Что-то я совсем забросил свои воспоминания о службе. Наверное, одним из самых запомнившимся событием в моей военной карьере была служба на острове Сахалин. Нас, в составе звена перебросили туда на волне объединения авиации ПВО с ВВС. Для чего это было нужно, наверное, до сих пор никто не знает, правда войсковые остряки сразу придумали, что для того чтобы Начальники авиации дивизий ПВО стали командирами авиационных дивизий и получили звания генералов.
Однако, что было на виду — ПВОшные авиационные полки резко стали переучивать на относительно новую технику, такую, например, как МиГ-23МЛД, на которых мы летали. Полк, куда нас перебросили, летал ещё на ЯК-28П. Вот в плане переучивания и решили собрать уже подготовленную эскадрилью, а остальные две переучивать уже на месте.
Служба в новом полку началась нормально, благодаря тому, что мы приехали сразу звеном, к тому же вместе с нами из Орловки перевели командира АЭ и заместителя командира полка. Так что не пришлось резко вливаться в новый коллектив. Замполит замкомэска и начальник штаба АЭ были из старого состава полка, ранее летавшие на Як-28П.
Полный подпол пустых бутылок, как отличительная черта ПВО от ВВС
В нашу эскадрилью также пришли два подготовленных на МиГ-23 звена, одно с 10 участка, а второе, кажется с Переяславки. Причём, одно из этих звеньев только недавно из Германии и было подготовлено практически по всем упражнениям КБП (курса боевой подготовки), вплоть до маневренных воздушных боёв звеньями.
Первое, что запомнилось о новых сослуживцах — это подпол в классе предварительной подготовки эскадрильи почти под крышку заполненный пустыми бутылками, в основном из под пива, который нам показали «аборигены», то есть лётчики, служившие там не первый год. Мы раньше и не представляли, что можно пить пиво прямо в классе предварительной подготовки.
Оказывается раньше рядом с территорией штаба и классов подготовки в виде бараков, построенных ещё в те годы, когда Чехов приезжал на Сахалин, располагался магазин, где и продавалось любое «зелье». К нашему приезду, правда, его ликвидировали стараниями нового командира полка, и мы уже не застали этой «расслабухи»…
Ещё одно неприятное воспоминание осталось от планирования на новый учебный год. Дело в том, что в июне этого же года я сдал на первый класс, о чём были расписаны проверки в лётной книжке, отправили документы на присвоение класса, но приказ, но нашего перевода прийти из вышестоящих штабов не успел.
Об этом знали и мой комэска и зам. командира полка, приехавшие из Орловки. Командир полка настоял, чтобы на новый учебный год мне запланировали подготовку на первый класс. Доказывать ему что-то было бесполезно. Зато, наверное, когда пришёл приказ о присвоении класса, можно было доложить выше, что план выполнен.
Полёты на Сахалине, конечно, сильно отличались от полётов в Амурской области, в основном по погоде. Первое воспоминание о полётах - это заходящий «раком» на посадку Як-28 после разведки погоды при сильном боковом ветре. Потом и мы привыкли к таким условиям.
Седьмой полёт на Сахалине уже был при погоде 300х3, контрольный, потом самостоятельный. Причём, если в Орловке часто приходилось «натягивать» сложную погоду, то здесь это была реально сложная, «без дураков». Может поэтому в межсезонье летали немного. В октябре, ноябре сделал всего по десять полётов, видимо для продления сроков.
Зато в декабре, с началом учебного года стали летать интенсивнее. Начал летать ночью с целью подготовки на первый класс, на который уже был готов, но наконец-то пришёл приказ о присвоении, подписанный ещё в октябре. Долго ходили тогда документы..
Он ещё видел Жукова
Первый, из руководства полка, с кем я познакомился достаточно близко, был освобождённый секретарь парткома. Дело в том, что в Орловке, да насколько мне известно, во всех полках ВВС был замполит полка, а здесь, в бывшем авиационном полку ПВО, та же должность называлась Начальник политотдела полка и был партком с освобождённым секретарём в чине майора. Запамятовал, к сожалению, его имя, хороший был человек, душевный.
Этот секретарь, как и положено политработникам, был человек общительный и умел рассказывать, как говорят «травить байки». А познакомились мы, потому что он «сватал» меня в секретари партийной организации вновь сформированной эскадрильи.. Правда, не срослось, не судьба оказалось, впрочем, о судьбе в последующих рассказах. Потому что та судьба, в которой бы я стал секретарём партийной организации, могла оказаться для меня роковой.
Так вот этот майор, секретарь парткома, как-то рассказал такую историю.
В то время он был ещё молодым «старлеем», секретарём комсомольской организации и выбрали его (а может и назначили) депутатом на Всеармейскую комсомольскую конференцию, которая проходила в Москве в Кремлёвском Дворце съездов. Собрали там секретарей армейских комсомольских организаций со всего Союза, а в президиум пригласили знаменитых военачальников, маршалов, участников Великой Отечественной войны (тогда ещё многие здравствовали).
— И вот стоим мы перед началом заседания в огромном фойе, — рассказывает майор, — от разговоров стоит негромкий гул и вдруг… громогласный голос на всё фойе с его великолепной акустикой, на который все сразу обернулись: «Маршалов Советского Союза нужно знать в лицо!»
В дверях навытяжку стоял пунцовый солдат кремлёвской охраны, а рядом в расстёгнутой парадной шинели Маршал Советского Союза Григорий Константинович Жуков. Оставив в полуобморочном состоянии солдатика, который, очевидно, следуя полученному от командира инструктажу, посмел спросить у маршала приглашение.
Маршал прошёл дальше и, очевидно, не зная куда идти, остановился на середине зала фойе, осматриваясь по сторонам. И тут к нему подскакивает один из самых «шустрых» комсомольцев и, среди гробовой тишины, обращается к Жукову:
— Товарищ Маршал Советского Союза, разрешите взять у Вас автограф?
Маршал удивлённо смерил его взглядом:
— Я Вам не прима-балерина Большого театра, чтобы автографы раздавать…
Сразу сникший «старлей» повернулся и обескураженный пошёл прочь, но был остановлен :
— Отставить! Вас что не учили как нужно отходить от старшего по званию! Повторить!
— Есть, — тут же вытянулся, подскочивший к Маршалу «старлей»
— Идите!
— Есть, — «старлей» старался чётко повернуться и «печатать» шаг, но, видимо от волнения получалось не очень…
— Отставить! — опять и опять звучало эхо под сводами фойе, на глазах притихших депутатов комсомольского слёта.
Неизвестно сколько бы продолжалась эта экзекуция, но к Маршалу подошёл какой-то майор, видимо из организаторов и проводил его в комнату для приглашённых гостей.
Вот таким грозным начальником запомнили комсомольцы Георгия Константиновича Жукова, хотя на конференции присутствовало много Маршалов и других заслуженных людей…
Советую почитать ещё: 🔻