Шёл с рабочими вдоль железной дороги БАМа, присматривая удобную полянку сбоку для установки палатки на ночлег. Впереди показалась кирпичная будка размерами примерно два на три метра без окон с одной дверью- буквально, в метре от рельсов. Ну, чем не ночлежка. Пока светло навели порядок, благо мебели там не было, кроме сооружённых из кирпичей стульев. Подмели пол, проветрили помещение. На улице развели костёр, приготовили ужин, поели и отправились на боковую. Спали на полу в чехлах от спальников. Сами мешки не носили с собой- рабочим выдавались ватные, тяжёлые, а мне пуховый, лёгкий. Оставляли их в Кунерме, где у нас было подобие базы. Но я из солидарности с рабочими спал тоже в чехле со вкладышем.
От комаров закрыли дверь до упора. Темно стало внутри, как в чернилах. Поезда ходили очень редко, поэтому уснули в тишине.
Но среди ночи нас разбудил ужасный грохот. Мимо громыхал длинный состав. Ощущение со сна, что вагоны переезжают через наше пристанище. В страхе подскочили, позабыли, где эта чёртова дверь, носимся, сталкиваемся и истошно вопим. От шума, лязга вагонов, наших криков в запертом небольшом помещении паника усиливается до безумия. Освещают помещение лишь искры из глаз, когда сталкиваешься со стеной или с рабочим. Вдруг, всё резко стихло, поезд угрохотал вдаль, только в бункере кто-то из мужиков продолжал выть на какой-то тоскливой безнадёжной ноте. Ощупав вслепую стены, наткнулись на дверь, выползли на улицу. Трясущимися руками вытянули из карманов сигареты, закурили и до рассвета оставались снаружи, сидя возле костра. Даже не подшучивали друг над другом, как обычно: такой ужас пережили. Следующий состав проводили мрачными взглядами и зареклись ночевать возле железки.
