В этом театре Карузо спел больше, чем во всех остальных вместе взятых. Было это тогда, когда сцена располагалась еще на Бродвее, и труппа, образованная в 1883 году, только вышла из состояния поиска и метаний. Ей повезло, что в начале 20 века в Метрополитен пришел Тосканини, рассорившийся на время с Ла Скалой, и 7 лет проработал в Нью-Йорке, закладывая то, чем весь театр пользуется до сих пор. Отвечая на вопрос, почему он решился на такой переезд, Тосканини ответил: «… потому, что туда согласился поехать Густав Малер, и я подумал про себя: если Малер, соглашается, Метрополитен не может быть уж слишком плохим».
С самого начала было ясно, что бродвейская сцена, на которой уже прошли премьеры Девушки с Запада и Триптиха Пуччини, для больших проектов подходила мало. Однако минует еще несколько десятилетий, прежде чем Метрополитен, объединившись с другими культурными институциями Нью-Йорка покинет Бродвей и займет новую площадь — в Линкольн-центре –из соответствующего эпохе стекла и бетона. В противовес заявленной простоте, в здании с застеклёнными арками по фасаду установят две фрески работы Шагала: Триумф музыки и Истоки музыки. Гигантский занавес в зале украсят шитьем из чистого шелка. А взлетающие на 20 метров хрустальные светильники назовут словом спутник.
Новая сцена открылась в 1966 году мировой премьерой Антония и Клеопатрына музыку Барбера с Леонтин Прайс в главной роли. Леонтин Прайс, Грейс Бамбри. Ширли Верретт — вот собственные воспитанницы театра, когда там было разрешено выступать чернокожим. Одновременно он приманивал и приманивает лучшие голоса из Европы — от Ренаты Тебальди и Тито Гобби в 50-e до Нетребко и Кауфмана в наши дни, с американским деловитостью заботясь о престиже и размахе. Потому Метрополитен-опера начала телевизионные трансляции постановок, а в 2006-м запустила Live in HD, показы в кинотеатрах, позволяющие охватить аудиторию во всем мире. Теперь каждый может сказать, что он в курсе того, что в Нью-Йорке играли вчера.