Ванька-встанька или второй шанс

Во время этого разговора его приёмная дочь молчала и, поблёскивая глазами, смотрела на нас. Всякий раз, когда она смотрела на меня, мне становилось не по себе. Я знала ужасную тайну её жизни и сочувствовала ей. Она больше всего боится, чтобы об этом кто-то что-то узнал. От неё можно было ждать что угодно. Она опять посмотрела на меня, и Лестер неожиданно реально прорычал: – Порррву!! Линочка потупила взор, и я осознала, что она очень напугана. Ой! Главное теперь не проговориться, что это она нанимала киллера для меня...

В моей голове неожиданно прозвенел голос Сестры Печали: – Ведь ты же не думала, что всё будет просто? – Ах, вот что! Сначала да, так и подумала, – я говорила вслух, открыто. – Теперь я знаю, почему люди боятся смерти! Она проста, как удар меча. Жизнь сладка, потому что сочетает в себе всю простоту и сложность мира. Люди боятся простоты! – Ты глупа! – почти пропела своим бархатным контральто женщина. – Мир прост. Сильным всё, слабым – слёзы! Твоя мать это тоже поняла, когда увела у меня твоего отца...

Что происходит? Я жена человека, которого знаю всего семь дней. Семь! Он постоянно меня удивляет, и это так азартно! Лестер опять удивил меня тем, что стал расчесывать мои волосы, а потом как-то необычно заплел в несколько косичек и сплел из них узел. – Нравится? – Очень! Лес! Я сама так не сумею. – Я могу стать твоим личным стилистом, потому что обожаю твои волосы! – он отступил, рассматривая меня, потом покачал головой и принялся рыться в чемодане с моей одеждой. Он что-то извлёк и бросил передо мной...

Чувствуя ненависть Фригонды спиной, я решила сыграть по правилам Лестерера. Он сказал: «Малышка». Отлично, буду ей! Я немедленно надула губки и протянула: – Ты ещё скажи, что я школьница, – и, кокетничая, состроила серьёзное и строгое лицо. – Видишь? Я очень зрелая женщина. Лестер захохотал. – Конечно! Моя малышка, такая взрослая, что никак не наиграется. На всех обдало такой волной ненависти, что Конрад покачал головой. – Она тобой вертит, как хочет. По губам моего возлюбленного скользнула неопределенная улыбка...

Я поняла, что они пытаются снять с нас напряжение, и толкнула Лестера, тот сердито проворчал: – Ион, не отвлекай нас! – Не отвлекаю, а готовлю к неожиданностям. Думаю, что теперь они плотно возьмутся за вас. Лестер хмуро выдавил: – Они уже проверили Ваньку. Лёва остро взглянул на всех нас. – Это, как и когда? Ты почему молчал? – Закружился, – Лестер сжал кулаки. – Они её облили кипятком, а на ней ни ожога, ни покраснения. – Ладно, полезу в наши Архивы! – Лёва потёр лоб. – Надо понять, что им надо...

Заснула с мыслью, пусть мозг поработает, и я узнаю, почему так странно, я бы сказала, лениво люблю. Сон навалился духотой, пропитанной запахом розового масла. Попыталась проснуться, но вместо этого я оказалась в каком-то коридоре. Полностью сознавая, что сплю, я осмотрелась. Себя я не видела, но и другие меня не видели, хотя я находилась среди каких-то женщин в длинных суконных платьях преимущественно тёмных тонов. У всех платьев были длинные узкие рукава, и, как мне показалось, из-под верхнего платья выглядывало нижнее, более светлое...