Олеся подвела меня к прилавку, а я с любопытством осматривалась вокруг. Удивительно, но гастроном почти не изменился со времён моего детства. Появились новые диваны, а кулинария переместилась в другой отдел, теперь там бакалея. Вот, пожалуй, и все перемены.
— Девушка, — окликнула Олеся продавца.
Та подняла взгляд и, увидев меня, радостно улыбнулась:
— Марина Игоревна, ну почему вы трубку не берёте? Все уже начали беспокоиться.
— Прекрасно! — воскликнула Олеся. — Значит, вы знаете эту женщину?
—В смысле? — растерялась продавец. — Заведующая мясным отделом, нашим, в гастрономе, — совсем растерялась она. — Я сейчас директора магазина позову, — протараторила она и убежала в подсобное помещение.
Через три минуты из недр гастронома появился дородный дядька с животиком, который он гордо выпячивал вперёд. Лицо толстяка было бледным, как стена. Наверное, даже если бы он увидел перед собой живого покойника, то не был бы так напуган. Но он всячески пытался скрыть свой страх. Обрадовавшись, расставил руки, словно хотел обнять нас обеих, и, отчаянно потея, пролепетал:
— Мариночка Игоревна, ну зачем же так пугать? Ну, поругались немного. Но по работе же. Что ж вы два дня на связь не выходите? У вас и отгулы уже закончились. На работу вы должны были сегодня прийти. Ну что за фокусы?
— Здравствуйте, — перебила его Олеся. — Значит, вы знакомы с этой женщиной?
— Что значит знаком, — растерялся толстяк. — А вы, собственно, кто?
— Младший сотрудник милиции, ответьте, пожалуйста, на вопрос.
Я уставилась на Олесю немигающим взглядом. Сдурела, а если документы попросит? Но толстяк ничего не спросил. Покосившись на меня, ответил:
— Так заведующая одним из наших отделов, а собственно в чём...
— Память она потеряла, главное, что вы личность подтвердили. В ближайший месяц на работе её не ждите. — Схватив меня за руку, Олеся двинулась к выходу. А вслед бормотал растерянный директор:
— Ну, так, если так, что уж так.
Мы не стали дослушивать и выбежали на улицу.
— Чёрт, забыла позвонить! Ладно, будем надеяться, что наши граждане бдительны. Пойдём к тебе. Ручаюсь, дома никого нет, и в ближайшее время не будет.
— С чего ты взяла? Может, я где-то отдыхаю? То есть она. — Я остановилась. — Мне вообще ничего непонятно. Ну, звонят мне. И что? На улице связи нет. Может, я где-то гуляю или на даче? Да хоть где!
— Если бы ты отдыхала, начальство было бы в курсе. Все предупреждают, когда уезжают. Сейчас ещё к домоуправу сходим. Если и она не знает, где ты, значит, квартира точно свободна.
— А если уехала и не предупредила? Секрет. Я вообще домой хочу. Пошли, пройдём по тому месту, где радуга, я точно знаю, что оттуда переместилась. — Меня начинала раздражать уверенность Олеси и законопослушность местных граждан. Я хочу домой! Мои мальчишки, наверное, с ума сходят. На работе потеряли. А я тут идиотку из себя изображаю.
— Это у вас, я так понимаю, уехали и не предупредили. А у нас всех предупреждают. Коды городов надо знать, чтобы звонить. Уяснила? — Олеся повысила голос. — И я знаю, что говорю! — Подойдя ко мне, она погладила меня по голове и мягким, успокаивающим голосом сказала: — Поверь мне, я тебе зла не желаю. И давай пройдём там, ну, где тебя выкинуло.
— Нигде меня не выкидывало, я просто шла. Прости за истерику, я очень хочу домой. – Сев на лавочку, которая стояла рядом, я разрыдалась. Олеся присела рядом и терпеливо ждала, пока мои слёзы иссякнут.
Наконец, я решительно встала.
— Пошли, другого выхода нет. Нам придётся пройти через то место.
— Пошли, — с облегчением вздохнула Олеся. — Я уж думала, что придётся дать тебе пощёчину, чтобы остановить истерику. А ты молодец, сама справилась. Только как ты запомнила это место?
— Я его не запомнила, я его чувствую. Не могу объяснить, просто чувствую, и всё.
Олеся внимательно посмотрела на меня, а затем как-то вкрадчиво спросила: — Как ты чувствуешь? Чем?
— Да, не знаю я, как объяснить. Какая разница, пошли, вон наш автобус. — Отмахнулась я от неё, не обратив внимания на задумчивость Олеси.
До моего дома мы не доехали одну остановку. Чтобы пройти снова через то место, на котором я видела радугу.
— Вот здесь, точно. В этом месте я увидела красивую радугу и прошла под ней. Ещё думала, может, клад найду или желание загадаю? — Я показывала Олесе место, где это произошло.
Она наклонилась, втянула воздух носом, словно пытаясь что-то учуять. Затем достала из сумочки мелок и нарисовала крестик.
— А это зачем? — удивилась я.
— Чтобы не забыть. Место запомнить, — растерянно ответила Олеся.
— Я и так его чувствую, будто клубочек у меня, а ниточка здесь привязана.
— Так-то ты, а я не чувствую.
— А тебе-то зачем? — Я с подозрением уставилась на Олесю. Она улыбнулась и как можно беззаботнее ответила:
— Мало ли, может профессору придётся показать. Пошли, чего стоять, — и направилась к моему дому.
Мой двор или не мой? Я ещё не разобралась, куда меня занесло. Вроде бы в город моего детства, а вроде и нет. Вот двор совсем не изменился. А может, и там, в моём мире, он такой же. Я же не была в нём лет десять точно. Вот и подъезд. Олеся прошла мимо.
— Куда ты? Вот же подъезд, где я живу.
— К домоуправу. Где ключи? — Она повернула в соседний подъезд. — Можно?
Олеся зашла в приоткрытую дверь, махнув мне рукой, чтобы я не отставала.
— Конечно, чем могу помочь? — За столом сидела женщина с копной кудрявых волос, явно химически завитых. Она была ярко накрашена и на руках носила резиновые перчатки.
Если бы мне сказали нарисовать домоуправа, не показав его при этом, я бы изобразила её именно такой.
— Ой, Марина Игоревна, куда вы пропали? — воскликнула она, увидев меня.
— Никуда, я тут у подруги была в гостях, да ключи потеряла. Можно мне запасные? — произнесла я заранее заготовленную фразу.
— Конечно, сейчас подам. Вас тут искали. Мужчина такой представительный, явно учёный. — Говорила она, открывая шкаф. В шкафу на гвоздике висели ключи, все они были пронумерованы. — Ага, вот ваш. Только вы не забудьте сделать дубликат. И не пропадайте в следующий раз. Я бы сказала Николаю Николаевичу, где вы. — Перчатки она так и не сняла.
— А кто такой Николай Николаевич? — спросила Олеся.
— Учёный, а вы кто? — спросила домоправительница, явно забеспокоившись.
— Это моя подруга, она очень любопытная, — поспешила я успокоить её. — Мы уже уходим, большое спасибо. — Я заторопилась, опасаясь, что она начнёт задавать вопросы о потере памяти, а я не хотела об этом говорить.
— Молодец, — похвалила меня Олеся. — Ты держишься уверенно. Ну, ты иди сама, а я домой. — Она вдруг заторопилась. — Не заблудишься. Я навещу тебя завтра и сообщу, когда мы сходим к психологу.
— Хорошо. А почему ты так быстро?
— Почему быстро? У меня дела. Всё, пока. — И она убежала, ну, не совсем бегом, но очень быстрым шагом.
Я пожала плечами и пошла к себе в квартиру.
С любовью Алёна Маруфенина