Почему-то нет в русском языке ни пословиц, ни поговорок, содержащих слово «фамилия».
Само это слово у Даля в «Толковом словаре живого великорусского языка» есть, а какой-нибудь народной мудрости типа: «береги фамилию смолоду» - нет…
А ой как напрасно!..
…
Так случилось, что у Владимира фамилия была украинская и не особо привычная ни для русского языка, ни для русского уха - Шпак. Досталась она ему от деда – выходца из небольшого украинского села. В детстве по этому случаю над маленьким Вовкой частенько подтрунивали одноклассники, придумывая разнообразные дразнилки. Им и особо напрягаться не нужно было, поскольку довольно обидные рифмы на «Шпак» сами просились на язык… Да и на слуху была, благодаря гайдаевскому обокраденному Этушу из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».
Но Вовка зла на дразнильщиков не держал, ведь участь сия не обходила стороной никого. Даже тех, чьи фамилии намекали на принадлежность к царскому или иному аристократическому роду-племени. Таковы уж детские народные традиции – обзывать и дразнить всех, что называется, не взирая на лица.
В старших классах, когда «обзыватели» в своих попытках выделиться перешли на более взрослый уровень, а к кличкам и прозвищам, прилипшим намертво, давно все привыкли и перестали на них реагировать, проблема эта уже и не казалась проблемой: не думалось об этом и даже не вспоминалось.
После поступления в ленинградское Военно-морское училище, когда окружение обновилось, на то, какая у кого фамилия, вообще никто не обращал внимания: курсанты были со всех уголков великого Советского Союза, и чем-чем, а уж фамилией здесь ни кадровиков, ни командиров точно было не удивить, а сами же курсанты всё-таки и постарше были, и по причине напряженной учебы и служебно-бытовой деятельности времени на детские глупости у них практически не оставалось.
Владимиру тогда даже подумалось: всё - и сам, и окружающие повзрослели, поэтому связанным с фамилией переживаниям - конец. Но оказалось, что нет.
Как и большинство военно-морских курсантов 70-х - 80-х, к началу пятого курса Владимир уже был женат.
И перед самым выпуском из училища, когда до защиты диплома и вручения лейтенантских погон и кортика оставались считанные дни, неожиданно в его молодую курсантскую семью пришла беда: в результате медицинской ошибки в одной из городских больниц чуть не погибла лежавшая на сохранении его двадцатилетняя красавица-жена…
Командование училища, искренне желая помочь в сложной жизненной ситуации своему выпускнику, с учетом обстоятельств сделало Владимиру предложение: вместо подводной лодки в заполярном Гаджиево, куда он должен был распределиться после выпуска, остаться в училище секретарем комитета комсомола своего факультета.
Выбора у Владимира не было - жене требовалось длительное специализированное лечение, которое невозможно было получить в дальнем флотском гарнизоне. Он без колебаний согласился, хотя такого поворота в своей офицерской карьере даже представить себе не мог. Среди курсантов почему-то считалось, что чтобы вместо флота по выпуску остаться в «системе», нужно иметь «железную лапу», то есть родственников крутизны высочайшей!..
Получив согласие будущего лейтенанта, командование училища срочно начало действовать: до выпуска оставались считанные дни, и нужно было срочно вносить изменение в уже согласованный и подписанный Главнокомандующим Военно-Морским флотом приказ о распределении выпускников по флотам и базам.
И, видимо, в процессе этих договоренностей и согласований у какого-то «особо продвинутого», как сказали бы сейчас, кадровика или политработника возникло то ли предложение, то ли вопрос: куда это будущий лейтенант со своей смешной нерусской фамилией лезет? И то, что отец выпускника родом из Сочи, а мама – из Ярославля, - никого особо не волновало… Видимо, фамилия будущего лейтенанта оказалась неблагозвучной для того, чтобы Главкому ее отдельно докладывать, и всё тут…
И родилось на какой-то ступени управленческой вертикали интересное предложение: а что, если предложить будущему политработнику фамилию поменять?
Поэтому неожиданно Владимира вызывал к себе начальник политотдела, который загадочно спросил: «А какая фамилия у Вашей жены?»
«Галкина» - отвечает ничего не понимающий выпускник.
«А Вы никогда не задумывались над тем, чтобы взять фамилию жены?»
«Зачем?» - спрашивает без пяти минут лейтенант с искренним недоумением…
Объясняют: «Вы же, оставаясь в училище, становитесь офицером-политработником. А это бесконечные собрания, конференции, президиумы, выступления… И при каждом произнесении Вашей фамилии в зале будут улыбаться… А когда Вы станете капитаном 1 ранга? Или в Политбюро ЦК КПСС Вас избирать время придет?» Именно так и сказали!
«Я – уверенно говорит выпускник, - менять фамилию не планирую».
К тому времени один из его одноклассников подобную ошибку опрометчиво допустил - женившись, взял красивую русскую фамилию жены, отец которой был капитаном 1 ранга и важным кадровиком на Северном флоте. Так однокурсники его просто замордовали подколками да злонамеренной «забывчивостью» с периодическим упоминанием старой фамилии с добавлением приставки: «девичья…». И ведь не фамилия, старая или новая, причиной подколок была, а сам факт добровольной ее замены, которая окружающими воспринималась почти как супружеская измена или предательство.
Немного забегая вперед - хотите верьте, хотите нет – а особого счастья тому однокласснику Владимира смена фамилии не принесла: на первом же лейтенантском году службы он погиб первым из всего выпуска в совершенно нелепой ситуации…
Но вернёмся к нашему герою. - А родителям как потом я в глаза буду смотреть? – рассудил он. Со своей «смешной» фамилией на фронте героически погиб дед, разве его память можно предать? Да и потом – менять птичью фамилию Шпак на Галкин («шпак» на Украине – это скворец) – так себе замена, тоже смешная сама по себе.
«Если дело в фамилии – говорит училищному начальнику, - не нужно меня в училище оставлять, поеду служить на север».
«Ладно, - миролюбиво говорит капитан 1 ранга – вопрос снимается. Это я на всякий случай спросил».
Но, как выяснилось позже, его-то с такими необычными предложениями тогда по какой-то причине оставили в покое, но так везло не всем.
После трёх лет службы в Высшем Военно-Морском училище переведен был наш герой, на тот момент уже старший лейтенант, в Гремиху на сторожевик замполитом. При приеме-передаче дел обратил внимание, что корабельные документы прежним, уходящим к новому месту службы, «замом» на корабле подписаны в одном месте одной фамилией, а в другом – другой.
Заметив некоторое недоумение сменщика, прежний «зам» сам всё объяснил. Говорит, старая моя фамилия страшно раздражала начальника политуправления флота контр-адмирала Варгина. Был такой в конце 80-х. И тот через своих подчиненных до офицера довёл: не сменишь фамилию – вышестоящей должности не увидишь… Пока я политуправлением флота руковожу…
Тоже ситуация… Фамилия у того офицера была по отцу, с которым мать с молодости в разводе, звучала один-в-один как одна из южных национальностей. Причём, не помешала она ему ни в Киевский морполит поступить, ни отучиться, ни до капитан-лейтенанта потом дорасти… Делать нечего - взял в итоге чисто русскую фамилию отчима, только после этого с корабля перевели замом на подводную лодку, в другой гарнизон.
Самодурство со стороны отдельных начальников, перегиб, скажете? А как еще такое назвать, чтобы литературно? Но ведь было же, да не один раз.
История в своих анналах хранит документы, когда моряки порой и сами, без давления со стороны командования, фамилии свои меняли. Иногда из карьерных соображений, как одноклассник Владимира. А иногда по совершенно другим причинам.
Например, в 1930 году Военно-Морское училище имени М.В. Фрунзе закончил Иван Тихонович Могила. Ничего себе фамилия – скажете. По курсантским меркам – необычно, но не смертельно…
Ничем не хуже, чем у иных выпускников разных лет: Фок, Нагель, Матрос, Моль, Гарапейзик, Трахтмат, Шалопут, Гнида, Копай-гора или Около-Кулак (это реальные фамилии курсантов тех лет)…
А вот с началом офицерской да командирской карьеры – уже проблема: кто же захочет служить (а Иван Тихонович быстро стал командиром подводной лодки) - в «экипаже Могилы»?.. Звучит зловеще… Особенно в суровые предвоенные годы. Пришлось офицеру фамилию поменять на «Морской». Правда, от гибели буквально в первые дни войны и его это не спасло…
Даже какая-то неприятная закономерность в ряде случаев вырисовывается - сменил отцовскую фамилию – погиб…
И наоборот.
А вот Юрий Александрович Могильников, замечательный, грамотный, опытнейший офицер, любимец экипажей и сослуживцев, кладезь задора и флотского юмора, что в мирные 80-е служил в Полярном командиром дизельной подводной лодки, фамилию менять и не думал, и не помешала она ему ни командиром стать, ни капитаном 1 ранга, ни ветеранские организации высокого уровня после увольнения с военной службы возглавить.
А еще с именами всякое бывало.
В журнале «Навигация и гидрография» № 48 за 2017 год опубликован очерк В.А. Горбачева «Ледяная жара». Вот несколько строк из него:
«В кают-компании тепло, по-флотски уютно. Вечерний чай. За столом нас трое - старпом Юрий Дмитриевич (ЮД), самый старший по возрасту - ему за тридцать, у него за плечами школа юнг на Соловках, война в Арктике на судах СМП (Северного морского пароходства). Крупный. С усами. Похож на Луспекаева в фильме «Белое солнце...».
Штурман Роберт, не совсем опрятный, слегка одутловатый старший лейтенант, после Архангельской средней мореходки призван в ВМФ и я, механик, выпускник «Дзержинки», с «вражеским» именем Вильгельм! Это имя, со слов моей матери, сохранило нам жизнь в оккупированном Ростове-на-Дону в 41-ом».
Вот как!.. Данное при рождении, не измененное вопреки обстоятельствам, имя спасло человеку жизнь. И, судя по всему, не только ему.
А что же с Владимиром?
На том его разговоре с высоким училищным начальником всё раз и навсегда завершилось. Менять фамилию не пришлось, в училище служить оставили, и на Северный флот потом из ВВМКУ имени М.В. Фрунзе перевели. Может во временах было дело, а может причина была в советских политработниках, институт которых потом неожиданно «канул в Лету»…
И больше ни при назначении на вышестоящие должности, ни при присвоении очередных воинских званий, ни при награждениях государственными наградами на протяжении следующей четверти века службы препятствием или помехой для Владимира украинская фамилия никогда не становилась.
Переданная по наследству сыну проблем она тоже пока не создает.
Вот и задумаешься – стоит ли менять то, что получил от родителей при рождении, даже если вдруг покажется, что очень нужно? Не изменит ли это твою судьбу в совершенно неожиданном направлении?..
И жаль, что нет в русском языке предупреждающей иных инициативных или сомневающихся пословицы или поговорки типа «Береги фамилию смолоду» или «Фамилию сменил – жизнь загубил»…
А вы как думаете?
--------------------------------------------------------------------------------