Лиле очень хотелось ребёнка, но своих детей бог не дал.
«А может и к лучшему?» - утешалась она, - «По такой жизни детей заводить – безответственно!» За два последних года её глаза повидали такое!, Память упрямо блокировала, отчаянно пыталась стереть, представить, что такого просто не могло быть и точка. Вон стайка беспризорников голодных, худющих оборванных донельзя - расселись, как грачи на ветке, курят прямо под плакатом «Даёшь право на бесплатное образование!» Ну куда дальше ехать?
Всё понимала умом Лиля, а руки помнили тепло младенческой головки. Как не крути, а племяшку-то она вынянчила. Потом вернулась Марина и по-хозяйски забрала дочек. Образовался вакуум в душе. Хоть и твердила себе – «не твоё, не привязывайся» Не получилось быть твёрдой. Да и что, греха таить – сноху Лиля недолюбливала, хоть и виду не показывала. Марина эта… Не от мира сего… Ну, какая она мать? Поэт – сильный, да. Такого своеобразия и ритма нет ни у кого, даже у Ахматовой. Но видимо материнские инстинкты – чистая по сути биология не дружат с ямбами и хореями. Там, где обычная кухарка, не жалея времени сядет штопать детский носок, поэт предпочтёт плести словесные узоры, не обращая на дырявый носок ни малейшего внимания. Потому у Марины не дом, а нора и пылища кругом, и вещи вечно раскиданы, и пятна сажи на полу, и её это не коробит. А коробит, когда бабы в очереди из-за лишнего куля с мукой скандалят.
Квиты: вами я объедена,
Мною — живописаны.
Вас положат — на обеденный,
А меня — на письменный
Эх, братец, норовисту ты жёнку выбрал! Да ведь, раньше- то Марина другой была... И обои с радостью в комнаты подбирала. А как пошло всё рушиться вокруг, так и она синхронно с миром словно опускалась на дно.
Мысль о том, чтоб забрать к себе Иришку давно засела в мозгу. Беда, что забирать-то особо некуда. Лиля ютилась в крохотной коморке без окна - бывшем чулане в коммуналке с весьма недружественными соседями. Иное дело – деревня.
Иришка тут расцвела. В погожие деньки девчушка обожала возиться в дорожной пыли, после дождика шлёпала босиком по лужам. И всё время напевала что-то на своём птичьем языке. – А-ду-ду-ду.
Несмотря на огромный объём работы - Лиле пришлось не только организовывать дом культуры, библиотеку, но и школу – присутствие в жизни маленького ребёнка чудесным образом наполняло её энергией. К концу лета Лиля поняла, что просто не может расстаться с малышкой. Она написала Марине пространное письмо, где, не скупясь на аргументы, уговаривала оставить девочку с ней насовсем.
«У Вас же есть Аля, а Ирина пусть будет моя. Это я ходила за ней с младенчества. Однажды Вы уже оторвали её от меня. О, как это больно! Вы понимаете, Марина? Отдайте мне её насовсем»
В ответ Марина написала очень коротко, что про «насовсем» не может быть и речи!
- Ах так! - возмутилась Лиля, - ну тогда всё. Можете на меня больше не рассчитывать!
Много было пролито слёз и много дум передумано.
Брать девочку на время и отдавать? Как вещь? Всякий раз при этом мучаясь от боли?
Если бы не сильная привязанность… Тогда всё было бы проще. Ведь с деревенскими детишками она просто отлично ладит и всех любит одинаково, но Ирину по-другому. Ирина должна быть её и только её!
Лиля сама поражалась, откуда в ней эта ревность? Но эмоции устроили ловушку и она никак не умела принять, что у Ирины есть законный владелец. Видите ли, родная мать, для которой, (она в этом уверена) Ирина на десятом месте.
В сентябре Марина приехала и забрала девочку в Москву.
Расстались нехорошо. Со взаимной обидой.
Лиля Эфрон – замечательная актриса. Играла в театрах Вахтангова, Таирова и Завадского. Великолепно читала вслух прозу. Сыграла роль эсерки Фанни Каплан в фильме «Ленин в октябре». От этой роли её отговаривали – не надо Вас будут бить. Теперешний зритель не станет разбираться актриса-не актриса. Ненависть слепа. Но Лиля не испугалась. Домой после съёмок её провожали с охраной и случались нападения и били. После роли Каплан путь в кино ей был заказан.
Начало - ЗДЕСЬ!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!