владимировна Лестеру.
Мне стало неловко. Я сама не ожидала, что так поступлю. Мой напарник, почему-то печально улыбнулся.
– Она впервые так эмоциональна. Обычно она очень сдержана.
Коллекционер поправил, сползающее пенсне.
– Вот что, детка, мне не нужны деньги, но ты заплатишь. Купишь тортик, и мы выпьем по чашке какао, который нам сварит Аннушка. Ах, как хорошо! Дождался я! Уж столько лет прошло, и верить перестал. Не ошибся тот капитан.
– Капитан? – мы с Лестером сказали это хором.
– Да! Беркутов Олег. Славный мальчик! Рыжий, как солнышко. Я уже говорил о нём. Его приводил к нам наш сын, Илюшенька. Парень очень интересовался этим мечом! Он был другом нашего Илюшеньки. А когда познакомился с нашей маленькой дочуркой, то сказал, что нам повезло, потому что она будет усладой нашей старости.
Я кое-что рассказал ему про акинак, но сообщил, что не знаю, где этот меч, и скорее всего никто не знает. Он обрадовался, а когда уходил, то дочурка ударилась в слезы, так он ей понравился. Вот тогда-то… Кхм… Тогда он сказал, что чувствует, что однажды рыжая красавица снимет с моей души камень. Удивительный парень! – старик помрачнел. – Погиб Олег в Чернобыле. Спас Илюшеньку, но погиб. Сынок-то ненадолго его пережил. Не смогли мы ни Олега, ни сына повидать. От сына нам только письмо и пришло. Очень он из-за Натальи, подруги Олега, переживал. Письмо для неё нам передал, а там всего два слова, которые Олег написал: «Прощай и люблю!». Я его тогда отнёс. Лучше бы не относил… Его Наталья, тогда за такого негодяя вышла замуж. Думала так своего Олежку спасти… Кхм… Не получилось.
Старушка всхлипнула, а Иннокентий Самсонович просипел:
– Не плачь! Илюшенька не велел.
Меня, как огнём ожгло, пришло понимание, что старик рассказал о моём отце. Я, чтобы не закричать от переполняемой печали и радости, прикусила губу. Во-первых, нельзя в обществе кричать, мамины уроки были впечатаны пожизненно, а во-вторых, незачем всем знать, что я переживаю.
Лестер нахмурился и пододвинул мне чашку с чаем. Я благодарно кивнула и после пары глотков проговорила ровным голосом:
– Знаете, жизнь окалину со всех сшибает. Если металл был хорош, так не сломается.
– Это ты к чему? – Алтуфьев озадаченно закряхтел. – Поясни!
– Ушла Наталья от того изверга. Ушла. Смогла! – мне трудно это было сказать, потому что это было, как бы опять принять свою вину за то, что не смогла поговорить, а рубанула сразу, с плеча. – Наталья смогла уйти! Похоронила дочь и ушла.
– Чем-то он её держал, – лицо старика сморщилось. – Ну да ладно, Ванечка. Дело прошлое. Встретимся завтра, в обед, в ресторане «Чиполуччо» на Молодогвардейской. Знаешь? Часиков в двенадцать. Не опаздывай! Я фотокопии принесу.
Лестер вдруг встревоженно попросил:
– Вы только осторожнее, пожалуйста! Что-то последнее время суета вокруг коллекционеров. Вы слышал, что дом Григорьева сожгли? Брата и его семью убили.
Старик неопределенно качнул головой…
– Хм… Убили говоришь? Может перепутали с самим Ефимом? Ведь Ефим с Данилой погодками были. Очень были похожи! Особенно, когда оба отрастили бороды. Я как-то недавно увидел их вдвоём, то с трудом различил. Да-да! А ведь я их обоих хорошо знал! Данила весёлый мужик, и, в отличие от брата, редкими машинами увлекается. Правда, любил он сомнительные сделки заключать. Ох, и озорник был! Представьте, он кому-то продал машину, на которой сам Сталин ездил. Дорого продал, с документами и прочим, а потом оказалось, что тот и ездил-то всего один раз. Юморист! Покупатель тогда с ним подрался, но ничего поделать не смог, потому что в договоре честно всё описано. Да ездил. Всё честь по чести! Сделка, но с юмором. Может сейчас кто-то не оценил его юмора? Люди разные.
Мы переглянулись. Теперь понятно, почему тогда организаторы соревнования из клуба «Атлант», не смогли отличить одного брата от другого. Видимо, Данила Фролович решил подзаработать на коллекции брата, забыв того предупредить, а когда покупатели во второй раз приехали, говорили уже с хозяином. Неужели Григорьев так дорожит саблями, что не захотел продать? Ведь по описанию Дамы с большой буквы их у него было несколько.
– Нам пора, – виновато проговорила я, так не хотелось оставлять этих стариков. – Я рада, что увижу Вас снова!
– Вот и славно! Да-а… – Иннокентий Самсонович сморщился и заговорил с остановками. – Вы оба спрашивали, почему засуетились сейчас… Кхм… Расскажу кое-что… Может вам это поможет, а может и нет! Мне друг СМС-ку прислал. Кхм… Он служителем в Эрмитаже работал. Прорвало у них как-то канализацию, а потом починили. Однако, что-то ему не понравилось, и он решил проверить… Ведь дворец-то строили без современных труб… Их уже потом… Кое-где положили. Кхм… Дней десять назад прислал СМС-ку и всё. Больше не пишет, а ведь мы привыкли, каждое утро писать друг другу «С добрым утром!». Хорошее изобретение эти телефоны! Для нас, стариков, так важно знать, живы ли твои друзья?! Боюсь, что с ним что-то случилось дурное. Он ведь упрямым был, видимо, захотел докопаться до истины.
Вот как! Ребята мне это не рассказали, потому что не хотели волновать, или не знали? Судя по реакции моего нахмурившегося напарника, он очень обеспокоен.
– Бегите, дети. Удачи! – покивал нам старик-коллекционер.
Я пожала ему руки, расцеловала старушку в щёки. Лестер поцеловал хозяйке дома руку, поклонился старику и пророкотал:
– Спасибо! Пусть хранит вас Бог.
Как только захлопнулась дверь, мой напарник так быстро помчался к машине, что я едва поспевала за ним.
– Да что случилось?! Что ты несёшься, как заполошный? Лестер, остановись, успокойся! Расскажи, а то мы разобьёмся.
Он оглянулся, и я удивилась, таким он был бледным.
– Только что… Я почувствовал это… Что-то случилось плохое. Не знаю, что, но думаю, что Деррик в опасности. Самое ужасное, что я это почувствовал буквально секунду назад. Когда мы вышли из квартиры. Понимаешь? Ощущение, что уже всё случилось. Я не переживу если это произошло из-за меня, – он сглотнул и облизал пересохшие губы. – Ивонна! Однажды он честь и жизнь положил на весы жизни, чтобы доказать мою безвинность. Он необыкновенный!
Меня неприятно задело, что он назвал меня Ивонной, а не Ваней, но вспомнив, что он какой-то там аристократ, смахнула неприятный осадок с мыслей и остановила его.
– Перестань психовать! Лестер, ты всё время делаешь преждевременные выводы.
Он упрямо засопел и раскрыл передо мной дверку машины.
– Садись. Быстрее!
В машине я решила и успокоить его, и вправить мозги. Нам же работать и работать! Мы должны научиться доверять друг другу.
– Лес! Ты меня обидел, только на основании своих предположений. Не таращи глаза, я не о том, что ты мне ляпнул. Уж чего я только не натерпелась за свою прежнюю жизнь! Одноклассники бойкотировали, мама не понимала, отчим всё время бормотал, что все женщины – шлюхи. Я о другом. Мы должны понимать друг друга! Уж если ты в чём-то засомневался, то будь добр, говори на основании чего, – Лестер по-звериному зарычал, но я смело положила руку на его плечо. – Спасибо, что смог выслушать! Слушай дальше. Мы были далеко, поэтому, если что-то случилось, то не из-за тебя.
Я даже не знала, что мужчины могут так переживать, Лестера с трудом сдерживал озноб.
– Ты странная! Я вёл себя, как xам, а ты… Послушай, я… Я никогда так не говорил с женщинами, но… Слушай, я скажу откровенно, чтобы не было недомолвок. Я действительно не верю тебе, поэтому и не собираюсь просить прощения. Но я был должен сказать это иначе, вежливо. Мой язык – мой враг! – он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. – А вдруг меня так наказывают? Ладно-ладно! Можешь не комментировать.
Однако, как говорит Ион, сослуживец Лёвы! Похоже, что я с моим напарником поменялись местами. Он сожалеет о прямоте. Ну-ну…
– Да уж! Вежливостью ты, Лес, не страдаешь! Если бы я ещё в детстве не поняла, что нельзя верить тому, что говорят вслух, то, наверное, спятила. Я же сама слышала, как наша соседка по подъезду, узнав, что её сын, мой одноклассник, без спроса бегал купаться на Волгу один, без взрослых, кричала на него, что сама убьёт его, если он утонет, а уж мой отчим… М-да… Говорить не хочу! – Лестер заскрипел зубами, но промолчал, меня это вдохновило. – Ты не злись! Имею право так говорить. Я же не знаю причин, которые побудили тебя так разговаривать со мной. Поэтому не пыхти, как паровоз. Поехали домой! Приедем, узнаем. Деррик не глупее тебя и знает, что делает.
Увы! В ответ я не услышала ничего. Лестер гнал машину, но нам повезло, ни один гаишник нас не остановил. В квартиру мы вбежали. Нас ждали Ион и Лёва со скорбными лицами. Лестер выдохнул:
– Кто?
– Однако, быстро вы, – угрюмо проговорил Ион. – Деррик попался!
– Что с ним? – Лестер с трудом выдавил этот вопрос.
– Тело уничтожено. Мы даже не понимаем, как это сделали?
Я шлёпнулась на стул, переваривая услышанное, потом прохрипела:
– Разве вас можно убить? Вы же ангелы!
Лестер долбанулся головой о стену.
– Да причём тут это?! Мы не такие, как придумали люди. Господи, ну почему он, а не я? Почему Деррик всё время подставляется? – парни молчали, не мешая ему выражать скорбь. – Никогда не бережёт себя! Никогда! Сначала эти крестовые походы, бессмысленные, потом монастырь и этот договор, который хотели украсть, а он считал, что виноват, потому что не спрятал его. Все эти споры с инквизицией, бесконечные! Как он не углядел врага? Как?! Лёва, у него что, вообще не осталось жизни? Я так хотел, чтобы он пожил в покое, среди книг и манускриптов. Он так это любит!
В комнате, прямо в воздухе вспыхнуло лицо Наомхана.
– Привет! Хочу сообщить, что Деррик получил переподчинение, и «Наверху», обдумывают, как воссоздать тело в новом качестве, в соответствии с его очень сложным генотипом. Лестер, прекрати психовать! Ты оперативник и знаешь, что всякое может случиться. Теперь работать только тройками. Всегда! Это касается всех.
Наомхан исчез, а Лёва пробурчал:
– Он прав, когда на совещании назвал нас не белоперчаточниками, а белоручками. Лестер, думай и думай! Был использован очень необычный артефакт, таких вроде бы не существовало раньше. Мы так и не определились, это специальная на вас охота, или просто вас устраняют, как помеху на пути к артефакту. Вот что, посидите и подумайте!
Мой напарник вскочил.
– Постойте! Старик коллекционер, нам сказал, что его друг смотритель Эрмитажа десять дней назад обнаружил, что во время починки канализации там сотворили что-то. Старик очень волнуется, потому что его друг больше не пишет и не звонит. Возможно, он погиб. Надо проверить!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: