Это была ведьма, самая настоящая ведьма. Поверь, я видел ее вот также точно, как вижу тебя.
Она убила лесника одним движением руки, даже не касаясь его.
Начало:
Он погиб, да. Когда он замер, распластавшись на полу, я закричал. Ромка, брат тоже. Так мы и кричали на два детских голоса, от страха и отчаяния, предчувствуя неминуемую и страшную смерть. Мы забыли, что нужно прятаться. Да это, наверное, было бы и бесполезно.
Она перевела свой жуткий, горящий взгляд на нас. И я, точно посмотрел в глаза самой смерти. Она не была человеком в полном смысле этого слова, скорее диким злобным зверем. Во взгляде я не видел ничего, кроме лютой злобы.
Она раскрыла рот и заговорила с нами. Этот шипящий голос, который мы уже слышали, приказал нам идти к ней. Я вжался всем телом в спинку дивана, за которым сидел, чувствуя в нем как будто якорь привычного, нормального мира. Руками вцепился в обивку до белых ногтей. Я ждал, что она сейчас сделает этот десяток шагов, которые нас разделяют, и вытащит меня за шкирку. Но она не могла войти в дом, как я понял потом. Она оставалась за порогом. Но краем глаза уловив движение, я резко повернулся и увидел то, что молнией успело пронестись в моей голове. Ромка вставал и, с перекошенным от боли лицом, собирался идти к ней. Она его как-то заставила. Моему страху и отчаянию не было предела, но увидев, что она уводит брата, во мне вскипела ярость и злость. На миг я перестал ее бояться. Вскочив на ноги, я бросил в нее первое, что попалось мне под руку. Стоявшую на столе, деревянную солонку. Солонка, переворачиваясь в воздухе и разбрасывая в разные стороны соль, попала ей точно в грудь. Ведьма страшно взвыла и болезненно дернувшись, мгновенно исчезла с порога. Ромка, ошарашенный, забился обратно за диван, прильнув к самому полу и затравленно, с мольбой глядя на меня.
Прошли несколько секунд, прежде чем я сообразил, что ее нет, и пока, нам ничего не угрожает. Я выскочил из своего укрытия и, подскочив к леснику, схватил ружье. Оно оказалось тяжелым, намного тяжелее, чем я думал. Я снова юркнул за диван, выставив стволы над спинкой и взяв проем двери на прицел. Пусть теперь только сунется!
Наличие ружья вселяло уверенность, хотя я даже не знал, как из него стрелять. Лесник как-то переламывал его и смотрел в стволы, значит проверял, заряжено ли. Так что, там точно есть два патрона. Нужно задержать дыхание и нажимать на курок. Сидя так, и немного успокоившись, я начал соображать. И как-то вдруг понял, что ведьме причинила боль, да еще такую, что ее как ветром сдуло, не солонка, а соль. Вспомнил еще, что не раз слышал о том, что нужно насыпать вокруг себя круг из соли, чтобы защититься от нечистой силы. Нечисть не сможет ее переступить.
Темный дверной проем стоял пустым, мне было страшно отводить от него взгляд, но я чувствовал, что нельзя терять времени. Оставив ружье на спинке, я бросился шарить по комнате, ежесекундно оглядываясь на дверь. Где-то у лесника должна быть еще соль, он же ее в солонку откуда-то насыпал. Соль не продается в солонках. Вокруг, на полках, ничего не было. У стены стоял небольшой шкафчик и рядом с ним умывальник. Бросившись к нему, я отворил дверцу. На меня пахнуло застарелым запахом каких-то специй. На полочках стояли пачки с крупами и макаронами. Рядом открытый, надорванный сверху, пакетик черного перца. И за ним, в глубине, почти полная килограммовая, картонная упаковка соли. О чудо! Бело-голубая коробка, похожая на кирпич, показалась мне чем-то очень родным и близким. Я поскорее вытащил ее и бросился к дивану. Но по пути свернул и, пересиливая страх, насыпал полосу перед порогом. Потом побежал обратно и обсыпал полукругом наш диван, вместе со столом, от стены до стены.
И после этого залез на свое место и снова взялся за ружье.
Ромка, немного успокоившись, смотрел на меня с надеждой, переползая ближе и прижимаясь ко мне слева. Мы ждали недолго, вскоре в дверях снова возникла она. К этому времени стемнело окончательно и ее силуэт в черной накидке, сливался с чернотой ночи позади. Различалось только бледное лицо в рассеянном свете ночника, стоявшего на столе, и руки. Я, ощутив ледяной ужас, все же нашел в себе силы прицелиться и нажать на один курок. Раздался сухой щелчок, выстрела не последовало. Я сразу понял, почему, и как же я сразу не догадался? Взявшись рукой, я взвел курки, отведя назад и чувствуя боль в ладони. Снова прицелился и получил ужасающий удар в плечо. Меня припечатало к стене и от вывиха, похоже, спасла только ее близость. Не будь сзади стены, плечо дернуло бы гораздо сильнее.
Ведьма вскрикнула и завалилась назад. Но быстро поднялась и, утирая кровь с лица, страшно оскалилась и зашипела. У лесника была заряжена дробь. Будь там пуля, может быть эффект был бы другим. Но я совсем в этом не уверен. И не был уверен тогда. Она просто вытерла кровь и снова встала. Не тратя попусту второй заряд, я молча наблюдал за ней. Она протянула обе руки к нам и тут же отдернула, злобно и страшно зашипев.
Размахивая руками и тряся головой, с черной копной грязных и спутанных волос, она бесновалась несколько секунд. Потом отступила на шаг и замерла. Она стояла в дверях, глядя на нас. В темном проеме, еще дальше от света ночника, виднелось только ее лицо. Я не видел ее глаз, но чувствовал на себе этот взгляд. Так тянулись минуты. Ромка сидел у моих ног, уперев спину в диван и обняв поджатые ноги. Его била крупная дрожь. Мне тоже хотелось сесть рядом с ним и закрыть глаза, но я боялся отвести от нее взгляд. Мне было страшно смотреть на ведьму, но еще страшнее выпустить ее из вида. Как будто она сумеет проникнуть в дом и добраться до нас, только если я не буду смотреть. Моя рука все время нащупывала и сжимала коробку соли, стоявшую на полу. Единственное оружие, на которое я мог надеяться.
Вскоре она пропала. В открытой двери виднелась только чернота.
Это напугало меня еще больше. Я сказал об этом Ромке, и предупредил, чтобы был начеку. Коробку с солью поставил между нами, чтобы он тоже мог до нее дотянуться. Мы не надеялись, что она оставит нас в покое и понимали, что она просто ищет способа до нас добраться. Я поглядывал в окно, боясь увидеть ее там. И вдруг молнией пронзила мысль. А вдруг она сможет пробраться в окно? Нужно скорее насыпать там соли!
Я выбрался из-за дивана, и, зачерпнув пригоршню соли из коробки, крадучись стал пробираться к окну. Когда я сыпал соль на подоконник. Стараясь сделать ровную и непрерывную дорожку от стены до стены, я поднял взгляд и встретился с ней глазами.
Из темных глазниц на меня смотрели лихорадочно блестевшие глаза. Из под красивых, тонких губ, изогнутых в хищной улыбке, торчали ровные белые зубы. На верхней губе, порядком распухшей, виднелась запекшаяся кровь. Бледное лицо, с правильными чертами, тонкий красивый нос, выпачканный чем-то черным, как и глазницы, и рана на подбородке.
Заорав от страха, я взмахнул руками и, потеряв равновесие, упал на задницу. Брат с криком выскочил из-за дивана и вцепился в меня. А я продолжал смотреть на это страшное лицо с пола. А она смотрела на меня. Потом она исчезла.
Так мы и сидели с братом до утра. Она больше не появлялась, но, уверен, была где-то поблизости и ждала, что мы хоть на минуту высунемся наружу.
Когда наступил день, нас нашли. Вначале мы услышали лай, который все приближался. Потом появились люди. Их было много. Они накрыли тело лесника, а нас вывели на улицу, где были мама и папа. Они рыдали, обнимая нас.
Причиной смерти лесника Алима, был обширный инфаркт. У него просто остановилось сердце. Это установили на вскрытии. Наш рассказ ни на кого не произвел впечатления, даже на наших родителей. Нас сразу же увезли в город и больше мы никогда не были ни на той даче, ни в том лесу. Хоть он и совсем рядом.
Я знаю, где стояла сторожка лесника, совсем близко от поселка Урвань. И участок этот называется Урванским лесничеством. Так я и зову с тех пор ту ведьму – Урванской. И я знаю, что время от времени в Урванском лесничестве пропадают люди. Не часто, бывает раз в десятилетие.
Не погибают, а именно пропадают без вести. Погиб, насколько мне известно, только лесник Алим. Она забирает людей куда-то, откуда они не возвращаются. Также она позвала в лес и нас с братом. Я помню тот участок, от дач и до опушки. Я и знаю, что не смог бы его пройти без пары передышек. Но я помню, что мы ни разу не остановились и не чувствовали усталости. А еще я знаю, что мы шли всего час, а оказались с другой стороны горного массива у поселка Урвань, и уже наступала ночь. Лесник пытался нас спасти, за это и был убит. Он был ей не нужен, нужны были мы.
Я не знаю, кто она такая, но я знаю, что она там есть. Я видел ее собственными глазами и никогда не забуду.
Мы были детьми, и на наш рассказ никто не обратил внимания. Если я сейчас расскажу, то же самое, меня просто объявят сумасшедшим. А люди продолжают пропадать. И пока никто не придает значения тому, что творится в Урванском лесу, все так и будет продолжаться.
Нальчик. Январь, 2025г.
Что еще почитать похожего? Рекомендую свой рассказ "Гроза":