"...Знайте, вот что не безделка:
Ель в лесу, под елью белка,
Белка песенки поёт
И орешки всё грызёт,
А орешки не простые,
Всё скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Вот что чудом-то зовут", - так рассказывает в "Сказке о царе Салтане" про волшебную белку сестра-повариха.
Вот из этих самых изумрудов и сложен терем Царь-девицы в "Коньке-Горбунке"!
Князь Гвидон потом построил для Белки на своём острове хрустальный дом, а изумруды из орешков стали ссыпать в хранилища (кладовые).
Из скорлупок льют монету
Да пускают в ход по свету;
Девки сыплют изумруд
В кладовые, да под спуд;
Вот из-под этого спуда и вырос небесный терем Царь-девицы. Ведь по-нашему, Царь-девица - это - та же Белка. Поскольку обе они - Пушкинские музы, - просто в разных видах.
Основной же прообраз Царь-девицы в "Коньке-Горбунке" - это царевна Елизавета Петровна, - дочь Петра Великого. По легенде, перстень Пушкина, с изумрудом, был подарен его прадеду Ганнибалу именно царём Петром.
Есть и некое сближение Царь-девицы и с белкой, и с Эсмеральдой, в стихотворении Пушкина: "Колокольчики звенят"...
Колокольчики звенят,
Барабанчики гремят,
А люди-то, люди —
Он люшеньки-люли!
А люди-то, люди
На цыганочку глядят.
А цыганочка-то пляшет,
В барабанчики-то бьет,
И ширинкой алой машет,
Заливается-поет:
«Я плясунья, я певица,
Ворожить я мастерица».1833 г.
Здесь алая ширинка - это платок. А для приманивания Царь-девицы Иван берёт две ширинки - полотенца. Но при этом у героини красный (алый) полушубок. Поёт она (цыганочка) так же, как и Белочка в "Царе Салтане". Не знаю, кто как, но я это стихотворение Пушкина воспринимаю, как иллюстрацию к роману Гюго. Цыганочка эта уж очень напоминает Эсмеральду!
Изумрудный терем Царь-девицы, - а имя "Эсмеральда", как известно, происходит от изумруда.
Для создания целого терема надо было очень большое количество изумруда. Это драгоценное здание почему-то ни один художник толком не отобразил.
А ведь уже один этот изумруд с головой выдаёт авторство Пушкина. Это - его заветный камень.
Считалось, что именно изумруд дарит поэтическое вдохновение.
Кроме того, изумруд - это и камень высшей истины, и камень богини Исиды. Исида - самый глубинный прообраз Музы-Царь-девицы. Так же и на месте Парижского собора Богоматери находился в древности храм богини Исиды, с которого чуть ли и не начался Paris : город Исиды. "Par" на языке древних египтян - это корабль, то есть Париж - город- корабль Исиды.
На гербе Парижа изображён корабль среди бурных волн.
Были эпохи, когда на носу этого корабля был изображён ещё и трон, где сидела женская фигура — богиня Исида. В последний раз герб принял этот вид при Наполеоне в 1811 году.
Земным воплощением богини Исиды считала себя царица Египта Клеопатра.
Клеопатру мы так же можем отнести к музам Пушкина. Она - та, что требует, - говоря словами другого поэта "полной гибели всерьёз".
Клеопатра так же тесно связана с изумрудами, - причём, в "промышленных масштабах":
"Изумруд был любимым драгоценным камнем древнеегипетской царицы Клеопатры. Она считала, что лишь изумруды достойны подчёркивать её божественную красоту.
Клеопатра дарила придворным за особые заслуги изумрудные медальоны, на которых был вырезан её профиль. Благородные самородки украшали не только её уши, шею, волосы, руки, но и одежду, гребни, зеркала, подсвечники, мебель.
Во времена её правления на территории египетского города Асуан получили известность изумрудные «Копи Клеопатры», в которых добывались кристаллы на протяжении нескольких веков". /Нейросеть.
Раннее в сказке с изумрудом сравнивается трава на лесной поляне, где Иван с Коньком-горбунком готовятся поймать Жар-птицу.
"Тут сказал конёк Ивану:
«Ты увидишь здесь поляну;
На поляне той гора,
Вся из чистого сребра;
Вот сюда-то до зарницы
Прилетают жары-птицы
Из ручья воды испить;
Тут и будем их ловить».
И, окончив речь к Ивану,
Выбегает на поляну.
Что за поле! Зелень тут
Словно камень изумруд;
Ветерок над нею веет,
Так вот искорки и сеет;
А по зелени цветы
Несказанной красоты...".
Жары-птицы - это птицы вдохновения. На поляне этой отражается как бы небесное - в земном. Здесь уже предчувствуется тот самый терем Царь-девицы, в который Иван войдёт впоследствии, будучи на небе.
В состоянии вдохновения (возможно, рождённом изумрудом в заветном перстне) Поэт открывает истину, которая сама, - словно драгоценный изумрудный камень. И Поэт сам, как его Белка, - разгрызает золотые орешки, извлекая из них истину.
А к 1834 году, когда Пушкин отмечал 20-летие с первого выхода в печать своего стихотворения "К другу-стихотворцу" (напечатано 4 июля 1814 года), - за эти 20 лет вполне мог выстроиться целый изумрудный небесный терем его Музы-Царь-девицы.