Елизавета Васильевна устроилась на диванчике и стала рассматривать летнюю кухню. Я усадила мальчика на стул и стала его расспрашивать обо всем.
– Как тебя зовут? – спросила я его.
– Павлуша, - ответил мальчик.
Ему было где-то пять или шесть лет. Он на меня смотрел испуганными глазенками.
– Сколько тебе лет, Павлуша?
– Мне пять лет. Еще мне мама сказала с незнакомыми людьми не разговаривать.
– Тогда давай знакомиться. Меня зовут тетя Агнета.
– А вы Баба Яга? - спросил он.
– Нет, мой золотой, я просто тетенька.
– А почему у вас столько сухой травы висит? - он показал пальчиком на развешенные пучки трав.
– А это чтобы чай пить, и если заболеешь, то отвары заваривать и лечиться, - ответила я, улыбаясь.
– А вы мальчиков не едите?
Он с недоверием поглядывал на печь.
– Ни мальчиков, ни девочек я не ем, - улыбнулась я, - И даже взрослых не ем.
– А зачем вам тогда печка?
– Да ты же мой хороший, печка нужна для того, чтобы в доме тепло было. А теперь я тебя буду спрашивать, а ты мне будешь отвечать. Хорошо? – спросила я.
– Хорошо, - кивнул мальчишка.
– Сейчас я свечку зажгу, а ты на нее смотри. Договорились?
– Да.
Я зажгла свечу и поставила ее между нами.
– Смотри на пламя. Что ты там видишь? – спросила я.
– Как кто-то танцует, - ответил Павел и улыбнулся.
– А что тебе снится?
Он нахмурился и стал вспоминать. Пламя свечи задергалось, нервно заплясало. От нее пошел черный дымок и треск.
– Страшная бабка снилась. Она меня хотела утащить куда-то, а потом меня покрывалом накрывала и говорила, что меня ангел не увидит и не спасет.
По свече побежали черные восковые капли. Елизавета Васильевна только хотела что-то сказать, но я на нее сердито зыркнула, и она оставила попытку. – А теперь у меня вот тут болит.
Павлуша показал на живот.
– Постоянно? – спросила я.
– Да, - кивнул он, - И всякие страшны вещи снятся и пугают меня.
В кухню заглянула Катюшка.
– Дочь, принеси из-под курочки яичко.
– Какое? – спросила она.
– Как увидишь, так и поймешь, что это оно.
– А мама говорит, что у меня на яйца аллергия и мне их есть нельзя, - сказал мальчик.
– А ты не будешь их есть, мы их будем катать по тебе.
– Зачем? – он удивленно посмотрел на меня.
– Чтобы покрывало снять, которое на тебя злая старуха накинула.
Катя вернулась через пару минут и принесла мне два яйца: одно кремовое в коричневую крапинку, а другое бледно-желтое с какими-то наплывами.
– Не смогла выбрать, - сказала она и положила их на стол.
– Значит, возьмем оба.
– Еще что-нибудь нужно? – спросила она.
– Да. Угости Елизавету Васильевну чаем у нас на кухне, - сказала я, - Вы же хотите пить? – обратилась я к ней.
– Да, я бы не отказалась, - кивнула она и поднялась с дивана.
– Тогда идите за Катей. Она вас проводит.
Елизавета вместе с Катей ушли. Мальчик обеспокоенно поелозил на стуле.
– А бабушка вернется? – спросил он.
– Конечно. Мы сейчас с тобой яичко покатаем, а потом к ней пойдем, - кивнула я.
Вспомнила, как меня бабушка яйцом выкатывала. Вот также я сидела посреди комнаты на табуретке, как этот мальчик, и как-то мне было страшно и неловко.
– Ничего не бойся, все хорошо будет.
Уложила его на диван и стала катать по нему яйцом и тихонько шептать заговор.
- Яичко, яичко, что снесла курочка-птичка, по телу белому Павлуши катается, злая хворь да сглаз на него мотается, в яичко вбирается, под скорлупу забирается, обратно не возвращается. Да будет так.
Прошлась я с этим яйцом по всему его телу, и про макушку, и про пятки, и про спину не забыла. Мальчишка аж зажмурился от страха. Яйцо под конец тяжело стало, словно мне кирпич в руку положили.
Взяла я банку с водой да разбила туда яйцо, чтобы посмотреть, как обряд прошел. Вода какой-то мутной стала. Желток упал на дно, а белок завис сверху, словно медуза с щупальцами, и колыхается в разные стороны. Пока я яйцо рассматривала, мальчишечка повернулся на бок, потянул ножки к животу, глазки закрыл и засопел.
– Ну вот и приехали, - улыбнулась я.
Второе яйцо я сунула в ящик стола, в следующий раз пригодится. Затушила я свечу, накрыла Павлушу пледом. На стол запрыгнул Прошка и попытался выловить из банки яйцо.
– Давай я тебе его в миску вылью, чтобы удобней было его лопать, - сказала я.
Нашла подходящую миску и вылила туда содержимое банки.
– Приятного аппетита, - пожелала я ему, - Как ты думаешь, у мальчика еще что-нибудь осталось?
Прошка неопределенно мявкнул.
– Ну хоть выспится ребенок без всяких кошмаров, - сказала я.
Он кивнул и принялся лакать то, что было в миске.
Проверила печку, убедилась, что там все нормально горит, помыла руки и умылась, и отправилась в большой дом.
Елизавета Васильевна с Катей молча пили чай. Когда я вошла в кухню, обе с облегчением вздохнули. Дочь быстро помыла за собой чашку и ускользнула к себе в комнату. Я же плеснула себе в кружку ароматной заварки и кипятка. Устроилась напротив гостьи.
– Как там Павлуша? – с тревогой спросила женщина.
– Спит, - ответила я.
– Ну пусть спит. Я же не знала, что у него живот болит. Он не жаловался, вот только по ночам начал кричать, да спать плохо. Как вся эта канитель началась у дочери в семье, так и детям плохо стало. Я думала, что это все нервное – родители ссорятся, и детям плохо, - как-то сбивчиво заговорила она, - Я и не знала про все эти ее махинации с магией, что она к какой-то бабке обращалась. А вот теперь все боком вылезло.
– И не только боком, - задумчиво сказала я.
– Я сама по глупости в молодости приворот сделала. С подружками за компанию. Нашли у одной старые бабкины тетрадки и решили ворожбой заняться, ну и наворожили на свою голову, - вздохнула она, - Парень мне нравился, но я бы не сказала, что любила я его, так симпатичен и не более. Правда, красивый он был, интересный такой, многие девки по нем вздыхали. А я возьми по дурости да и воспользуйся приворотным ритуалом. Смешно нам было, да весело, когда каждая выбранного парня привораживала. Вот только потом было страшно и жутко.
– Плохо все закончилось? – спросила я.
– Не сказать что плохо, но были крупные неприятности. Этот парень чуть меня не изнасиловал. Бегал за мной с безумными глазами. Я тогда в церковь побежала свечки ставить, да молиться, а потом взяла академ и уехала к тетке в деревню, чтобы он меня не нашел. Она меня к бабульке какой-то водила, та с меня все снимала. Вроде сняла.
– А с остальными что было? – спросила я.
– Одна замуж вышла за парня, которого присушивала. Плохо они жили, как кошка с собакой. Он через три года в окно вышел, переломался весь, инвалидом стал, а она ушла от него. А вторая как-то отделалась легким испугом. Парень тот напился и все окна ей перебил в квартире. Ну и все, больше они не общались. Видать его плохо взяло.
– Да уж, - покачала я головой, - Молодые, да глупые.
– Нам было то тогда по 17-18 лет. Дочери эту историю несколько раз рассказывала, не думала, что она по тем же граблям пойдет, да все в такую гадость выльется, - она задумчиво глянула в окно.
– Темнеет уже. Вас проводить? – спросила я.
– А как же внук?
– Он спит, и скорее всего проспит до утра. Не переживайте за ним присмотрят.
– А то может я его заберу?
– Пусть здесь останется на эту ночь, а завтра вы его заберете. Ничего с ним не случится.
Елизавета посмотрела на меня с недоверием.
– Ну хотите я вам постелю рядом с ним? – предложила я, - Там у меня еще кресло стоит.
– Можно я хоть на него гляну. Хотя бы в щелку.
– Можно, - кивнула я.
Мы дошли с ней до летней кухни. Она чуть приоткрыла дверь и посмотрела в щель. Мальчик так и лежал на боку и улыбался во сне. У него в ногах устроился Прошка.
– Спит мое солнышко, – улыбнулась она и прикрыла дверь. – Болит у меня душа за них за всех. Вот всю бы боль их на себя забрала.
– Ой, не надо такие вещи на себя желать, – замахала я на нее руками. – Вы и болячки чужие получите, и они от своих не избавятся.
– Вы думаете?
– Я знаю.
Проводила Елизавету до калитки и всучила ей тот самый пакет с продуктами от Дмитрия.
– Это ваш зять привозил, – ответила я на ее немой вопрос.
– Ох, Дима, Дима. Он хоть с вами рассчитался? – спросила она.
– Да, – кивнула я.
– Вы на него не обижайтесь. Он у нас просто такой. Он у нас не жадный, но до него все плохо доходит, надо говорить прямо, кому и сколько. Если он вам что-то недодал, то напишите, он все вышлет, - Елизавета покачала головой.
- Не переживайте, уже разобрались.
Пожелали друг другу доброй ночи и договорились увидеться завтра.
Автор Потапова Евгения