«А Пашке вчера родители привезли велосипед... Счастливый он! Вот бы мне...» – Промелькнуло в голове маленького, кучерявого Вовки.
Мальчик потер нос, и задумчиво уставился в небо.
«Вот бы мне, вот бы мне хотя бы раз прокатиться на таком. Вот, был бы папка дома, купил бы, и научил меня кататься. И катался бы я ещё лучше, чем Пашка, и все ребята во дворе! Вот, было бы здорово! » – Мечтал мальчик.
– Володя, Владимир! Ну - ка марш в дом.
Вовка последний раз взглянул на небо, что -то прошептал себе под нос, и послушав мать, вошёл в сени.
– Чего?
– Чего, чего? Есть давай. Да надо огород полить, свиньям дать, травы кроликам нарвать.
Вовка ничего не сказал, только кивнул, помыл руки, лицо и, шмыгая носом, уселся за стол.
– А Пашке родители велосипед привезли. Такой хорошенький! Зелёный, на раме, с багажником. А ещё с катафотами!
– Опять ты за своё? Знаешь ведь, сейчас денег нет. Вот, вернётся папка... – У матери задрожал голос, она не договорила, всхлипнула носом и ушла в основной дом.
Вовка знал, что она пошла плакать. Быстро поел и пошёл в огород поливать.
День был жарким, на небе ни тучки! Местная детвора гоняла по улице собак, каталась на велосипедах, кошки валялись на траве и купались в лучах солнца.
– Вовка! Пошли играть? –Крикнул соседский мальчишка.
– Не могу пока. Много дел. –Важно ответил мальчик, жадным взглядом провожая соседа.
– Так каникулы же! Мне Катька сказала, что уже никто не учится.– Не отставал паренёк, а сам уже отъезжал от Вовкиной ограды.
– Мне мамке помочь надо.
Сосед развернул велосипед, подкатил к Вовкиному забору, установил на подножку.
– Так давай я тебе помогу?
– Давай. Только у меня дел и правда много. Да и велосипеда у меня нет.
– Это ничего. Я тебе помогу. А с велосипедом не беда! Хочешь, я тебе свой дам покататься?
Вовка расплылся в улыбке. Пусть у Кольки, конечно, не такой велосипед, как у Пашки, но зато, он, Вовка, наконец, покатается, закроет глаза и представит, что это его велосипед.
– А давай! Спасибо тебе, Колька!
Сосед взял лейку и начал поливать вместе с Вовкой.
– Слушай, Вовка, а у тебя день рождения когда?
– Двадцать четвертого апреля исполнилось восемь.
– Целых восемь! А мне только семь в октябре будет. Мамка сказала, в этот год ещё не пойду в школу. Вот, исполнится семь, огромную железную дорогу купят, наиграюсь вдоволь, а потом уже и в школу можно.
– Ух, ты! Везёт тебе! А я вот ни разу её не видел, не то, чтобы поиграть...
– Ну ничего, вот купят, я тебя позову в гости, вместе поиграем.
– Ох, спасибо! – Вовка мечтательно прикрыл глаза и улыбнулся.
–Да ладно, чего уж там?– Колька поёрзал плечами, и продолжил поливать чеснок.
– Интересно, сколько времени сейчас, мне сказали гулять до семи.
– Ну у тебя ещё времени много, сейчас пять только.– Вовка глянул на армейские часы, на запястье.
– Откуда они у тебя? Ты что, уже время понимаешь?
– Это папины. Он перед отъездом мне подарил. И сказал, чтобы я носил, не снимал, его вспоминал, и ждал.– Вовка отвернулся, вытер то ли глаза, то ли нос, а может и всё вместе.– А мама научила время смотреть. Мы с ней вообще, знаешь, каждый вечер условились что-то новое узнавать: то книги читаем, то игры изучаем настольные, то эксперименты ставим. А когда папка дома был, и с ним тоже.
– Везёт тебе! А у меня мамка целыми днями на работе, с работы приходит – по дому дела делает, потом папка с работы приходит, они долго сидят на кухне, разговаривают, а потом мы все ложимся спать. И так каждый день. А я всё жду и жду, когда они, наконец, освободятся и поиграют со мной.
– А почему они не играют?
– Некогда говорят.
– Может и правда некогда?
– Ну, их!
– Да ты не сердись. Это они для тебя лучше хотят. Для семьи.
– А я что им?! Не семья? Вон,у тебя мама работает, потом дома работает, потом хозяйством занимается, и всё равно находит время с тобой поиграть.
– Да, она у меня замечательная. Но всё равно, поговори с ними, может найдут немного времени. Зато тебе вон, в прошлом году, велосипед взяли, в этом– дорогу купят. А там, в школу пойдешь, уроки надо будет делать, друзей ещё больше будет, и сам с ними играть не захочешь, взрослые всё равно, не умеют играть.
– Да, может быть ты и прав.
– А может тебе им свою помощь предложить? Я вот, что подумал, может они просто стесняются сознаться, что она им нужна. Они ведь взрослые! А значит — сильные. А вот если сильный помощи попросил, значит он не такой сильный, верно? Вот и не хотят сознаваться, что помощь нужна, не хотят, чтобы ты знал, что они не справляются.
– Вот если бы мне мамка сказала полить огород, вычистить стайку, а потом будем играть в машинки, я бы в лепешку разбился, чтобы побыстрее всё сделать и пойти с ней играть. Ты же меня знаешь!
– Знаю. Вот и говорю, попробуй поговорить, помочь им.
Колька улыбнулся.
– Знаешь, Колька, у меня есть один секрет, никто о нем не знает, но тебе расскажу. Пошли.
Мальчики побросали лейки, и пошли в дом. Вовка сначала тщательно вымыл руки, попросил друга сделать тоже самое, затем залез под кровать, что-то там пошебуршил, и достал оттуда небольшую коробку из под обуви.
–Что это?
–Клад.
Вовка бережно открыл коробку, достал оттуда свёрток, вырезки из газет и ещё какие-то бумаги.
– Смотри. Это мой папка. Ему медали вручают здесь, за отвагу.
– Брешишь!
– Ей, богу, не вру! Вот, глянь.– Вовка развернул свёрток и дал посмотреть другу медаль.
– Настоящее сокровище!
–Угу. А вот это — письма.
– Папка шлёт маме и мне отдельно, смотри. Мне ещё обязательно рисует что -нибудь, а я ему в ответ.
– Красиво! А можно, я всё посмотрю?
– Валяй, только аккуратно, не помни.
Коля посмотрел вырезки, медаль и письма с рисунками, а потом помог другу бережно всё прибрать в коробку.
Залаял пёс, в дверь постучали — почтальон.
– Вова, здравствуй! Мама дома?
– Корову доить пошла.
– Вам письмо. Вот.– Женщина положила письмо на стол и ушла.
– Коля, родненький! Письмо! Письмо! – Вовка схватил конверт и было принялся плясать, но вдруг резко остановился, сел на пол и разрыдался. Письмо выпало из рук.
–Вовка! Ты чего? Что с тобой?
Вовка не отвечал, лишь всхлипывал, и размазывал слёзы по щекам.
–Это не папин почерк.– Наконец, выдавил из себя мальчик.
–Ты уверен?
–Лучше бы я ошибся...
–Но может не всё так плохо? Может просто он попросил кого-нибудь подписать конверт?
Вовка немного воспрянул духом. И правда, что, если отца просто ранили в руку, и он не мог написать сам?!
– Открывай же! – Колька тоже разволновался.
– Мы обычно, открываем письма с мамой вместе. Надо дождаться её.
Мальчики сидели тихо. Ждали Вовкину мать. У каждого в голове были свои мысли, и они были не выносимы.
Колька думал, как же хорошо, что оба родителя его дома, что в любой момент, он может их обнять и сказать, как сильно он ими дорожит, как любит...
Вовка перебирал в голове, все возможные варианты событий, которые могли произойти с его отцом, наконец, он не выдержал и вскрыл письмо. На листочке в клеточку не ровными буквами, будто с надрывом было начёртано: «Здравствуйте! Скорбно сообщаю: Сержант Коровин Сергей Валентинович, 1955 г.р пропал без вести. С надеждой на лучшее... Сослуживец, Владимир Казаков»
Вовка обронил письмо. Вошла мать, подняла письмо дрожащей рукой, прочла, села рядом и обняла сына.
Колька понял, что он был лишним, и ему пора к своим. Мальчику захотелось сильно - сильно прижаться к родителям, и сказать, как он их любит и как сильно нуждается в их ласке.
– Полно тебе, сынок, полно... Может ошиблись. Может объявится ещё.– Успокаивала мать сына, сама еле сдерживая слёзы.
– Мама, смотри! Дата!
Вовка на четвереньках пополз под кровать, дрожащими руками достал свой клад, и начал суетливо перебирать письма.
– Вот, смотри! Это письмо было отправлено позже! Ошиблись! Жив! Жив! -Вовка плакал, махал письмом и всё кричал:–Жив!
– Вовка! Мать подняла сына над полом и начала кружить:
–Жив!
На улице снова залаял пёс, на этот раз, с каким-то надрывом.
– Погоди -ка, я выйду.– Женщина поставила сына на пол, и застыла у порога.
Там стоял Сергей Валентинович, живёхонький и здоровенький.
– Папка!
Вовка повис на шее отца.
«Вот оно, вот оно, счастье!» – Думалось мальчику, слёзы радости катились по его щекам и щекам матери.
Пёс в ограде вилял хвостом, радовался, что вернулся хозяин.
Был ясный, жаркий день. Местная детвора гоняла по улице собак, каталась на велосипедах, кошки валялись на траве и купались в лучах солнца.
А Вовка всё сильнее сжимал руки отца, будто боялся, что его возвращение – сон. И не было на свете счастливее мальчика.