Алёнка смотрела в стену сухими глазами.
- Доченька, поешь хоть немного. - Люба присела на кровать рядом с девочкой. - Тебе силы нужны.
- Для чего? - Дочь повернулась и обожгла Любу взглядом из смеси зла и отчаяния. - Для чего они мне теперь? Всё равно уже ничего не будет.
- Чего не будет? - Люба поставила тарелку на тумбочку. - Ты что, первая, кто ломает ноги на поле? Да таких футболистов, знаешь, сколько было? И все они возвращались. Даже после более тяжёлых травм.
- Ага, возвращались! Куда? На скамью запасных? В Москву меня точно теперь не возьмут. А здесь я не хочу! Не хочу, слышишь? И есть не буду! Зачем? Бока наедать?! Чтобы, как ты, булочкой быть? Булкой? Чтобы смеялись надо мной все, как над тобой в детстве! А я не хочу!!!
- Ну-ну... - Люба прижала голову дочери к своей груди, гладила, успокаивала. Знала, не Алёнка сейчас всё это говорит, отчаяние её, боль, детский страх. Все эти дни она практически не отходила от девочки. Слишком тяжело переживала новое своё положение Алёна.
- Может быть, к психологу её, Гриш? - Спрашивала она, советуясь с мужем. Сеня чмокал у груди. Со всеми этими переживаниями у Любы даже молока стало меньше.
- К какому психологу, Любань? Взяли моду, чуть что, всё на травму списывать. Алёнка что, одна такая, кто ноги ломает? У всех заживает. Пусть радуется, что в школу ходить не надо.
- Да при чём здесь заживает, не заживает. У ребёнка мечта рухнула.
- Новая появится. - Григорий сердито опустил тарелку в раковину. - Скажи, у тебя все мечты в детстве исполнялись?
- Нет. - Люба грустно покачала головой.
- И у меня тоже. И чего, водили нас с тобой по психологам? Дудки! Выросли, и про все эти мечты забыли.
- Я не забыла. - Люба подошла к раковине. - Только что уж теперь говорить.
- Люб, ты иди отдохни. Я сам помою. - Григорий оттеснил жену. - Ты из-за всех этих переживаний совсем исхудала. И синяки под глазами. Я, кстати, заметил, ты сипишь, что ли? Ты не разболелась у меня, Любань?
- Да нет, ты прав. Это от нервов всё. Сеня уснул уже, мальчишки тоже. Пойду и я лягу.
Перед тем как лечь, заглянула в комнату девочек. Анютка спала, Алёнкино лицо было освещено светом от экрана смартфона. Заметив мать, она перевернула телефон экраном вниз и отвернулась.
- Спокойной ночи. - Тихо сказала ей Люба, но дочь не ответила.
За всеми этими горестями и заботами до врача Люба так и не дошла. Да и отпустило вроде бы. А может быть, организм мобилизовался, чтобы помочь Любе со всем справиться.
Только когда начали подступать новогодние праздники и потребовалось идти в садик к двойняшкам на утренник, Люба вдруг поняла, что ей совершенно нечего надеть. Вся одежда висела, словно на вешалке.
- Гриш. - Она растерянно доставала из шкафа платья. - Надо что-то к Новому году купить.
- Конечно, купи, Любань. - Как всегда жизнерадостно отозвался муж. - Самое красивое.
- Или ушить, может быть. - Всё не решалась она. Сейчас нужны будут деньги на Алёнкину реабилитацию. Гипс до сих пор не сняли. Оказывается, голень тяжело срастается. - Гриш, я пойду к Людмиле загляну, спрошу, может быть, у неё знакомые есть, кто подешевле сделает. За Сеней посмотри.
- Ну ты и исхудала, подруга. - Людмила критически оглядела её. - Но, знаешь, между нами, в прежнем весе тебе лучше было.
- Да что я, специально, что ли? - Рассердилась Люба. - Просто измоталась со всеми этими неприятностями.
- Точно, не специально? - Подозрительно переспросила соседка. - Я думала, для Гришки своего стараешься, не говоришь просто. Люб, а ты у врача не была?
- После родов ходила. Сердце колотится, то в жар, то в холод швыряет. Она сказала: гормоны, может быть после родов такое. Тем более, я ведь тоже не девчонка уже. Потом ещё собиралась, да, сама видишь, что у меня творится.
- Зря ты так, Любань. Сходила бы. Случись с тобой что, кому твои гаврики нужны будут. Гришке? На мужиков надёжа, как на ёжа. А что платья касаемо, мой совет: новое купи. Сейчас перешить дороже обойдётся.
Домой Люба вернулась в смешанных чувствах. Но порассудила, подумала и решила: пусть праздники пройдут, Алёнке гипс снимут, а там и она до поликлиники дойдёт.
Но Людмила не успокоилась. Встретила во дворе Гришу.
- Ты что же это творишь, Григорий? Зачем Любку худеть заставляешь? Её уже ветром шатает.
- Ты откуда свалилась, Люд? - Гриша нахмурился. - Я Любаню заставляю? Да мне самому это не нравится. Я и ей сколько раз говорил.
- Точно не ты?
- Точно не я. Мне моя жена, конечно, любая нравится, но, как раньше, лучше было.
- Тогда вот что, любящий ты муж, хватай Любку в охапку и тащи к врачу. Коллега моя так на глазах худела. Ещё и нарадоваться не могла. Оказалось, oнкология.
Григорий побледнел. Он и не думал никогда. Ну, устаёт, это понятно, за детей переживает. Алёнка тут ещё со своей спортивной драмой. По лестнице поднимался, аж в глазах темнело от страха. Что, если правда?
* * * * *
- Ты почему себя с мамой так ведёшь? - Андрей сурово смотрел на сестру. - Знаешь, несмотря на твою травму, как дал бы. Ты чего издеваешься над ней? Посмотри, на кого она стала похожа.
- Ну стукни! - Побледневшая Алёнка повернулась к брату. - Тебе хорошо говорить. А если бы у тебя твою скрипку отобрали, переломали о колено и выкинули?
- На новую бы заработал. - Андрей смотрел ей прямо в глаза. - И если бы руку сломали, то вылечился бы и всё равно потом играл. И ты сможешь. Твой Роман Эдуардович сказал, что после похуже чем у тебя травм игроки на поле возвращались. А ты только пользуешься тем, что тебя жалеют все, и делать ничего не хочешь. А как с мамой обращаешься, вообще стыдно смотреть.
- Не смотри. - Буркнула Алёна и отвернулась, но брат видел, как полыхнули её щёки. Хоть немного, но зацепило.
Он уже выходил из комнаты, когда она крикнула вслед.
- Ты в своё училище уедешь, и уезжай! Хотя бы побыстрее уже! А то умный слишком!
Андрей не стал отвечать. Пусть подумает над тем, что он сказал. Ей полезно.
В коридоре столкнулся с отцом.
- Пап, привет! Ты чего такой?
- Андрей, мама где?
- Она с Сеней гуляет. Сказала, они за подгузниками дойдут.
- Андрюш, я тут подумал. Надо нам маму уговорить к врачу записаться.
- Зачем? - Андрей нахмурился.
- Тётя Люда сказала, да я и сам замечаю, что выглядит она неважно. И похудела.
- Ну, это да. - Мальчик задумался. - И устаёт. Я просто думал, что это из-за Алёнки и Сени. Из-за нас.
- Да вот и я думал. Рядом ходим, а не замечаем. Сын, вот что, если меня не послушает, ты подключайся. Если маме вдруг в бoльницу лечь придётся или на обследование, она должна быть уверена, что мы с Сеней и остальными ребятишками справимся.
- Справимся. - Уверил Андрей. - У нас одна Аня, как половинка мамы.
Вдвоём они с трудом уговорили Любу пройти обследование. С приёма у эндoкринолога Люба вышла подавленная.
- Сказали oпухоль на щитовидке. Пока непонятно, какая. Надо aнaлизы на гормoны сдать, биoпсию. Гриш, а если это рак?
Его словно током ударило.
- Не выдумывай. - Сказал как можно увереннее, хотя внутри всё замирало от страха. - Всё хорошо будет. Вылечимся.
Так и сказал "вылечимся", потому что готов был, что угодно сделать, только бы его Любаня опять стала прежней.
- Детям ничего не говори пока. - Предупредила Люба. - Тем более, что не ясно ещё ничего.
- Не скажу. - Пообещал он. - Андрею придётся. Он взрослый почти и всё равно спрашивать будет.
- Ну, только Андрею.
Мальчик посмотрел на них по очереди и спросил тихо, словно с трудом подбирая слова.
- Это лечится?
- Лечится почти всё, Андрюш. Мы надеемся на лучшее. Ты помнишь, что пока никто ничего не должен знать? И твоя помощь с младшими будет нужна.
Он кивнул.
Люба сдавала анализы. Биoпсию уже перед самым праздником, и результаты скоро не обещали. Андрей волновался. Люба видела, как старший сын трогательно заботится о ней, и на глаза слёзы наворачивались. Но она держалась. Готовилась к Новому году. Вместе с Гришей за полночь делали в четыре руки костюмы двойняшкам. А потом, когда сыновья скакали около ёлки, не переставала фотографировать их, пусть и не очень качественно, на телефон. Зато заказала в этот раз все фотографии, что делал на празднике профессиональный фотограф. И Грише заранее велела рамки под большие купить, чтобы не забыть потом.
А когда Темка звонко начал.
- Пусть Новый год Вам принесёт
Лишь то, что ожидаете!
Пусть Новый год Вам принесёт
Лишь то, о чем мечтаете!
А Антошка подхватил.
- Пусть в ночку новогоднюю
Желанья загадаются –
И каждый день, весь круглый год,
Пускай они сбываются!
Люба не выдержала, прослезилась. Прошептала про себя: "Пускай сбываются".
Подарки детям они уже давно приготовили. Понемногу покупали. Сразу ведь так и не купишь. Андрюше - новый футляр для скрипки. Специально заказывали, чтобы лёгкий и прочный, с какими-то особыми вкладками. Мальчишкам машинки на пультах управления. Гриша сам выбирал, уж он знает, какие надо. Чтобы соревнования устраивали.
Анечке - микрофон. Люба радовалась. Наконец-то дочь перестала стесняться и петь только дома. Теперь с удовольствием выступает, хвалят её и в своей школе, и в музыкальной. А Алёнке... Ведь они с Гришей профессиональные бутсы ей подготовили, чуть больше размером. Как раз на весну. Долго выбирали. Той фирмы, что брали уже, что на ноге удобно сидят. А теперь.
- Надо другой подарок придумывать. - Покачала головой Люба. - Опять у Алёны истерика будет.
- А я считаю, что не надо. - Возразил Григорий. - Пусть знает, что мы в неё верим. Пусть ей стимулом будет в спорт вернуться.
- Но ты же знаешь, как она реагирует сейчас на всё. Гриша, я прошу, давай ей купим другое что-то.
- Ага. Набор для рукоделия. - Иронично предложил муж.
- А вот и неплохая идея! - Люба решила не обращать внимания на его иронию. - Можно ведь конструктор какой-то для взрослых или набор по изготовлению чего-нибудь, вон их сейчас в интернете сколько. Давай посмотрим, Гриш.
* * * * *
Люба резала заготовки на салаты, стараясь не думать ни о чём плохом. Анютка крутилась рядом, помогала. В кухню заглянул Андрей.
- Мам, Аня, вы не забыли, что Анютке ещё выступать сегодня?
- А сколько сейчас? - Спохватилась Люба. - Ох, доченька, мы и завозились с тобой.
- Ничего, успеем. - Успокоил сын. - Я сам отведу. Татьяна Павловна Анина говорила, что там недолго совсем. У них один вокальный номер, а потом маленьких отпустят.
- Ты точно справишься?
- Обижаешь, мам. Аня, давай быстрее.
Люба услышала, как через некоторое время хлопнула дверь. Прислушалась. Из комнаты мальчиков доносятся голоса. Вроде бы мирно играют, не ссорятся. Гриша им какое-то задание дал, ей велено не входить. Сенечка спит. Теперь, когда пришлось анализы сдавать и лекарства пить, она младшего на смесь перевела. Ничего, аллергии нет, и то хорошо. Жалко, конечно, подержать бы у грyди подольше, но обстоятельства.
Она вернулась к своему занятию. Дверь за спиной тихо скрипнула. Люба обернулась и увидела полный слёз и страдания взгляд старшей дочери. Бросила нож, обтёрла руки о фартук, шагнула к ней.
- Алёнушка, ты что, рыбка моя? Болит?
- Мама. - Слова застревали у девочки в горле, прорываясь сквозь капли слёз. - Мама, это правда, что ты yмepeть можешь?
- Да бог с тобой, ты чего придумала такое. Всё хорошо у нас будет.
И тут Алёнку прорвало.
- Мамочка, не надо, мама. Прости меня, пожалуйста. Прости, что я тебе столько плохого сказала, что кричала на тебя. Я никогда в жизни больше не буду. Только ты...
Люба прижимала её к себе, и дочь не отстранялась, как раньше. Наоборот вжималась в похудевшее Любино тело, словно хотела раствориться в нём. Люба и сама почти плакала, но дверь распахнулась, и на пороге возникли неугомонные двойняшки.
- Ого. - Тихо прошептал Антон. - Мама, а почему Алёна плачет?
- Тебе больно? - Жалостливо заглянул в глаза Тёмка.
Девочка, готовая уже сказать что-то резкое, вдруг обмякла под Любиной рукой.
- Уже нет.
Братья наперебой гладили Алёнкину спину не слишком чистыми ладошками.
- Ничего, заживёт. - Бубнил Тёмка. - Я, знаешь, как в садике коленкой стукнулся. Скажи, Тош.
- Сильно. - Подтвердил Антон. - У него зажило.
- У меня зажило. - Эхом отозвался Тёма.
- Вот видишь. - Люба вытерла мокрое от слёз лицо девочки. - Ну, разве может быть в нашем доме что-то плохое? Только хорошее. Мы ведь все вместе...
Мальчишки спали, прижав к себе, с восторгом извлечённые из-под ёлки машинки. Анечка тоже зазевала, и Люба отправила её ложиться. Остались только они с Гришей и старшие дети.
- Мама, папа. - Андрей смотрел серьёзно, по-взрослому. - Я вам сказать хочу. Я в училище поступать не поеду. Останусь здесь, дома. В институт поступлю, буду рядом.
- Андрюш! - Ахнула Люба. - Ты что это выдумал такое? Столько лет к этому шёл, а теперь что?
- А чего такого, мам? - Скрипку у меня никто не отнимает, играть я в любом случае буду. А потом посмотрим.
Алёна смотрела на брата широко открытыми глазами. Он отказывается сам? Добровольно отказывается от своей мечты, от возможности её осуществить. Впрочем, она знает, почему.
- А за подарок спасибо! Я о таком чехле мечтал. Но это ведь дорого.
Григорий махнул рукой. Искоса посмотрел на дочь.
- А тебе как, Алён?
- Классный набор. - Девочка улыбнулась. - Можно даже всем вместе попробовать сделать.
- Вместе и попробуем. У нас с мамой ещё один подарок лично для тебя есть.
- Гриша. - Люба умоляюще посмотрела на мужа.
- Ничего, Любань. Держи дочь. Открой. - Григорий протянул девочке коробку.
Алёнка снимала блестящую упаковку, а Люба не спускала с девочки глаз. Вот открыла, смотрит. Целая гамма чувств на лице. Наконец достала, погладила, прижала к щеке.
- Те самые.
- Те самые. - Подтвердил Григорий. - Ты у нас сильная девочка, и мы с мамой точно знаем, что ты никогда не сдашься. Мы в тебя верим.
- А я тоже решила, что буду играть. - Произнесла Алёнка. - И Роман Эдуардович мне звонил, сказал, что как только я смогу, буду помогать ему с младшими заниматься. У меня опыт большой.
Люба выдохнула с облегчением, а Гриша посмотрел на неё так, хвастливо даже, вот, мол, говорил я тебе.
- А у меня тоже есть подарок. - Андрей посмотрел на сестру. - Вернее, у нас с Алёной. Она мне всё это разыскать и оформить помогла. - Мам, я знаю, о чём ты раньше мечтала. Это вам с папой годовой абонемент на занятия танцами для взрослых. Пап, там по вечерам, ты успеешь. А с ребятами мы посидим. Сеня теперь уже к маме не так привязан.
- Андрюша, зачем же? - Люба так растерялась, что и слова произнести не могла. - Когда мне... И на операцию, врачи говорят, в любом случае, ложиться придётся. И деньги ты что же, все заработанные потратил на это?
- Так надо, мама. - Андрей взял её за руку. - Мы тоже в тебя верим. В вас с папой. И что всё хорошо будет. А деньги, в голову не бери, я ещё заработаю.
Они сидели, обнявшись, загадав в этот Новый год одно желание на всех.
Помогло, наверное. Ведь четверо, не один.
- Любовь Алексеевна, пришли результаты. Новooбразование доброкачественное, но без oпeрации не обойтись. Постараемся сделать всё наименее тpaвматично.
* * * * *
- Любань, цветёшь и пахнешь? - Людмила присела рядом с Любой на скамейку. - Опять платье новое?
- Да нет, как раз старое. Вот, снова доставать пришлось.
- Гляди ты. А я уж и забыла, что у тебя такое есть. Ты мне скажи лучше, будешь своих бандитов на карате это отдавать? Мне Данька весь мозг выклевал.
- Наверное, придётся, Люд. Тоже покоя не дают мне. Говорят, вы все чем-то занимаетесь, и мы хотим.
- А вы что же, с Гришей так на танцы и ходите?
- Ходим. - Люба засмеялась. - Он ворчал сначала, а теперь, ничего, втянулся.
- Счастливые. - Людмила вздохнула.
- Так и вы с мужем идите. - Позвала Люба. - Там парам всегда рады.
- Пойдёт он, как же.
- Да и Гриша, наверное, не пошёл бы, если бы не Андрей.
- Как он там? Устроился?
- Устроился. Гриша сам его отвозил. Еле уговорили. Всё боялся, что не справимся без него. Спасибо Алёне, убедила. Обещала нам помогать во всём. - Люба покачала головой. - Ничего, слово держит.
- Гляди, глазастый твой проснулся. - Людмила улыбнулась малышу. - Привет, Арсений Григорьевич. Мамка с папкой ещё одну сестрёнку тебе не планируют?
- Нет, Люд. - Григорий неслышно подошёл сзади. - У нас комплект! Это вам можно подумать.
- Напугал. - Людмила встала. - Нет, мне одного хватит. И так никакого покоя. Ну, Люб, ты если своих записывать будешь, скажи. Я Даньку тоже запишу, пусть вместе ходят.
Григорий подхватил младшего сына вместе с коляской и направился к подъезду.
- Пора тебе, Сенька, транспорт покидать. Ходишь уже хорошо, а всё ленишься.
- Не ленится он, заснул на улице, я будить не стала. - Заступилась Люба.
- Да знаю я, знаю. - Григорий на ходу уткнулся лицом в волосы жены, с наслаждением вдохнул родной тёплый запах. - Как же я люблю тебя, булочка моя.
Сказал и посмотрел испуганно, но Люба только улыбнулась.
- Чего испугался? Говори, говори. Теперь мне это слово очень даже нравится!
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************