Ждешь-ждешь праздник, да пролетает он уж очень быстро. Особенно желанный Новый год. Ожидание чуда. Кто не сталкивался с этим. Накануне загадываешь кучу разных желаний, приходит первое января и вдруг осознаешь, что чуда то не случилось. И становится как то грустно от этого осознания.
Алька сидела за столом на работе. И было ей тоскливо. Ну не случилось никакого чуда. Хотя бы малюсенького. Работа заждалась ее. Время шло, а Алька, даже пальчиком не пошевелила, чтоб начать что то делать. Она даже ругала себя, что уперлась и сидит, как истукан. Работать надо, а не грустить о несбывшихся чудесах.
Раздался телефонный звонок. Девушка машинально подняла трубку.
- Аленька, с Новым Годом тебя! - Раздалось на том конце провода. Аленька, так ее только мама называла. Но это был мужской голос. Во второй день нового года связь была никудышная, в трубке что то трещало и свистело. Голос с трудом пробивался сквозь помехи. Аля даже не сразу поняла, что это Иван. Сердце забилось чаще. Вот, вот почему ей было так грустно. Она ждала этот звонок. Хотя и сама себе не признавалась. Никаких чудес ей не надо было. Просто услышать этот голос. Вот что она ждала!
- Иван, как я рада тебя слышать! - закричала Аля в трубку, стараясь перекричать шум и треск.
Они в последний раз разговаривали перед самым Новым годом. Тридцать первого декабря. Правда совсем недолго. Поздравили друг друга и пожелали в новом году всего самого лучшего. Прошло то совсем немного времени, а кажется целая вечность.
Но и сейчас Иван не мог долго говорить. Случалось, что приходили огромные счета обкому за переговоры. И тогда хозяйственники проверяли, анализировали, не пользуются ли сотрудники связью в личных целях.
Вот и сейчас Иван звонил из приемной. Сегодня передавали телефонограммы для первый секретарей по районам и он сам вызвался перезвонить по некоторым номерам. Оказать, так сказать, услугу девушке.
Секретарша была довольна. Ей после праздников хотелось поболтать о том, как прошел праздник, а не накручивать с утра диск телефона. Тем более связь никуда не годилась, Она мило пообещала, что при случае отблагодарит его за это.
Иван, немного поболтал с Алей, потом начал диктовать текст телефонограммы. Суть послания сводилась к тому, что сдавать отчет должны приехать первый секретарь и заведующая сектором учета..
Аля приняла телефонограмму, потом обеспокоенно спросила, почему в этом году так. Иван поспешил ее успокоить, такая практика часто случается. Ничего страшного в этом нет. Не стоит беспокоиться.
Еще несколько слов и Аля попрощалась с Иваном. На последок он сообщил, что ждет не дождется, когда они встретятся, что скучает и считает дни до их встречи. После этих слов Алькиным щекам стало так жарко, что казалось, еще чуть чуть и они вспыхнут. В таком состоянии к первому идти нельзя. Начнет допытываться, что это с ней, уж не захворала ли она. Надо было хоть немного да подождать.
Аля аккуратно переписала телефонограмму в тетрадь, немного посидела, прижав руки к щекам. Постепенно жар уходил, краснота со щек спадала. Заглянув в зеркало, Аля решила, что в таком виде уже можно к начальству идти.
Николай Николаевич был у себя. Читал какой то журнал. Аля протянула ему тетрадь.
- Вот, вместе нам придется ехать.
Николай Николаевич недовольно вздохнул. Страшно ревнивый, он даже на два дня не хотел оставлять свою жену. Его совсем не смущало, что с ней остаются двое малышей. Аля знала, что про его сумасшедшую ревность чуть ли не анекдоты ходят. Мужчины втихаря над ним посмеивались, правда вслух ничего не говорили.
Самое обидное для его жены было то, что ревность эта совершенно безосновательна. Она любила только своего мужа, всегда была ему верна. Да даже вздумай она хоть глазом глянуть в сторону, так и то у нее бы ничего не получилось. Контроль, контроль и еще раз контроль. По этому поводу в семье иногда случались небольшие скандальчики, о которых знали только они.
Аля подождала пару минут, что скажет Николай Николаевич, может быть даст какие то указания. Но он молчал, только постукивал карандашом об стол.
- Я пошла, Буду отчет готовить. Время еще есть, да лучше все заранее сделать.
Аля не стала говорить, что у нее уже почти все сделано. Оставалось только свести, да пояснительную записку написать.
Ну конечно же она не могла не поделиться вечером со своими подругами. Хоть Маша ее всегда предупреждала, что не стоит бежать впереди лошади. Ну не могла Алька молчать. Такой уж характер у нее был. Застенчивая и молчаливая с остальными, от подруг она ничего не могла скрывать, вываливала на них сразу все, что с ней случалось.
- Ну и хорошо. Скучает, значит не безразлична ты ему, - задумчиво подвела итог Маша. - Встретитесь скоро. Может, что и решится.
После своих приятных новостей, Алька принялась расспрашивать подруг. А у них то как дела. Она так все им высказала, а они обе помалкивают.
Лариса, уже обжегшись на молоке, на воду дула. Даже говорить ничего не хотела пока. Виктор был совсем не прочь, чтоб у них завязались отношения. Про любовь правда и слова сказано не было еще, но вчера наедине, он долго разговаривали, Виктор был нежен, обнимал Ларису. Они даже поцеловались несколько раз. Лариса была готова даже к его более решительным действиям. Но Виктор видимо обозначил для себя черту и не переступал ее.
Поэтому Лариса так и сказала, что пока еще и сама не знает, как там дальше отношения будут развиваться. Призналась, что Виктор ей понравился. Но она загадывать наперед ничего не будет. А то получится как с Алексеем. Она напридумывала, а он совсем по другому думал.
После ответа Ларисы, девушки направили свой взор на Машу. Интересно же, что она скажет. Да и узнать хотелось, как так случилось, что раньше она на него внимания не обращала, а тут вдруг устремила свой взор.
Маша немного помялась, раздумывая, стоит ли все рассказывать, потом подумала, что все равно ведь когда-никогда они узнают всю историю. И она начала свой рассказ.
- Да обращала я внимание то на Павла. Еще как. Нравился он мне. Только он на меня внимание не обращал. Он ведь постарше. В Армию пошел. Его что то по здоровью не брали года два, потом подлечили видно. А приехал Пашка из Армии с молодой женой. Где то в городе ее нашел, там где служил, там познакомился. Их в увольнения в город отпускали. Вот у них любовь-морковь и завязалась. Потом оказалось, что от любви от этой беременная она ходит. Сама в часть пришла, со справкой. Пашка то туда-сюда, а деваться некуда. Командир его прищучил. Расписали их конечно. Он даже домой матери не написал, что женился. Та в обморок чуть не упала, когда увидела их вдвоем, да еще и молодуху с животиком.
Ну я как узнала про это, так перестала на него поглядывать. Какой кавалер, если женат. Зачем мне такое счастье.
Дочка у них родилась. А жизни то не получалось. Бабенка хвостом крутить любила А в деревне ведь все на виду. Пашка бывало поколачивал ее. А той все неймется. Потом девчонку забрала, да домой уехала с ней. Через какое то время снова приехала, вроде жить начали. А потом видно шлея опять под хвост попала. Девчонку на Пашку да на бабку оставила, а сама снова уехала.
От деревенских баб я потом слыхала, что на развод вроде как она подала и ребенка с отцом хотела оставить. Да я не поверила тогда. Как это родное дите оставить, хоть и с отцом. Ладно бы еще парнишка был, а то ведь девчонка. Ей мать нужна.
Вот мы первый раз когда с Павлом то встретились, он как раз по судам бегал, бумаги оформлял. Правду бабы говорили. С ним девчонку оставили.
Лариса с Алей слушали и даже слова никакого не вставляли. Словно роман какой то, а не настоящая жизнь. Только когда Маша замолчала, Лариса спросила:
- А девочке то сколько лет.?
- В школу этой осенью пойдет. Вот Павел то и переживает. Мать девчонке нужна. Он то что, мужик, а мать неграмотная почти, не помощница в воспитании. А я подумала, что я чужого ребенка не смогу полюбить, что ли. Если с отцом ее у меня все получится, то и дочка его мне родной станет.
Маша поглядела на подруг. Осуждают что ли они ее. Не понятно, что думают. Молчат обе, уставились в одну точку, что одна, что другая.
- Ну что вы молчите то. Скажите хоть что-нибудь.
- А что мы то тебе скажем. Смотри сама. Если сможешь чужого ребенка полюбить, как своего, то все хорошо будет у тебя и у него. А если в подчерицах она у тебя ходить будет, то уж ничего у вас хорошего не получится. Не обижайся, Маша, что думаю, то и говорю. - Лариса посмотрела на подругу. Она понимала, что Маша, скорее всего, сейчас ждала от них поддержки. Но не могла она пойти против себя и сказать, что все у нее хорошо будет. Тем более, что девочка то уже большенькая, все понимает.
- Маша, ты сперва на дочку его погляди. Сразу ведь поймешь, ляжет она к твоему сердцу или нет. А потом уж про мужика думай - поддержала Ларису Аля.
Все трое понимали, что сложная задача стоит перед Машей. Не решить ее сразу. Надо постараться. И решить ее только она одна сможет. Не советчики в этом деле подруги.