Весна на Сахалине приходит позднее и проявляет себя не столь стремительно, чем в других местах. Мы это особенно ощутили, когда меня отправили в отпуск в мае. Такое везение выпадало нечасто за всё время службы. Впрочем, причина отпуска была связана с медицинской необходимостью.
«Профилакторий» — это 15 дней безделья
У лётного состава существует строгий порядок: ежегодный отпуск обязателен, иначе врач отстраняет от полётов. Продлить этот срок можно, если посетить «профилакторий» — своеобразный оздоровительный отдых.
Когда я служил в Орловке, нас направляли в хабаровский санаторий. Там мы проводили пару недель в расслабленном безделье. В один из таких заездов моим соседом оказался товарищ, о котором за пятнадцать дней я узнал лишь его имя. Этот человек пребывал в состоянии почти полного бездействия. Под его кроватью стояли канистра и чемодан. Он, не поднимаясь с постели, наливал в стакан содержимое канистры, доставал из чемодана яблоко, съедал всё это и вновь впадал в некое подобие анабиоза. И так продолжалось все две недели. Иногда он всё же выбирался в столовую, но случалось это крайне редко.
В Смирных, насколько помню, «профилакторий» тоже был, но я там ни разу не побывал. Два года подряд мне "удавалось" брать отпуск 25 декабря. Это означало, что к февралю срок уже заканчивался, а затем через три месяца по графику отпуск снова становился обязательным. Так и повезло пойти в мае.
Запомнившийся отпуск
Особенно мне запомнился один такой отпуск. Причины две. Во-первых, пока мы готовились к вылету, я решил прогуляться без головного убора в гражданской одежде. Весеннее солнце Сахалина, хоть и не жаркое, но весьма обманчивое. Моя непривычная к солнцу голова, лысеющая после армейской фуражки, серьёзно пострадала. На второй день пришлось мазать её сметаной, а затем и вовсе снимать сгоревшую кожу большими лоскутами.
Вторая причина была связана с погодным контрастом. Мы с детьми попутным бортом Ан-12 прилетели на большой аэродром в Хабаровске. Уже на автобусной остановке пришлось срочно переодевать детей, да и самим сменить одежду. В Хабаровске стояла жара, термометр показывал за двадцать градусов, а мы все были в тёплых куртках, дети — в шерстяных костюмчиках.
Сахалинское лето — рыбалка, ягоды, грибы
ем не менее, на Сахалине лето тоже удивительно красивое. Если бы только не тайфуны и затяжные дожди! В редкие минуты отдыха мы собирались небольшими компаниями на живописном берегу речки Орловки, нашей тёзки гарнизона Орловки в Амурской области, где я служил раньше. Эта речка была особенным местом: её берега утопали в густой зелени, а вода в солнечные дни казалась кристально чистой. Мы ловили рыбу, в основном «краснопёрку» — проворную рыбёшку, которая по форме и размерам напоминала селёдку, но выделялась ярко-красными плавниками.
Ловля рыбы была целым ритуалом. Часто мы устанавливали снасти на перекатах, где рыба держалась особенно плотно, или тихо стояли на мелководье, с нетерпением следя за поклёвками. А ещё нам нравилось использовать самодельные блёсны, которые делали из подручных материалов — гильз от автоматных или пистолетных патронов .
На берегу мы разводили костёр, от которого пахло дымком, и тут же варили ароматную уху. Кажется, её вкус невозможно забыть: насыщенный бульон, немного картофеля, лук, свежая зелень — всё это на природе, в условиях, где еда всегда кажется особенно вкусной.
Если удавалось поймать кету или горбушу, начинался настоящий пир. Рыбу тут же разделывали, а икру солили прямо на месте. Этот свежий деликатес называли «пятиминуткой», потому что времени на приготовление уходило не больше пяти минут. Мы смешивали икру с солью в металлической миске, чтобы она полностью пропиталась, и затем ели с хлебом или просто ложками. Вкус её был невероятно насыщенным и напоминал о простых радостях жизни.
На зиму икру солили иначе: процесс был более долгим и тщательно продуманным. Заранее готовились стеклянные банки, которые стерилизовали на кухне, и в них икру укладывали, перед этим засоленную в горячей солёной воде. Соли разводилось столько, чтобы в рассоле плавала очищенная, сырая картофелина. Такая заготовка могла храниться месяцами, а зимой, когда за окнами бушевали снегопады, доставать баночку икры из холодильника было настоящим праздником.
Рыбалка не только приносила нам удовольствие, но и объединяла всех участников. У костра велись неспешные беседы, вспоминались истории из службы и детства, а порой мы просто сидели в тишине, наслаждаясь спокойствием природы. Эти редкие минуты отдыха на Сахалине казались особенно ценными, потому что давали передышку от повседневной рутины и позволяли почувствовать себя частью этого сурового, но прекрасного края.
Летние выходные дни мы также проводили и за сбором грибов и ягод. Среди лесных даров выделялись брусника, черника и клоповка. Клоповка — особенно интересная ягода, со своим специфическим запахом и вкусом. Из неё делали сироп, а потом им разводили горячительный напиток, который мы в шутку называли пуншем. А на местном комбинате из неё делали лимонад под названием "Горный воздух", говорили, что даже в Японию экспортировали.
Белые грибы, подосиновики и подберёзовики росли прямо на аэродроме, между взлётной полосой и стоянкой. Между редкими берёзками, похожими на лесотундровые, всегда можно было найти грибы на жарёху.
Жаль только, что времени на такие занятия было крайне мало. Однако иногда удавалось выкроить момент для настоящего единения с природой. О том, как мы отдыхали в такие минуты, расскажу в следующей статье, чтобы не злоупотреблять вашим терпением.
А вы, уважаемый читатель, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующих публикаций, ставьте "лайки", пишите комментарии. Буду очень Вам признателен.
Тоже из историй про Сахалин: 🔻