Андрей остановился перед дверью квартиры, прислушиваясь. Сердце гулко стучало в груди – предчувствие чего-то нехорошего не отпускало с самого аэропорта. Он достал телефон: три пропущенных от начальника смены и ни одного от Марины. Внутри всё сжалось.
— Да что ж такое... — пробормотал он, набирая номер жены в который раз.
Гудки. Длинные, безнадежные.
Пальцы дрожали, когда он набирал сообщение: "Я дома. Где ты?"
Обычно она писала каждый час. "Как долетел?", "Во сколько посадка?", "Не забудь поесть в самолете". А сегодня – тишина.
В прихожей ударил в ноздри резкий запах свежих духов – тех самых, что он подарил на годовщину свадьбы. Андрей замер, принюхиваясь. Странно. Марина никогда не пользовалась ими дома, берегла для особых случаев. Он провел пальцем по зеркалу – ни пылинки. Квартира казалась стерильной, будто кто-то отчаянно пытался замести следы.
— Марин! — голос эхом разнесся по пустым комнатам. — Я вернулся!
В ответ – тишина. Только на кухне монотонно капал кран. Кап. Кап. Кап. Этот звук вдруг показался зловещим, будто метроном отсчитывал последние минуты их брака.
— Марина! — в голосе появились истеричные нотки. — Ты здесь?
Он заметался по квартире, распахивая двери комнат одну за другой. В спальне – идеально заправленная постель. В ванной – влажное полотенце на бортике. В гостиной...
На журнальном столике стояла забытая чашка с недопитым кофе. Ещё теплая. Андрей схватил её дрожащими руками – любимая чашка жены, та самая, с отколотой ручкой. Их талисман, как она говорила. Символ их отношений.
— Нет, нет, нет... — он опустился в кресло, сжимая чашку. — Только не это...
Телефон в кармане завибрировал. Андрей вскочил, расплескав остывший кофе на рубашку. Но это был всего лишь начальник смены.
— Да пропади оно всё! — он отключил телефон и швырнул его на диван.
Воспоминания накрыли удушливой волной. Три года назад. Привокзальное кафе. Он помнил тот день до мельчайших подробностей – затёртую столешницу, запах дешёвого кофе, дребезжание стаканов в мойке.
— Кофе, пожалуйста, — устало произнёс он тогда, разглядывая меню. — Двойной.
— Сейчас принесу, — её голос прозвучал так мягко, что он поднял глаза.
Она стояла, чуть склонив голову, в выцветшей форменной рубашке. Русые волосы выбивались из наспех собранного хвоста. Марина. Тогда он ещё не знал её имени.
— А покрепче ничего нет? — попытался пошутить он. — Вахта впереди долгая.
— Есть фирменный рецепт, — она улыбнулась, и от уголков глаз разбежались лучики морщинок. — Для особых случаев.
— И какой же он, этот рецепт?
— Когда варишь кофе с любовью, он всегда получается особенным.
Он запомнил эту чашку – белую, с синим ободком. Когда она забирала её, руки дрожали.
— Ой, простите! — вскрикнула Марина, когда ручка откололась. — Я такая неуклюжая... Я заплачу!
— Не надо, — он поймал её взгляд. — Может... может, это знак?
— Знак? — она замерла, всё ещё держа чашку.
— Что нужно выпить ещё один кофе. Завтра. В то же время.
Андрей тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Телефон в руке раскалился от бесконечных попыток дозвониться. На экране – её фото. Прошлое лето, море. Она смеётся, брызги воды застыли в воздухе серебристой короной.
— Давай поедем на море, — просила она месяц назад. — Возьми отпуск.
— Марин, ты же знаешь – контракт. Нельзя прерывать вахту.
— Всегда нельзя, — в её голосе звенела обида. — Всегда какие-то причины...
— Ты же понимаешь – я для нас стараюсь.
— Для нас? — она горько усмехнулась. — Или для себя? Чтобы не видеть, как я одна схожу с ума в четырёх стенах?
Он снова набрал номер. Гудки резали слух.
— Абонент временно недоступен... — издевательски пропел механический голос.
В супермаркете гремела навязчивая музыка. Андрей брёл между рядами, механически складывая в тележку что-то из еды. В голове пульсировало: "Где она? Почему не отвечает? С кем?"
Звон бутылок заставил его обернуться. У винного отдела женщина в знакомом бежевом пальто придирчиво изучала этикетки. Сердце пропустило удар. Марина. А рядом...
Высокий мужчина в потёртой кожаной куртке. Седина на висках, уверенные движения. Игорь. Её бывший муж. Андрей похолодел – он сразу узнал его. Год назад, разбирая старые альбомы, он наткнулся на фотографию их свадьбы. Марина там была такая счастливая...
— А помнишь это вино? — донёсся до него голос Игоря. — В тот вечер в Праге...
Марина рассмеялась. Легко, звонко – как раньше смеялась с ним, с Андреем.
Кровь застучала в висках. "Прага? Какая ещё Прага? Когда они успели?"
— Этот берем? — голос Игоря звучал по-свойски уютно, словно они каждый день вместе выбирали вино. — Или посмотрим что-то получше? В Праге ты предпочитала более терпкие сорта.
— Давай этот, — Марина улыбнулась той самой улыбкой, которую Андрей считал только своей. — Помнишь, как в том маленьком ресторанчике на Карловом мосту такой же пили? Весь вечер проговорили...
— Как забыть? — Игорь протянул руку и поправил выбившуюся прядь её волос. — Ты тогда...
Звук падающей в тележку банки консервов оборвал его на полуслове. Андрей стоял в трёх шагах от них, бледный как полотно. Пальцы, сжимающие ручку тележки, побелели от напряжения. В висках стучала кровь, перед глазами плыли красные пятна.
— Не помешаю вашим... воспоминаниям? — его голос был хриплым, чужим.
Марина вздрогнула всем телом и выронила бутылку. Та должна была разбиться, залить красным вином пол – идеальный символ их разрушенного брака. Но Игорь поймал её. Как всегда, чертовски ловкий Игорь.
— Андрей... — Марина отшатнулась, словно от удара. Краска схлынула с лица. — Ты же должен был... Господи...
— Через два дня вернуться? — он усмехнулся, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Сюрприз не удался, да? Или наоборот – очень даже удался?
— Андрюша, послушай... — она шагнула к нему, протягивая руки.
— Не смей! — он отшатнулся. — Не смей называть меня так! Где ты была? Почему телефон отключен?
— Это не то, что ты думаешь, — её голос дрожал. — Мы просто встретились случайно...
— Случайно? — Андрей сорвался на крик. — В Праге тоже случайно встретились? И телефон случайно отключился? И духи мои случайно надела?
— Прекрати истерику, — вдруг вмешался Игорь, делая шаг вперёд. — Ты в общественном месте.
— А ты вообще молчи! — Андрей резко развернулся к нему. — Какое право ты имеешь здесь быть? С моей женой?
— Потому что я имею право! — вдруг выкрикнула Марина, и в её голосе прорвалась застарелая боль. — Имею право дышать, жить, встречаться с кем хочу! Ты... ты хоть понимаешь, каково это – месяцами ждать? Считать дни до твоего возвращения? Разговаривать с пустотой?
— Я на вахте деньги зарабатываю! — он ударил кулаком по тележке. — Для нас! Для тебя! Чтобы ты могла...
— Деньги, деньги... — она горько рассмеялась, и в этом смехе звенели слёзы.
— А может, мне не деньги нужны? Может, мне нужен живой муж рядом, а не его фотография на телефоне? Может, мне нужно, чтобы кто-то спросил, как прошёл мой день? Чтобы обнял, когда плохо?
— И ты нашла, кто спросит? — Андрей перевёл взгляд на Игоря. — Удобно устроились. Я на вахте, а вы...
— Не смей, — теперь побледнел Игорь. — Не смей её обвинять. Где ты был, когда у неё мать умирала? Когда она в больнице лежала? Я звонил тебе, пытался достучаться!
— Что? — Андрей замер. — Какая больница? Когда?
— Два месяца назад, — Марина смотрела в пол. — Операция была. Аппендицит. Экстренная. А ты... ты даже трубку не взял. "Абонент вне зоны действия сети"...
Игорь по-прежнему держал злополучную бутылку вина. В винном отделе повисла тяжёлая тишина.
— Знаешь что, — Андрей медленно выдохнул, чувствуя, как внутри что-то окончательно ломается, — я сейчас уйду. А когда вернусь домой вечером, чтобы тебя там не было.
— Андрей, прошу... — она схватила его за рукав.
— Не трогай! — он резко отдёрнул руку. — И вещи свои забери. Все. До последней мелочи. Включая эту чертову чашку с отколотой ручкой. Она всё равно оказалась ненужной. Как и я.
Он развернулся и пошел к выходу, чувствуя, как предательски щиплет в глазах. За спиной слышались торопливые шаги Марины.
— Андрей, подожди! Давай поговорим! — её голос дрожал. — Ты не всё знаешь!
— Не хочу я ничего знать, — он не обернулся, продолжая идти.
— Да остановись же ты! — она схватила его за рукав. — Посмотри на меня!
— Зачем? — он резко развернулся. — Чтобы увидеть, как ты смотришь на него? Как улыбаешься ему? Как... — голос сорвался.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Всегда любила.
— Любила? — он горько усмехнулся. — В Праге, значит, тоже любила?
Он вырвал руку и вышел под моросящий дождь. В спину ударило отчаянное: — Я просто очень устала быть одна!
Вечером квартира встретила его новой тишиной – гулкой, окончательной. Как в морге. Он помнил эту тишину – точно такая же стояла в больничном коридоре, когда умер отец. Тогда он тоже был на вахте. Не успел...
"Где ты был, когда у неё мать умирала? Когда она в больнице лежала?" — голос Игоря звенел в ушах.
Андрей прошел на кухню, машинально включил свет. На столе стояла та самая чашка с отколотой ручкой. Рядом – записка, выведенная знакомым почерком: "Прости. Я правда пыталась. Пыталась быть сильной. Пыталась ждать. Пыталась справиться одна. Но я не справилась. Прости меня. М."
— Я тоже пытался, — прошептал он в пустоту. — Пытался обеспечить тебя. Защитить. Дать всё самое лучшее...
Воспоминания накрыли удушливой волной.
"Останься, — просила она месяц назад. — Хотя бы на этот раз. У меня день рождения..." "Марин, ты же знаешь – я не могу. Контракт." "Конечно, — она отвернулась к окну. — Контракт важнее." "Я привезу тебе подарок." "Мне не нужны подарки. Мне нужен ты."
Он долго смотрел на чашку, потом медленно взял её. Покрутил в руках. Вспомнил, как она краснела тогда, в кафе, когда отколола ручку. Как извинялась. Как улыбалась, когда он предложил встретиться снова...
— К чёрту всё! — он с силой швырнул чашку в стену.
Осколки разлетелись по полу, как осколки их общего прошлого. Каждый – маленькое воспоминание. Первый поцелуй. Предложение. Свадьба. Счастливые дни. Редкие встречи. Долгие расставания.
За окном усиливался дождь. Кап. Кап. Кап. Совсем как утром капал кран на кухне. Андрей подошел к окну и прислонился горячим лбом к холодному стеклу. В отражении он увидел своё лицо – осунувшееся, постаревшее за один день. Когда успели появиться эти морщины у глаз? Эта горькая складка у рта?
А за стеклом, в темноте, мелькнул силуэт Марины с чемоданом, уходящей под дождем. Или показалось? Он вглядывался в темноту, пока глаза не начали слезиться. Хотелось окликнуть. Остановить. Но что он мог сказать? "Прости, что меня не было рядом"? "Прости, что променял тебя на работу"? "Прости, что не слышал, как ты кричишь о помощи"?
— Марина! — вырвалось хрипло.
Темнота молчала. Только дождь барабанил по карнизу тоскливую морзянку.
Он не стал включать свет. Сел в кресло и достал телефон. Палец завис над номером начальника смены. Может, вернуться на вахту раньше? Там хотя бы не нужно думать. Не нужно чувствовать. Просто работать. До изнеможения. До пустоты. До...
"Ты всегда убегаешь, — прозвучал в голове её голос. — Всегда прячешься в работу, когда становится больно."
Телефон тихо завибрировал. "Абонент снова доступен". Андрей смотрел на экран, не зная, что делать. В темноте осколки чашки поблескивали, как звёзды. Как осколки несбывшегося будущего. Как слёзы, которые он так и не смог пролить.
— Я должен был быть рядом, — прошептал он. — Должен был...
Продолжение далее 2 часть👇👇👇👇👇👇
Дорогой читатель!
Я молодой начинающий писатель, мне будет интересно узнать Ваше мнение и Ваше впечатление о рассказе.
Благодарю!