— Ваша фамилия, имя и отчество?
— Вла... — Я чуть не ляпнула, вовремя опомнилась. Майор принял мою заминку за потерю памяти, – не помню, — покачала я головой.
— А что вы помните? — спросил он спокойно.
— В квартире я уже помню Олесю, Виктора и их дочь Варвару. Помню, как мы сюда ехали.
Сержант протянул мне стакан воды. Это было, кстати, потому что от вранья у меня пересохло во рту.
— Вам нужен врач? — спросил он. Я помотала головой, но потом кивнула. — В любом случае, вам всё равно придётся показаться специалисту. А сейчас пройдите с сержантом. Он снимет ваши отпечатки пальцев, чтобы мы могли установить вашу личность.
Начинаем читать с этой главы👇
Я приготовилась к тому, что мне придётся марать руки чёрной краской, но оказалось, что это не так. В соседней комнате стоял аппарат, похожий на ксерокс. Положив ладошки на экран и плотно прижав их, я услышала голос из динамиков: «Отпечатки отсканированы, спасибо».
— Пройдёмте, — пригласил меня сержант, предупредительно открыв дверь кабинета. Мы не вернулись в тот кабинет, где осталась Олеся, а свернули направо и зашли в совершенно другие двери.
В этом кабинете находились только женщины, и перед каждой из них стоял компьютер.
— Девушки, кому сканер пришёл? — обратился сержант ко всем присутствующим.
— Мне, — махнула рукой девушка, сидевшая у окна. — Проходите, присаживайтесь. Я сейчас распечатаю. Хотите узнать, как вас зовут? — спросила она будничным голосом.
Я кивнула, не в силах скрыть своё удивление. Неужели здесь люди теряют память по пять раз на день?
— Тихомирова Марина Игоревна, — прочитала девушка. — Проживаете в городе Но…ск, по улице Пролетарской, 221, квартира 19. Одна, не замужем. Работаете продавцом в гастрономе номер один. Что-нибудь вспомнили?
Я была в полном шоке. Моя девичья фамилия, не замужем и продавец? Это просто ужасно! Я инженер, работаю в крупной строительной компании! Что же мне теперь делать?
Девушка, похоже, поняла моё замешательство по-своему и продолжила:
— Не переживайте так, с вами будет работать хороший психолог, он вам поможет. А пока у вас будет больничный лист.
Трындец какие они все тут вежливы! И тут меня пронзила мысль: «Откуда в милиции мои пальчики?»
Я резко остановилась, и сержант, не ожидавший от меня такого, врезался мне в спину.
— Мои пальчики, откуда они у вас? — обернулась я к сержанту.
— Что? — растерялся он. — Какие пальчики?
— Отпечатки вы у меня сейчас брали!
— Не волнуйтесь вы так, — попытался успокоить меня сержант, но, взглянув на меня, предпочёл ответить. — Вы про дактилоскопию? — Я кивнула. — Так и сказали бы сразу, а то «пальчики». Не помните? — Он сменил тон и снова начал разговаривать со мной, как с дурой. — Так в пятнадцать лет, когда паспорт выдают, для идентификации. Мало ли, кто решит вашим паспортом воспользоваться.
У меня с души свалился камень, а то я уж было, чёрте что подумала.
В кабинете ничего не изменилось. Сергей Андреевич сидел и писал. Олеся рассматривала стены. Я тоже перевела взгляд на противоположную стену, где висело штук десять фото. Симпатичные люди. На преступников и не похожи. Майор проследил за моим взглядом.
— Знакомых нет?
Я пожала плечами: — Нет, а должны?
— Эти люди тоже потеряли память. Все за последние три месяца. Эпидемия какая-то. И, как и вы, приходили в себя в чьей-то квартире. — Говоря это, он внимательно смотрел на меня.
— А я причём? Как-то оп и в квартире.
— Понятно, ну, если вдруг что вспомните, позвоните мне. Номер телефона не дадите?
— Восемь... — Я осеклась. Опять чуть не спалилась. Откуда такие словечки? Милиция на меня так действует? — Нет, не помню. — Мотнула я головой.
— А самого телефончика случайно нет? — Не унимался майор.
— Нет, не знаю, где. – Сказала Олеся, которая, как истинный эксперт, ещё дома бесцеремонно вытряхнула всё содержимое моей сумки. Подумав, она решила спрятать и сумку тоже. – Карманы пусты.
— Понятно, похоже на ограбление. Ладно, вы свободны. Ваш паспорт будет готов через две недели. У вас есть домашний телефон, будьте на связи. Олеся Игоревна обещала показать вас своему семейному психологу. Он выпишет вам больничный.
— До свидания, – Олеся решительно встала и, взяв меня за руку, потащила к выходу. – Уф, вроде всё прошло хорошо. Пошли к тебе. Знаешь, где твоя квартира?
—Ещё бы, я выросла в ней. И фамилия у меня девичья. Дорогу домой найду. Слушай, – осенило меня, – а вдруг я там. Ну, не я. А эта Тихомирова. А ключи? Ключи от квартиры где?
— Пошли уж. Мы сначала в гастроном зайдём. Может, ты там на работе? Потом в квартиру, и если нет никого, тогда уж у домоуправа запасные ключи возьмём. Только тебе потом дубликаты придётся делать. В домоуправление сдать.
— Зачем? Мои ключи хранятся у кого-то?
— То есть зачем? А если потеряешь? Или вот в твоём случае. Дверь ломать? Дверей не напасёшься. Дети бесконечно ключи теряют. Со школы пришёл и опаньки, домой никак. А тут и домоуправ на месте. Удобно.
— Ну, да вообще-то, не поспоришь. Гастроном номер один, это наш гастроном в центре?
— Ну, да. Он у нас всего один. Пешком дойдём. А там уже сядем на автобус, – Олеся решительно двинулась по тротуару.
Я едва поспевала за ней. Вдруг мимо меня с огромной скоростью пронёсся молодой человек. Я невольно отшатнулась. Услышав позади жужжание двигателя, я обернулась и увидела, что ещё один молодой человек мчится с такой же скоростью.
— Вот же негодяи! Я сейчас полицию вызову! Напридумывали всякой ерунды! — возмущалась Олеся, которая тоже была напугана.
— Что это было?
— Ботинки на дизельном ходу. Носятся по тротуарам. И не машины, и не пешеходы. И по велодорожкам нельзя Вот и пугают народ. Им лень ходить. В прошлом году были популярны ботинки-кенгуру. Прыгали, как ненормальные, людей с ног сбивали. Весной запретили появляться в них на улице. В парках оборудовали специальные места. А теперь эти… — возмущалась Олеся.
— Удивительно, у нас такие ботинки изобрели в конце пятидесятых годов прошлого века. Но почему-то ими не пользовались. И эти кенгуру… В двадцатых годах прошлого столетия была банда попрыгунчиков. Людей пугали, по крышам скакали. Забор в три метра им был нипочём. Их еле поймали. — вспомнила я недавно увиденное по телевизору.
— И что с ними сделали? — спросила Олеся.
— С кем? С бандой? Их расстреляли. Они ведь много людей поубивали.
— У нас за убийство и за изнасилование тоже расстрел. Нечего таким негодяям жить на свете и пользоваться благами государства.
— А у вас есть воры и мошенники?
— Куда же без них. Есть, конечно. Они отбывают свои сроки в шахтах.
— В шахтах? Это что, такая тюрьма?
— Нет, от тюрем мы отказались ещё лет двадцать назад. Зачем нам содержать их за счёт общества? В шахтах они работают: добывают уголь, металл и так далее. В общем, там, где опасно и вредно. Всяких паразитов на земле хватает. Работы хватит для них. Надо в милицию сообщить. Сейчас в гастроном зайдём, я позвоню, пусть приструнят хулиганов.
— Пока мы дойдём, они уже скроются. Звони сейчас, — посоветовала я.
— Так сеть только в общественных местах и в домах. На улице не позвонишь.
— Как же так? Я же у тебя мобильный видела, да и у Вари на столе лежал.
— Очень просто: зачем разговаривать на улице? Это же неудобно. В гастрономе есть места отдыха, есть сеть. Как можно идти и разговаривать? — Олеся была действительно очень удивлена. — А если через дорогу переходишь? Да ну, ерунда какая! — махнула она рукой. — А этих хулиганов по камерам вычислят. Поймают, куда денутся. Если уже за углом не поймали.
В гастрономе было свежо благодаря работающему кондиционеру. Мягкие диванчики в зале были частично заняты. Некоторые посетители негромко беседовали по телефону, другие, судя по движениям их пальцев, что-то печатали или пользовались поисковиком. Или как он здесь называется - библиотекой.
С любовью, Алёна Маруфенина