– Мама! Папа! – долетел крик Вована, ударившегося о столик.
Я запнулся о приступку и впечатался головой в стекло. Мезенцев распахнул пассажирскую дверцу и запрыгнул в салон, перелетев через кожух двигателя, чтобы не тратить время на обход машины.
– Мама!
Поднявшийся на ноги Вишняков резко развернулся и чуть не выпрыгнул из машины, чтобы подбежать к скрюченным телам, окутанным клубами дыма.
– Держи его, чтоб тебя! – сорванным до состояния собачьего лая голосом гаркнул Мезенцев.
– Стой! – я схватил его за пояс, затаскивая назад. – Ты ничем не поможешь!
В ответ раздался отборный мат и угрозы расправы, если я его не отпущу. Я не знал, что делать, кроме одного. Выпустить Вована сейчас означало, никогда больше его не увидеть.
Взревел двигатель. Мезенцев упихивался на место водителя, параллельно хватаясь за рычаг переключения передач. Я задыхался. Горечь и боль душили изнутри, не давая толком вздохнуть. Брыкающийся Вишняков пару раз заехал мне локтем в бровь, отчего пришлось еще крепче обхватить его за пояс и прижаться головой между лопаток, избегая попаданий. Сквозь Вовкин мат и глухо бухающий в ушах пульс настырно пробивался знакомый свист приближающегося транспорта.
«Сука, за что ты так?! – мысленно обратился я к чёртовому Трэйтору. – Да подошел бы просто, мы бы и так тебе эти побрякушки отдали! На хрен они больше не нужны. Забирай, скотина. Информацию из головы скачивай, как тебе надо. Сам пойду, куда скажешь, верни только на место. Зачем, сука, ты это сделал?! Зачем убил?! Какой в этом смысл?! Я ведь так и не сказал, что люблю их! Почему я не сказал?! Кого, сука, постеснялся?! Тварь… Бездушная скотина!»
Боливар, визжа покрышками, сорвался с места.
– Нет!
Вовка предпринял последнюю попытку выскочить из машины, но мне всё же удалось удержать его каким-то чудом. Наверное, где-то в глубине уцелевшего сознания он понимал, что действительно ничем не поможет.
Буханка с визгом рванула из двора на улицу Кудрявцева. Отблески пламени и свет фонарей выхватывали из темноты силуэты прохожих, с безопасного расстояния наблюдавших за происходящим. Во всех окружающих домах горели окна с очертаниями жильцов на каждом балкончике.
Боливар пролетел мимо окон моей угловой квартиры на первом этаже и резко вошел в поворот. Я ничего не соображал, из последних сил удерживая дергающегося Вована. Мы понеслись в сторону проспекта Победы. Свист бронелёта на мгновенье затих, а в следующую секунду раздался громкий треск и грохот выворачиваемого бетона.
Я смотрел сквозь слёзную пелену. Сквозь окна первых этажей хрущевской панельки проходила синеватая чёрточка. Следом за ней летели куски выбитых панелей и облака строительной пыли. Выпущенная из рельсы болванка с чудовищной силой влепилась в возвышающуюся насыпь аллеи, вырвав огромные пласты земли, подобно авиационной бомбе.
– Он издевается, сука! – крикнул я, выпуская Вована и смахивая слёзы. – Он просто мимо бьет! Специально!
Впрочем, Трэйтор только что проделал огромную дыру не только сквозь дом, но и мою квартиру. Вряд ли он ставил себе такую задачу, ведь откуда ему знать, где именно я живу. Просто взял упреждение, когда Боливар скрылся на противоположной стороне, и выстрелил.
– Я ему сейчас устрою! – Вован, перемахнув через носилки, подскочил к задним дверцам, выхватывая «Сайгу».
В дверной проём задувал холодный ветер, пробирая до костей. Словно осенние сумерки вознамерились выдуть из тела то немногое, что осталось от души.
– Куда ехать, Тохан?! – крикнул Гарик, выжимая педали и стремительно переключая передачи.
– Что?!
– Куда уходить? Где переход?! – голос Мезенцева дрожал, и он активно разбавлял каждый вопрос отборным матом, видимо, надеясь хоть так заглушить боль.
Послышался треск выбитого стекла.
Вишняков, широко расставив ноги над носилками, выставил ствол в заднее оконце и нажал на спуск автоматического дробовика. Грохот выстрелов на секунды заглушил остальные звуки.
Я не видел, попадал ли Вован, но было очевидно, что это жест отчаянья, нежели Бабах действительно полагает нанести броневику реальный урон. Я не мог винить его за это. У самого зубы скрипели от бессильной злобы, а голова и вовсе отказывалась работать, и только лишь матерные окрики Мезенцева не позволяли вывалиться из реальности. Холодной проститутской реальности, пропахшей осенней сыростью и запахом горящей плоти. Был бы у нас хотя бы РПГ Рагата, еще можно было попробовать что-то сделать, и то не факт.
Тем временем мы пролетели детский садик, двенадцатый дом и совсем скоро должны были выскочить на пересечение с проспектом.
– Переход?! – Гарик резко повернул голову, вонзив в меня взгляд обезумевших глаз. – Я не чувствую медальон!
Я нащупал побрякушку. Может быть, она и подавала какие-то сигналы, но я оказался настолько раздавлен, что ничего не ощущал.
– Тохан, куда ехать?!
– Да не знаю я!
– Это бесполезно! – Вишняков со злобой отщелкнул пустой бубен.
Всю заднюю часть салона затянул густой синеватый дым, пустившийся в неистовую пляску под потоком задуваемого воздуха.
– Оранжевый УАЗ-буханка, остановитесь! – прохрипели динамики милицейской машины.
И по глазам тут же резанули яркие, красно-синие вспышки проблесковых маячков, как только мы пронеслись через перекресток с Ульяны Громовой.
Тут же раздался мерзкий вой сирены. Я толком не успел разглядеть машину, но похоже, что это экипаж ДПС с движущимся за ним бабоном. Вряд ли они так быстро прибыли на звук взрыва. Скорее всего, тот мужик из девять-девять успел позвонить куда надо, и по району объявили план-перехват. В любом случае обе машины прибавили хода и увязались за нами.
– Дальше куда?! – не унимался Гарик, пока мы стремительно приближались к большому перекрестку с проспектом Победы. – Налево, направо?!
Впереди мелькали огни проезжающих машин. Мы вылетали с небольшой улицы, где по вечерам движения практически не было, но тащить на оживленную дорогу бронелёт психопата – не самое лучшее решение.
Словно в подтверждение моих слов за спиной послышался грохот сминаемого металла и мерзкий визг захлебнувшейся мигалки экипажа ДПС. Очертания темного приземистого корпуса ховера сминали милицейскую легковушку, толкая ее перед собой подобно игрушечному валику. Во все стороны летели брызги стёкол и обрывки покорёженного металла. Шансов выжить у находившихся внутри сотрудников попросту не было.
Бабон резко вильнул в сторону, избегая участи повторить судьбу ДПСников, и, подпрыгнув на пешеходном бордюре, чудом избежал столкновения. Тем временем бронелёт стремительно набирал ход, подминая под себя то немногое, что осталось от милицейской машины.
– Давай прямо! – крикнул я, ничего не соображая.
За боковыми стёклами резко возникла синеватая черта, сопровождаемая завихрениями то ли дыма, то ли какого-то газа. В это же мгновение Боливар качнуло, и я чуть было не вылетел из машины. По стёклам с хрустом побежала сеть мелких трещин. В торце дома на противоположной стороне проспекта возникло огромное облако осыпающихся осколков.
Я не понимал, какой смысл в том, чтобы забавляться стрельбой мимо цели из рельсотронной пушки? Может быть, так Трэйтор мстил нам за выстрел из РПГ? Играя, как кошка с мышкой, перед тем как сожрать?
Несмотря на почти бессознательное состояние, я всё же понимал, что вести прицельный огонь он не будет. Ведь тогда ему действительно придется собирать медальоны по всему городу. А про сохранность головы и речи никакой быть не могло. К тому же рано или поздно на шум всё равно прибудет ОМОН или спецназ. Они, конечно, поначалу не поймут, с чем имеют дело, но при достаточном количестве смогут одолеть психопата. Особенно, если тот покинет свой чудо-броневик. А в одиночку, пусть даже и в оптическом камуфляже, и с футуристической винтовкой, вряд ли он справится с толпой подготовленных дядек. Должно быть, психопат и правда забавлялся, надеясь в скором времени загнать нас в какой-нибудь тупик или прижать к фасаду здания, только при этом убивая невинных людей. Чёрт его знает, сколько человек только что отошли на тот свет, когда в одну секунду сетку квартир прошила влетающая болванка.
– Это замкнутый круг! – крикнул я. – Он не будет стрелять по нам, но и не отстанет! Ему нужны медальоны и моя башка! А пока не получит, он полгорода разнесет!
– Держитесь! – Мезенцев вдавил клаксон, разбавив рев буханки собственным матом.
Мы вылетали на красный. Проспект здесь брал довольно крутой подъём, и стоящие на горке автомобили уже снимались с ручника, начиная трогаться, а спускающиеся сверху катили себе спокойно на разрешающий сигнал. Я только и успел, что вцепиться в столик, подперев ногой носилки Нат, а Вован упереться руками в разные стенки салона.
Каким-то чудом Гарик умудрился проскочить между бампером и капотом двух легковушек, после чего резко вильнул на середине перекрестка, обогнув спускающуюся машину.
Позади раздался визг тормозов и грохот удара тонкого автомобильного металла о броню. Было очевидно, что ховер попросту проложил себе путь сквозь оторопевшие легковушки. Вой милицейских сирен бабона смешивался со скрипом салона Буханки и ревом двигателя.
Мы пролетели перекресток, нырнув в темную кишку улицы Кудрявцева, которая теперь проходила между небольшими одноэтажными домиками частного сектора и задворками авторынка «Искра». У нас оставалось несколько секунд, чтобы попытаться сообразить, что делать дальше. Иначе потом придется неизбежно сбавлять скорость, дабы успеть вписаться в поворот на Сталелитейную, где нас скорее всего и прижмет Трэйтор.
Парни матерились, пытаясь понять, что делать. Я широко расставил ноги и схватился за голову.
Этому безумию должен настать конец!
Начало приключения оболтусов Гарика, Вовки и Антохи вы можете прочесть здесь:
https://author.today/work/334059
Разговорные стримы пока продолжают выходить здесь. Но замедление данной площадки даёт о себе знать. Обязательно заглядывайте каждую субботу с 19:00 до 21:00 по МСК, чтобы лично задать в чате все интересующие вопросы.
https://www.youtube.com/channel/UCw_fiwCS5uaGV56KP2FhBdw
Игровые стримы теперь переехали сюда: