-Отомстить, конечно! – уверенно заявила Карина, сходу представив, как бы она обиделась!
-Гм… а талант лисьей свахи у вас когда проснулся? – осторожно уточнил Вран.
-На исходе первого столетия совместной жизни… в аккурат когда я поняла, что могу видеть тех, кто способен вместе жить и не прикопать в результате свою половину под дальней сосной! – охотно пояснила Рууха.
А потом любознательно уточнила у внука:
-И почему у тебя такая морда, словно ты в лисьем виде лимон съел?
-Ба, ты только не говори мне, что я должен жениться на Сафе… она тремястами годами мсти не ограничится!
-Бедный ты мой, ты что? Ей что-то ВСЛУХ сказал, пока я с прочими гостями общалась?
-Эээ, я много чего сказал, - признался опрометчивый Лелланд.
-Нда… я тебе, мой хороший ничего не скажу Я насильно никого не свожу, ты же знаешь, но вот то, что тебе от Сафы теперь отделаться будет трудновато, это факт. Разве что морок использовать!
Лелланд отчего-то запечалился, сел в угол дивана, подперев голову рукой, и воззрился в окно, даже не замечая, что к его боку приткнулся Рурик, загрустивший после необычного для себя веселья.
Лёлика вскоре отвлёк Вран, и лисовин выбрался и из своей меланхолии, и из диванного угла, осторожно подставив вместо себя пухлую подушку, чтобы лисёнку было удобно.
Потом Рурика укрыли пледом, да так он и остался спать на Танином диване – никому не хотелось его будить.
-Не испугается он, если проснётся? – шепотом уточнила Таня.
-Нет, не волнуйся, он же тут уже был, - покачала головой Рууха, - Да и ты ему знакома. Ничего страшного… может, даже полезно.
Она не пояснила свои слова, а Таня не стала переспрашивать – и так было о чём поговорить.
Они и говорили о всяких разностях, да так увлеклись, что время перевалило за полночь, все остальные участники застолья разошлись, Рууха тоже удалилась к себе, пожелав Тане спокойной ночи, а вот сама хозяйка дома почему-то никак не могла уйти.
-Сна ни в одном глазу! – шепотом сообщила она сове, которая прибыла к ней – полуночничать за компанию. – Ладно, выключу свет, чтобы лисёнка не разбудить, - решила она, потихонечку заваривая себе таёжный чай Тявина.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото к публикациям взяты из сети интернет для иллюстрации.
Почему-то она раньше никогда не видела свою кухню в таком виде – без света всё казалось совсем иным, а силуэт ёлки, темневший на фоне окна, добавлял странности в атмосферу. Запах еловой хвои смешивался с ароматом таёжного чая, и Тане стало казаться, что она находится в лесу, ночном, но совсем не страшном.
И тут под пледом беспокойно завозился Рурик.
Таня уже собралась включить свет, но сообразила, что малышу с его лисьим зрением, это как раз и ни к чему.
-Я не сказал! Я никому не сказал! – вдруг захныкал он, - Не надо их отдавать лесу! Пожалуйста, не надо! Пусть только меня он заберёт!
Таня похолодела – столько отчаяния было в голосе лисёнка, точнее, маленького рыжего мальчишки, съежившегося под пледом, и так дико прозвучали его слова!
-Я никому не скажу, я пойду туда опять! Я понимаю, что только на это и гожусь, раз я самый слабый! Только пусть лес не обижает моих!
Татьяна затаила дыхание, и голосок послышался опять:
-Пожалуйста, не сердись, я не знаю, почему та тропа вывела к норам, я не возвращался, я честно шел к сердцу леса, как ты велел. Я сам не возвращался…. – тут он заскулил так жалобно, что Таня не выдержала, начала тихонечко-тихонечко гладить Рурика по спине и плечам, чтобы разбудить, но он никак не просыпался, только плакал всё сильнее.
-Руричек, не плачь, всё хорошо! Рурик, тут никого нет кроме нас, ну же, просыпайся!
-Только не забирай моих! – никак не мог успокоиться лисёнок, и тогда Таня решительно перетащила его к себе на руки и начала легонько покачивать, а потом подула на лоб, прогоняя кошмар.
-Никто у тебя никого не заберёт! – решительно сказала она, - Не бойся!
И тут Рурик проснулся.
Видимо, то, что он видел во сне, было настолько страшным, что он уцепился за Таню, как за последнюю надежду и заплакал уже в полную силу.
-Тише, тише, мой хороший, мой смелый, мой золотой! – тихо приговаривала Таня, обнимая Рурика, и ему первый раз за всё последнее время показалось, что он почему-то в безопасности, словно кольцо человеческих рук защитило его от страшной памяти об лисоучителе, который отправил его в сердце леса-перевёртыша, чтобы умилостивить лес.
-Такие как ты больше ни на что и не годятся! – говорил он Рурику, вжимавшемуся в землю от ледяного ужаса. – Если ты проговоришься своим родителям, они пойдут вместо тебя, а ты… ты останешься один! И тебя больше никто не подпустит к настоящим лисам, никто не будет кормить и заботится о тебе! Бесполезные и слабые никому не нужны! Я дождусь полнолуния, когда лунный лис полностью открывается, и тогда ты пойдёшь! Понял? Но запомни, что я тебе сказал – молчи об этом, если хочешь, чтобы твои остались живы!
Рурик сам не знал, как вернулся из жуткой чащобы. Он честно шел вперёд на подгибающихся от страха лапах, но внезапно оказался около лисьих нор. Поговорить с лисоучителем, которого так уважали и слушались его родители и все остальные лисы, он не смог – отец и мама забрали всех лисят и стремительно покинули те норы, а Рурик так боялся, что проговорится и родителям придётся идти в тот лес вместо него, что на всякий случай перестал говорить вовсе.
Всё это он, всхлипывая и задыхаясь от рыданий рассказывал Тане, а потом замер:
-Я же проговорился! Я не справился! Я никчёмный и трусливый.
-Ты самый смелый и отважный! – Таня и сама чуть не плакала, стоило ей только представить, что пережил этот малыш. – Ты справился! И никто никого больше не пошлёт в лес! Разве ты не понял, что лесу-перевёртышу не нужны были чьи-то жертвы? Именно поэтому он вывел тебя обратно к родителям! А твои мама и отец вовсе не собираются больше слушать того вруна и подлеца, который так хотел власти, что едва не натворил беды!
Про себя Таня подумала, что теперь-то жизнь, ну уж по крайней мере, здоровье, этого лисоучителя будет в серьёзной опасности!
-Ты правда так думаешь? – на Таню очень внимательно уставились глаза лисёнка, сверкнувшие в темноте зелёным.
-Я точно это знаю! – абсолютно уверенно ответила Татьяна.
Она уже поняла, что новые впечатления, новые места и веселые рассказы немного расслабили Рурика, а запах еловой хвои и таёжного чая напомнил ему пережитое, вот он и проговорился, пусть даже и во сне!
-И маму никто не заберёт? – всхлипнул Рурик, которому очень-очень нужно было услышать это ещё раз. - И папу?
-Никто! И тебя тоже!
Счастье, когда оно вдруг приходит после отчаяния, такое… такое яркое, такое огромное, что Рурик не мог его держать в себе – он начал рассказывать о том, что он так боялся, но все страхи распадались и бессильно разрушались, не причиняя никакого беспокойства.
Он говорил, говорил, а потом уснул на полуслове, уронив голову на Танино плечо.
-Положи его сюда! – Шушана перетащила подушку, устраивая малыша поудобнее. – Пусть спит. Он совсем измучился.
