Сентябрь закружил Любу стремительным жёлтым вихрем, не давая опомниться. Сначала, в свой последний рабочий день, пришёл, пряча за спину руку, Андрей. Да только разве материнское сердце обманешь.
- Андрюша, что с рукой?
- Пустяки, мам. Царапина.
- Андрей.
Увидев, посиневшие пальцы, ахнула. Срочно вызвала Гришу, вручила ему спящего Сеню и потащила старшего сына в травматологию. Врач уставился на неё удивлённо.
- Да что же вы, мамочка, панику развели, будто парню полруки оттяпало? Кости все целы, связки тоже. Ушиб банальный. Заживёт, и не вспомните.
Люба почувствовала, как бросил её сначала в озноб, а после окатило жаром, да так, что даже ладони вспотели.
- Слава богу.
- У вас мужчина растёт. Что вы его, как барышню, оберегаете? - Усмехнулся врач. Но Люба только махнула рукой, не стала ничего объяснять.
- Мама, говорил я тебе, что всё в порядке. - Сын посмотрел укоризненно. - Ты чего это побледнела вся? Садись, посидим. Мам, с тобой хорошо всё?
- Переволновалась, Андрюша. Словно сердцем чувствовала, что беда с этой твоей работой будет. Когда ещё говорила.
- Ну какая же это беда? Наоборот, хорошо, что обошлось всё.
Рука зажила, конечно. И Андрей уже снова ходил на индивидуальные занятия к Ольге Васильевне, готовясь к поступлению в училище. А хлопот не убавлялось.
- Мама. - Осторожно потянула за рукав Анечка. - Помнишь, ты говорила, чтобы пойти в музыкальную школу, где Андрюша учился?
- Да, доченька.
- Я хочу.
- Точно?
- Ну да. Сегодня учительница спрашивала, кто чем занимается дополнительно. И оказалось, что только я никуда не хожу. Алина засмеялась и сказала, что это потому, что у нас денег нет.
Люба присела, обняла дочь за плечики.
- Анечка, деньги мы с папой найдём. Вот только никогда не надо никому ничего доказывать. Люди не поймут. И для кого-то из них мы обязательно будем не такими. Если ты просто хочешь доказать Алине, что ты не хуже, чем она, то не стоит идти на занятия. А если сама хочешь, то совсем другое дело.
- Я хочу.
Люба отвела Аню на прослушивание.
- Любовь Алексеевна, снова к нам?
- Да вот. - Смутилась она. - Дочка петь хочет.
- Готова к тому, что придётся не только петь, но и на фортепиано заниматься, сольфеджио и музыкальную литературу осваивать? - Учительница повернулась к Ане. - Мама, наверное, после Андрюшиной учёбы ко всему готова, а ты?
Девочка кивнула. После прослушивания Люба выдохнула облегчённо. Значит, не показалось ей, что Анечка хорошо поёт. Вот и преподаватели хвалили. Что же, теперь надо думать, как водить. Но тут выручил Любу Андрей.
- Мама, я отведу. Мне не трудно.
- Сынок.
- А что сынок? Ты меня сколько водила? Тем более в четверг у нас с Аней занятия почти совпадают. Это ей ещё меня подождать придётся.
- Я подожду. - С готовностью согласилась сестра.
* * * * *
- Гриша, я надеялась, что ты оставишь эту идею. - Люба смотрела на возившегося с Сеней мужа. Она только что уложила двойняшек. Сегодня оба вернулись из садика перевозбуждённые.
- Мама, мы хотим ходить на карате!
- На карату!
- Нет, на карате! Дяденька так сказал!
Всю дорогу они махали ногами и руками, и Люба никак не могла их угомонить.
- Мы будем, как ниндзя!
- Нет, как кунг-фу панда!
Дома прыжки продолжились. Пару раз успели пореветь, потому что Антону прилетело ногой по уху, а Тёма, неудачно подпрыгнув, больно шлёпнулся на пятую точку. Утихомирил непосед только вернувшийся с работы Григорий.
- Может, нам их правда на карате отдать? - Вместо ответа предложил муж. - Пусть энергию выплёскивают.
- А если они в саду на других детях тренироваться начнут? - Забеспокоилась Люба. - На них и так воспитательница жалуется.
- Ну это же секция. Тренер, наверное, расскажет о порядке, о дисциплине. Это нас они с тобой могут не послушать, а там...
- Постой, ты мне зубы не заговаривай. Я тебя просила узнать про это Костино ИП. Узнал?
- Да ладно тебе, Люба. Ну чего там узнавать? Раз человек работает... Ух и подозрительная у нас мама, да, Сенечка? Везде ей неприятности мерещатся.
- Не мерещатся, Гриша. Просто ты так долго зарабатывал свою репутацию, у тебя сарафанное радио почище любой рекламы работает. А здесь вдруг этот Костя со своим предложением. Если бы у него дела шли хорошо, он бы и не вспомнил о тебе.
- Вот ты, Люб, так в каждом деле. Я ничего странного в Костином предложении не вижу. Мы в одной нише работаем, сейчас мелкому бизнесу выживать сложно, вот люди и объединяются. Можно будет ещё людей нанять. Сам меньше по заказам буду мотаться.
- Так, доверчивый ты мой, вижу, разговаривать с тобой бесполезно. Укладывай Сеню, я сама посмотрю. Заодно и овощи поставлю варить на винегрет.
Люба, прихватив ноутбук, отправилась на кухню, а Григорий только вздохнул.
- Вот так, Сенька. Не поспоришь с мамой, да? Какая она у нас строгая стала. А была...
Григорий вдруг вспомнил пухленькую большеглазую девушку, нерешительно стоящую посреди большого магазина. Он тогда сразу влюбился. С первого взгляда. Такая вся мягкая, домашняя. У Любы даже волосы, казалось, пахнут тёплой сдобной булочкой. А сейчас. Деловая такая. Похудела только в последнее время. Он уж ей намекал, чтобы не мучила себя никакими диетами. Так обижается, разговаривать не хочет. Наверное, Людмила, соседка, его жене голову задурила. Сама вечно что-то выдумывает и Любаню туда же тащит.
Арсений сладко засопел. Григорий осторожно опустил малыша в кроватку и тихо прошёл на кухню. Убавил газ под кастрюлей и присел рядом с женой.
- Как успехи, следственный комитет? Много компромата нарыла?
- Шутишь? - Люба подняла глаза от экрана. - А мне, Гриша, не до шуток. Новинский твой банкротится из-за долгов, и судебных дел у него с клиентами несколько было.
Григорий посмотрел на жену. Она не шутила.
- Ты заявление не подавал ещё?
- Нет. Собирался только.
- И хорошо. Не вздумай. Косте твоему теперь в течение пяти лет открыть новое ИП не светит. Лицензии его все отзовут. О кредитах он забыть может. И, если бы вы ООО надумали открывать, то только тебя учредителем оформлять. А долги те, что под банкротство не попадают, подозреваю, пришлось бы выплачивать вам вместе. Гриша, Гриша. Куда тебя понесло?
- Люб, да я даже не подумал как-то. Мы раньше хорошо общались, да и мужик Костя рукастый.
- А у тебя все рукастые по умолчанию порядочные? Ох, Григорий.
- И откуда ты только выкопала это всё?
- А чего тут копать? В век интернета живём. Вся информация в открытом доступе. Я всё же бухгалтер, Гриш. Знаю, куда смотреть надо.
Григорий насупился, буркнул только, кивнув на кастрюли.
- Долго тебе ещё?
- Да уж теперь пусть доварится.
Одно радовало Любу: задумался муж. Она была уверена, что теперь уж он не согласится на такое "сотрудничество". Пусть Гриша излишне доверчивый, добрый, но в первую очередь он о ней и о детях думает. Откинулась на спинку стула, и вдруг опять, словно ознобом, охватило. От окна что ли? Но форточка была закрыта. И ладони опять вспотели. Когда уже пройдёт это её недомогание? Врач говорила, что-то про гормональный фон, что могут иногда и приливы быть. Но как же это неприятно.
* * * * *
Незаметно подошла к концу первая четверть.
- Гриша, ты домой пораньше приедь сегодня. В школе собрание в шесть. Я с Аниной учительницей днём уже поговорила, к Андрею потом зайду. А вот к Алёне мне попасть надо. У неё там с алгеброй что-то. Я Сенечку покормлю, а ты мальчишек из сада прихвати и не задерживайтесь...
Собрание затянулось. Обсуждали и то, что первая четверть не очень удачно прошла, и что не читали дома летом, и что забыли многое. Про поведение говорили, что дерзят, не слушают учителей, потом, как всегда, про мероприятия, поездки, деньги. Люба уже начала на часы поглядывать и облегчённо вздохнула, когда засобирались все.
- Любовь Алексеевна, задержитесь на минутку.
Сердце слишком сильно заколотилось, не унять. Чего это она? Спокойно, Люба. Дочь жива-здорова, а оценки - это дело наживное, исправит.
- Я вот о чём хотела поговорить. - Классный руководитель смотрела на неё вопросительно. - Да вы присядьте.
Люба хотела сказать, что насиделась уже за два с лишним часа, но всё же присела на краешек стула.
- Любовь Алексеевна, скажите, дело о переезде Алёны в Москву, оно уже решённое?
- Да что вы. Нет, конечно. - Сердце продолжало биться слишком часто, и Люба машинально положила руку на грудь. - А что случилось?
- Вы не волнуйтесь. Просто Алёна ведёт себя так, словно ей здесь уже ничего не нужно и неинтересно. На все замечания отвечает, что скоро всё равно уедет. Если это не так, может быть, вы поговорите с ней. Я не знаю, что является решающим фактором при отборе спортсменов. Возможно, там оценки и не важны, но она совсем не хочет учиться. У неё стимула нет абсолютно. Вы меня понимаете?
- Я понимаю. Очень хорошо понимаю. - Люба встала. - Я поговорю.
- У вас сейчас малыш. Трудно вам с таким количеством детей. На Алёну, наверное, времени совсем не хватает.
- Мне хватает. - Успокоила учительницу Люба. - Мне на каждого из моих детей хватает времени.
Её вдруг пошатнуло, и она опустилась обратно на стул.
- Вам плохо? - Испугалась классный руководитель Алёны. - Давайте, я вызову скорую?
- Нет. - Люба уже пришла в себя. - Не надо. Просто душно в помещении. Сейчас уже лучше. А с дочкой я поговорю. Она девочка умная, поймёт.
"Нет, к врачу всё же надо сходить". - Подумала она. - "От госпитализации всегда отказаться можно. Может быть, хоть таблетки какие выпишет. Хотя, какие таблетки, когда Арсений на грудном вскармливании. Ну, хотя бы витамины тогда".
Она вытащила стоящий на беззвучном режиме телефон из кармана и ахнула. Пять пропущенных. От Алёнкиного тренера, от Гриши...
- Гриша, что?
- Любаш, ну ты где? Алёнка на тренировке, кажется, ногу сломала. Тренер звонил. Её на скорой в трaвму повезли. Я Андрея с детьми оставил, а мы с Сеней в больницу едем. Я его сцеженным молоком покормил.
- Гриша, я сейчас. Сейчас тоже подъеду. Господи, да пропади оно пропадом, это собрание. Девочка моя. Как же так.
Когда она примчалась в больницу, Гриша сидел в коридоре, укачивая младшего сына.
- На Андрюшку не решился оставить. Да и Арсюша спит вроде. И в такси спал, молодец.
- Гриш, Алёна где?
- На рентген повезли. Так ничего, только у неё истерика.
- Из-за Москвы?
- Из-за неё. - Муж кивнул. - Она же так надеялась.
- Вот беда-то. - Люба взяла на руки распахнувшего глаза Сеню. - Спи, спи, маленький. Не плачь. Справимся.
Вышел врач, с ним взволнованный и расстроенный тренер.
- Пока мы девочку оставляем в отделении. Завтра приедете, узнаете, какая палата, подниметесь, поговорите с лечащим врачом. Расписание посещений и прочие правила вот на стенде, ознакомьтесь.
- Доктор, а там у Алёны... Это страшно?
- Нам, нет. Вам, родителям, любая мелочь страшна. Так что всё относительно. Открытый перелом голени. А прочие подробности завтра в отделении. Поезжайте домой. Больница не лучшее место для прогулки с младенцем. - Он кивнул на Арсения. - Спокойной ночи.
- Любовь Алексеевна, вы уж простите, что так получилось. Главное, практически на ровном месте.
- Роман Эдуардович. - Люба посмотрела на молодого тренера. Она знает его уже несколько лет, с тех пор, как Алёна пришла в команду. - Я ведь всё понимаю. Что вашей вины здесь нет, что с любым такое может случиться, и что это спорт. Спасибо, что приехали с Алёной.
- Как же я мог не приехать. Любовь Алексеевна, вы, главное, не переживайте здорово. Я видел такие травмы. У детей всё быстро срастается. Не останется даже намёка. Алёна ещё и на поле выйдет.
- А Москва?
- С этим сложнее. Там не от меня зависит. Сейчас очень интенсивный график тренировок. Уже в марте они хотели забрать девчонок в школу. А Алёне нужно будет время на восстановление...
- Я поняла.
Они ехали домой молча. Только, выходя из машины, Григорий вздохнул.
- Что будем делать теперь, Любань?
- Перелом вылечим. - Тихо ответила она. - А вот душу... С Алёнкиным-то характером, непросто нам придётся, Гриша.
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************
Продолжение следует... часть 4
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)