Снег в наших краях - явление редкое и даже почти экзотическое. Вспоминаю детство, слушаю рассказы стариков и отчётливо понимаю, что климат меняется. В детстве Новый год без снега был скорее исключением, чем нормой, а в начальной школе у нас даже отменяли занятия из-за морозов. У меня в памяти отложилась цифра -26 по Цельсию как минимальная температура, которую я застал в Краснодаре. Собственно, я не такой уж и старый, и в первый класс пошёл в середине нулевых, так что снежные времена ещё не так далеко ушли в прошлое.
Сейчас же на Кубани зимы в основном серые и грязные. И если уж выпадает снег, то хочется зачерпнуть его полной ложкой, использовать каждую возможность попасть в сказку.
В этот раз ряды моих товарищей по поиску не самых лёгких путей пополнил мой кум Денис, с которым мы давно хотели куда-нибудь отправиться. По доброй традиции, решение о поездке было принято внезапно и накануне, что наложило дополнительное условие с учётом специфики погодных условий - заехать в Краснодар за обувью и газовой горелкой.
Когда появляется возможность, я стараюсь сделать небольшой крюк и поехать в сторону Лаго-Наки через Апшеронск - там красивые дороги и потрясающие виды. Но сегодня было в основном туманно, поэтому вместо видов мы радовались облепленным снегом веточкам деревьев, склонившихся над дорогой.
План такой: доехать до указателя поворота с Лагонакской дороги на Мезмай, оставить там машину, посетить одну из известных местных пещер, дать приличного кругаля по заснеженному лесу, возможно посетив гроты, а возможно - ещё и Камышанову поляну. Напланировал я, как всегда, целую экспедицию и хотел уместить это в короткий январский световой день.
Всю дорогу нас преследовал туман, но после поворота на Лаго-Наки у станицы Даховской мы всё-таки прорвали эту пелену, и перед нами, как на ладони, лежала почти вся Горная Адыгея. У одной из смотровых неподалёку от пещеры Нежной мы оставили машину на обочине и пошли вглядываться в панораму окрестных гор.
Следующей остановкой стал старт пешего маршрута. К моему удивлению, табличку с указателем на Мезмай убрали. Это правильно, ведь дальше Камышановой поляны смогут проехать лишь самые подготовленные. Сразу за поворотом есть удобная стоянка под деревьями.
Тут же в минуте ходьбы - пещера, а скорее трещина, которая раньше была названа Анита, а теперь обозначена на OSM как Перспективная (Яснополянская).
В пещеру эту я когда-то спускался, но метров через десять эта трещина сужается до шкуродёра. Насколько я помню, перспектив там никаких не было. Однако это место стало одной из локаций моей свадебной фотосессии.
Начинаем наш путь по зимней дороге в сторону Камышановой поляны. Такое чувство, что с начала зимы дорогу здесь расчищали, но вот в последние несколько дней, с момента последнего снегопада, кроме зверушек никто здесь не ходил и не ездил.
Минут через 20 сворачиваем влево на полянку к отмеченному на карте роднику. Лет 6-7 назад я уже ходил по этим местам, и я отчетливо помнил, что вода из скалы здесь стекает по деревянному желобку. Но то ли память меня подводит, то ли за это время здесь продлили водовод ещё и пластиковой трубой, которая набирает огромную пластиковую тару.
С родниковой поляны сворачиваем влево. Под снегом этого не видно, но дорога здесь проходит по насыпи старой узкоколейки. Дело в том, что в этом районе когда-то была огромная сеть лесовозных узкоколейных железных дорог. Апшеронская узкоколейная железная дорога (АУЖД) начиналась в городе Апшеронске, на участке широкой колеи между станцией Апшеронская и веткой до Николаенково (коротко про эту ветку Туапсинки я писал здесь). В Апшеронске производилась перегрузка леса с узкой колеи на широкую. А от города узкоколейка уходила вверх по Пшехе, где у села Новые Поляны разделялась на две крупнейшие ветви - назовём их условно Черниговская и Гуамская. Первая продолжала путь вверх по Пшехе, и, начиная от села Черниговского, сохранилась и по сей день до Шпалореза (Отдалённый). Вторая же вела через Гуамское ущелье к Мезмаю (участок Гуамка - Мезмай сохранился и отчасти используется в туристических целях) и далее через Камышанову поляну выводила в верховья Сухого Курджипса. Помимо этих двух основных направлений узкоколейка десятки раз ветвилась, как рыбья кость, расползаясь по горам к участкам лесозаготовки. Похоже, намёки на одну из таких "рабочих" веток мы обнаружили год назад на реке Белужка во время вылазки к Самурскому озеру.
Дорога вела нас мимо старых садов к развилке, у которой начиналась пешеходная тропа к одной из пещер. Кто-то уже ходил здесь по снегу, и тропку не пришлось выискивать среди молодой хвойной поросли.
Вообще моё воображение уже давно рисует картины ранее не найденных пещер на хребте Азиш-Тау. Всё дело в том, что все открытые подземные полости приурочены или к автомобильной, или к узкоколейной дорогам. Возможно, мы ходим в паре сотен метров от какой-нибудь пещеры, и не знаем об этом.
В этой пещере я бывал лет десять назад в рамках летнего лагеря в горах Адыгеи, организованного профкомом КубГТУ. В точности не помню, что там, все пещеры того дня слились воедино уже тогда, а сейчас и того воспоминаний почти не осталось. Скорее всего именно в этой пещере был узкий лаз, куда я не смог протиснуться, но это не точно. Сейчас мы её посещать не стали в целях экономии времени: планы сегодня, как я говорил, были немаленькие, а остаток светового дня неумолимо сокращался.
Развернувшись, мы пошли по дороге вглубь дремучего леса лагонакских предгорий. Я питаю какую-то особую любовь к хвойным растениям, и в этих местах мой глаз всегда не может нарадоваться. Да, хвойных тут меньше половины в соотношении к опавшим лиственным деревьям, но и это куда больше, чем в каком-нибудь Горячем ключе.
Идти было легко, как будто и не было снега - подтаявшая и вновь замершая колея проезжавших здесь машин была прекрасным дорожным покрытием. Слева открылась поляна. Судя по тому, что она не зарастала молодой порослью, она не была делом рук человеческих. Вероятно, под снегом скрыта карстовая воронка, хотя могу и ошибаться.
Спустя минут двадцать-тридцать дорога вышла к пятачку, где следы от колёс совершали разворот на 180. Но далее дорога была протоптана следами от походных ботинок, что тоже позволяло без проблем продолжать путь.
Сразу за пятачком дорога резко уходила в гору и поворачивала налево, а лес становился плотнее и темнее.
За подъёмом на одном из стволов можно было заметить красную метку - часть следов уходила в том же направлении, туда пойдём и мы.
Метров через 100 тропа выводит к дыре в земле. Это колодец пещеры Чистой. Без снаряжения туда лучше не соваться - отвес до дна около 5 метров. Хоть убей, не помню, ныряли ли мы туда с университетской командой десять лет тому назад или нет: слишком уж много впечатлений было у меня в те дни на рассвете моей любви к горам и всяким дырам в земле.
После Чистой следы терялись в буреломе и камнях, и путь к пещере Красивая (она же Грязная, она же Инженерная) пришлось искать по наитию. Благо в памяти отложилось воспоминание, что она где-то рядом, да и карта подсказывала направление. Верным ориентиром уже много лет служат сложенные навесом над пещерой ветки.
Небольшой привал: переодеваемся в спецодежду, которую не жалко испачкать и несложно отмыть, фоткаемся чистыми у входа в пещеру на память и начинаем спуск. Вход в пещеру представляет собой уклон градусов в 45 - скользкие камни вперемешку с грязью. Но так как пещера довольно попсовая, хоть и дикая, решение для этого участка банально и даже как-то скучно́: деревянная лесенка.
Сразу за входом следует небольшой каньон, в наиболее низкой части которого должна исчезать вода, попадающая с поверхности через вход.
Первые натёчные образования попадаются уже через десять метров. Без слёз не взглянешь: практически все сталактиты и сталагмиты обломаны. Природа веками создавала то, что туристы вандалы за секунды каким-то мимолётным порывом ломают и везут домой в качестве трофеев. Я сомневаюсь, что есть какой-то организованный туризм с целью ломать сталактиты, да и все гиды явно предупреждают перед спуском: пещеру не портить. Но сколько же выродков здесь побывало, если ни одного сталактита целого не осталось. В такие моменты кажется, что зря вообще на картах стоят метки, а я и мне подобные описывают свои похождения. Были бы такие места малоизвестны - целее были бы.
Вы только взгляните на срез сталактита. Представляете, сколько веков или тысячелетий капельки откладывали известковый налёт, чтобы он вырос до размера сосульки? Зла не хватает.
Всех прочитавших призываю: любите природу и оставляйте её после себя чище, чем она была до вашего прихода. Я, конечно, не прошу вас подтираться листочками, но и не думайте, что брошенный окурок сам по себе растворится под дождём.
Выдыхаем и идём дальше.
Пещеру можно условно поделить на две части: до сталактитовой занавески и после. Здесь сложно выделить какие-то залы: небольшие комнаты сменяют одна другую, пару раз превращаясь в подземные многоуровневые каньоны.
В пещере обитают летучие мыши, я насчитал с полдюжины всего. Некоторые висят прямо над головой, и важно не задеть их и не разбудить. Стараемся как можно меньше светить на них и фотографируем мышей с помощью зума, чтоб не потревожить попытками подойти поближе.
В плане прохождения пещера не сложная как минимум до сталактитовой занавески. Главная сложность отражена в её втором названии - Грязная, а значит скользкая. Заранее продумайте обувь с подходящей для мокрых камней подошвой, если решите наведаться.
Под большинством сталактитов растут сталагмиты - это встречный процесс. Если туристы не успеют сломать их, то они обязательно встретятся и сольются в колонну, которая называется сталагнатом
В некоторых залах капающая вода со свода пещеры собирается в небольшие озёрца. Как правило, глубина таких озёр на глаз значительно меньше, чем на деле (ботинок может и потонуть), а вокруг ну очень грязно.
Так неспеша мы подошли к сталактитовой занавеске - преграде, отделяющей дальнюю часть пещеры. Тот единственный случай, когда сбитие нескольких сталактитов можно оправдать исследовательскими целями. Во время первопрохождения пещер спелеологи зачастую разбирают завалы, ковыряют глиняные пробки и пробивают стены в соседние залы.
Проход в следующий зал расположен под потолком, и подобраться к нему не так просто - склон перед "окном" довольно гладкий и скользкий. Тут главное выбрать сталактит покрепче и подтягиваться за него, боком протискиваясь в проём.
Пещеры удивительны сами по себе. Возможность ходить под землёй по коридорам и колодцам, которые создала природа бесценна. Но ещё удивительнее то, насколько красивы могут быть эти подземелья. На каждом шагу я не уставал восхищаться плотностью натёчных образований.
В дальней части пещеры становится всё грязнее с каждым шагом, в каждой нише, в каждом углублении блестят небольшие лужи-озёрца.
Проходимая часть пещеры оканчивается коридором высотой чуть более метра. На полу - лужицы глубиной 10-20 сантиметров. Остаться чистым очень сложно, хотя после лаза в сталактитовой занавеске это и не очень нужно.
В комнате, расположенной в самом конце пещеры, мы выключили фонарики и прислушались к тишине, нарушаемой лишь звуком падающих капель. Многие говорят, темнота пещер их пугает, как будто спуститься в пещеру равносильно тому, чтоб быть погребённым заживо. Как по мне, опасность состоит только в том, что некоторые туристы не понимают, куда соваться можно, а куда нельзя. Каньоны и смотровые площадки, как правило, куда опаснее пещер.
Обратный путь мы проведём, осматривая каждый уголок пещеры, потому что я ошибочно вспомнил, что где-то должен быть второй выход. Скорее всего память меня опять подвела, и два входа имеет пещера Пикетная, куда мы в этот раз не полезли.
Мы были в пещере около часа. За это время окружающий нас лес накрыл то ли туман, то ли низкая полупрозрачная тучка. Вдохнув свежего воздуха, переодеваемся и продолжаем наш путь. План: вернуться к тому пятачку, где кончались следы автомобилей и пойти по старому направлению узкоколейки в сторону Сухого Курджипса.
План казался изначально самым удачным, потому как это кратчайший путь к гроту Стадника (он ещё местами обозначен как Мезмайский). Но на практике оказалось, что это направление давно не используется, завалы не расчищаются, а снег в колеях довольно глубокий. Идти по такому снегу - очень выматывающее занятие, к тому же и время в пути это бы увеличило в разы.
Варианта два - или развернуться, или снова подняться к пещерам и попытаться пройти той дорогой, которая идёт мимо них. Данный маршрут проходит параллельно хребтовой асфальтовой дороге, только сотней метров ниже по вертикали и километром западнее, траверсом, почти без перепада высот.
Похоже, что эту дорогу расчищают периодически для проезда джиперов, а по снегу в этом году уже ходил кто-то здесь, и до определённого момента мы шли по следам, что очень облегчало путь. Следы ранее подтаивали и заледеневали, уплотняя поверхность, куда мы теперь ступаем.
Мы шли по красивому смешанному лесу, в окружении неприметных скальных выходов и больших и маленьких карстовых воронок, обрамлённых валунами.
Так продолжалось до развилки. Следы повернули налево - к асфальту, а мы пошли направо. Здесь уже нас вели следы снегохода и какого-то мелкого зверька. Идти стало чуть сложнее, но даже эти маленькие следы служили верными помощниками.
Вскоре небо стало проясняться, и снежный лес снова заиграл радужным блеском.
Один раз на нашем пути встала довольно большая воронка, и тут было главное не повестись на следы зверька, а обойти её так, как это сделал снегоход.
У обрывов ущелья Сухого Курджипса располагаются три поляны: Нижняя, Верхняя и Средняя. Мы запланировали спуститься через Нижнюю к гроту Стадника. По идее, с полян должны открываться потрясающие виды на заснеженный Лагонакский хребет, да только в долине плотно сел туман, который до наступления сумерек никуда не денется, так как в воздухе стоит абсолютный штиль.
Проходим поляну Среднюю по верхней кромке, повторяя траекторию движения нескольких пар сапог на снегу. У нижнего края поляны выходим на основную дорогу, ведущую от Азишской пещеры.
Должно быть, эта цепочка полян - следы лесозаготовок, ведь это была высшая точка, куда доходила Апшеронская узкоколейка. Дорога вдоль обрывов капитальная: склоны срезаны, овраги отсыпаны, что даёт повод полагать, что здесь когда-то были рельсы.
Как правило, чем круче склоны - тем больше хвойных. Здесь это правило абсолютно точно работает. Мы довольно резко сбрасывали высоту и приближались к обрывам. В какой-то момент мы вышли на поляну, сошли с дороги и пошли напрямую через лес.
Шли, конечно, не наобум, а как обычно, по следам зверька. Как это ни удивительно, но они обычно выводят куда надо.
В итоге мы срезали путь и снова вышли на дорогу уже над самым обрывом. Место интересное: дорога переходит в насыпь, но искусственная она или естественная, сказать под снегом сложно. Если естественная, то как она образовалась? А если искусственная, то зачем? Ведь на той стороне - плотный лес и нет намека на продолжение дороги.
Перед насыпью сворачиваем влево вниз: тут к гроту Стадника тропа спускается по крутому кулуару между скал.
Но настал момент, когда стоит остановиться и подумать. Спуск довольно крут, а по снегу вполне себе опасен. Да и сумерки уже наступают, а в тумане, в который придётся погрузиться, стемнеет моментально. Грот - он вот, совсем рядом, сразу под этой скалой. Но в тот момент более разумным показалось остановиться на этом. Мы подошли к обрывам, перевели дух, выпили чай, вдохнули туман и двинули в обратном направлении.
Несмотря на то, что обратный путь до Средней поляны - это практически сплошной подъём в гору, мне показалось, что прошли мы его раза в три быстрее, чем в направлении вниз. Возможно, потому что сил разглядывать лес вокруг уже было немного, и мы, уткнувшись взглядом в наши же следы, молча шагали, думая лишь о том, как до темноты выйти к Азишской пещере.
На закате всегда погода меняется. Это правило действует и морском побережье, и на равнине, и в горах. Там, где был штиль, с заходом солнца поднимается ветерок. Ещё со школьной программы я запомнил: если есть день и ночь - значит есть разница температур и давлений, а значит и ветер тоже есть.
Поднявшийся ветерок разгонял туман, и через просветы в деревьях можно было разглядеть белоснежную Мезмай-гору.
Выйдя на Среднюю поляну, мы попрощались с нашими следами и стали тропить новое направление поверх заметённой снегом колеи в сторону поляны Верхней, расположенной у лагонакской автодороги. Путь предстоял в основном вверх, отнимал много сил, и тут как нельзя кстати мы вновь напали на след снегохода.
Со временем на пути стали попадаться человеческие следы, причём в большом количестве, и мы вышли на полянку с накатанной ватрушками горкой. Цивилизация уже близко.
Последний подъём - и впереди между деревьев замелькали домики, к которым туристов толпами привозят на автобусах. Поворот на Азишскую пещеру - это и есть Верхняя поляна.
Обычно эта местность напоминает мне набережную какого-нибудь курортного посёлка: повсюду огни, толпы туристов, запах шашлыка и отвратная музыка. Но сегодня будний день, даже вечер, и тут довольно тихо и уютно.
Теперь дело за малым: 4 километра по ровному асфальту. После ходьбы по снегу идти по твердой поверхности ничуть не легче, а ещё и настроение портится от осознания того, что приключение заканчивается.
Но заканчивается оно именно так, как должно. На закате и без потерь. Теперь становится понятно, что все решения были приняты верно, а соблюдение первоначального плана вывело бы нас к машине уже на рассвете.
Переодевшись и отогревшись, мы проехали до КПП по новому асфальту. Безоблачное и безлунное небо в подобных местах без источников света позволяет нам увидеть бесконечность как она есть. Камера телефона не передаст вам ни различия звёзд по цвету и величине, ни восторг от созерцания Млечного пути, ни то, как звёзды освещают склоны Абадзеша (которые находятся под угрозой уничтожения путём постройки горнолыжного курорта). Но я пытался.
Спускаясь вниз по дороге к Даховской, мы то и дело попадали в полосы плотного тумана, располагавшиеся на разных высотных отметках. Скорость на таких участках приходилось снижать до велосипедной, чтоб ненароком не сбить какого-нибудь зверя или не съехать в отбойник.
Над хребтом Уна-Коз вставала Луна. Огромная, оранжевая, как будто нарисованная. Что ж, пришлось остановиться и любоваться.
Мы покидали Адыгею, серпантин сменялся ровной трассой, горные леса - равнинным полями. Не покидал нас только туман, заставив не торопиться и быть осторожными вплоть до Брюховецкой.
Итог: сутки без сна, 15 км пешком по снегу, спуск в пещеру и разворот в шаге от грота Стадника. Маршрут несложный, но с нюансом в виде снега. Карту, отрисованную своими кривыми пальчиками, прикладывать не буду: и так всё очень подробно описано. Кто прочёл до конца, тому спасибо!
15 января 2025 года.