*НАЧАЛО.
Глава 34.
Николай слушал неспешный сказ Марьи, лёжа на мягкой овчине и прикрыв глаза. За окном умиротворённо шелестели яблони, лёгкий ветерок обдувал его голову, а к боку привалились Василёк и Федюнька, они тоже слушали чудесный рассказ Марьи.
- Ослабела Мать-Земля, все мы здесь это почуяли, - лился рассказ, словно хрустальная родниковая вода, - Чёрное зло овладело Старейшим, посулило ему вечную жизнь и власть над всем сущим. Не справилась душа, страшился он своей смерти, хотя и так отмеряно ему было не в пример больше, чем любому из нашего рода, и уж тем паче рода человеческого. А тёмной силе только этого и надо, чтоб взалкала душа, а уж дальше оно научит, как чёрные дела творить.
А нечисть почуяла, что вольготно ей теперь станет обитать там, куда раньше путь ей был заказан. Вот и расселилось по разным местам, и Алмыса, и корочунов выученик с нежитью в помощниках, и вывертень, что едва Живику нашу не сгубил, да и прочие все. Аркынай вон чуть голову себе не сломал, пока догадался, что всё это идёт от капища старого, которое теперь стараниями Старейшего человеческой крови отведало да в такую силу вошло, что скрылось от наших глаз, затаилось, и стало силу нашу тянуть потихоньку, полегоньку. И кто-то то капище питал, мольбы возносил, да только не во благо были те прошения!
У Ярели помощницы её, кто водоёмы в чистоте да порядке держат, чуть не половина пеной растаяла, жизни свои отдавши, и вскорости речка заболотела, зачернела, того и гляди взялась бы за неё Алмыса, сгубила бы Ярели, и стала бы речка наша чёрной топью, бескрайней, силы бы Алмысе давала.
Да вот только алчность Старейшего его же и сгубила – нашёл он старые свитки, где пророчество записано, теми, кто Велесу мольбы возносили в те времена, когда его воочию могли увидать. В пророчестве том сказано было о человеке, который искусится, но совладает со слабостью сей, и станет душа его так велика, что ежели сможет злой ведун его победить, то бессмертие получит, и любую его просьбу его исполнят тёмные силы.
Уж я того не ведаю, прочёл ли он то пророчество до конца, и ведал ли то, что там было сказано… А только через такого ведуна в мир наш пришла бы такая сила, в огне которой сгинуло бы всё сущее. Знал ли про это Старейший, когда умыслил пророчество сие исполнить – то мне неведомо.
Мало было Старейшему того, что мог владеть многими премудростями, во многих мирах, и сила его была так велика, что благие дела он мог творить такие, от коих много добра увидели бы все живущие.
Как он выведал, что дана такая сила тебе, Николай, этого никто из нас не ведает, а только стал он дорогу тебе выстилать, чтобы пришёл ты сюда к нам, и на Волчьей Тропе силу свою испытал.
Что ж, не ошибся видать Старейший, верно определил, что чиста твоя душа, сильна, и может с искушением совладать и покаянием искренним душу свою очистить, чем силу взять великую. Вот только понадеялся Старейший, что его-то силы хватит с тобою совладать и тебя сгубить, всё у тебя, Николай, забрать. И здесь ошибся… Ибо зло черно и алчно, а добро – оно бескорыстно, и готово жизнь свою за других отдать, вот и ты, Николай, спас нас всех…
- Я? – Николай удивился, - Что ты, Марьюшка, я ведь там чуть не погиб, это вы все меня спасли!
- Нет, Николай, ты спас не только нас, но и многие жизни. Не могли мы зло увидеть, чуяли, знали, что завелось в нашем краю тёмное, а только нам его не увидать было. Сперва на Алмысу думали, и когда она Зарянку приманила, в том почти уверились, ан нет… Алмыса дела чёрные творила, но другие, а то, что скрылось от глаз наших, было куда страшней!
В пророчестве том сказано было – только тому лик зла явится, кого это зло само и призовёт. Тебя призвал Старейший, сызмала судьбу твою правил – и родителей твоих сгубил, и хвори на тебя насылал, а как на охоту ты сладился, тут он и смекнул, как ему всё устроить.
И самородок золотой тебе приправил, чтоб ты большего захотел, и навёл на тебя ненасытность в добыче, ты тогда не смог с этим совладать. И шатуном он сам к тебе пришёл, а после так оморочил, что и вовсе ты не ведал, что творишь – тогда и погибла Анийян с сыном её. Так ты на Тропу попал, стала душа твоя тосковать, а после и крепнуть. Много вёрст ты по Волчьей Тропе прошёл, да только душа твоя больше прошла.
А после того, как вы с Аркынаем сладили и с Алмысой, и с прочими, понял Старейший – пора. Стал капище готовить, питать жертвенной кровью и чёрными молебнами, туда и твою кровь вознамерился отдать, да вот только ошибся. Никогда злу над чистой душою не совладать, когда она любви полна и доблестью исполнена.
Показал ты нам, Николай, кто же допустил к нам силу тёмную, что жизни наши тянула, тут мы и совладали с нею. И за содеянное тебе всегда благодарны будем, свитки напишут о тебе, чтобы многие потомки всех земель о тебе помнили.
- Марьюшка, что уж, ничего я не сделал, - Николай даже покраснел, - А что же теперь со Старейшим сталось? Он умер? Вы его…
- Умер? Нет, что ты. Силы его иссякли, разбилось тёмное о сердце твоё доброе, о душу чистую. После того, как сломала Ирвил его посох, отвели мы его на Священное озеро, вода его омыла, а после остался он там, на Белом острове посреди озера, и там станет пребывать, покуда не кончатся его дни, или не будет ему дозволено в мир вернуться.
- А что же Ирвил, и Аркынай? Им ведь нелегко пришлось! И как же теперь тут всё будет, без Старейшего?
- Ирвил оправилась уже, руки ей ожгло, но после того, как капище на сопке в бездне сгинуло, провалилось, мне сила вернулась, излечила я Ирвил, тут и дед Пигоза с Живикой подсобили. А Аркынай, ему от рождения такая сила дана, что не так просто его погубить, да вот досталось ему крепко. А потому силы он сейчас не станет тратить на то, чтоб человеком оборочаться, станет по осенней Медвежьей тропе в обличие Хозяина ходить, покуда силы не прибавит достаточно. Не тужи, вот оправишься, и сходишь к нему в шалаш, там-то его сила явится.
Через несколько дней оправился Николай, не вовсе, конечно, но уж и встать мог, и на дворе чего помастеровать, Марье помочь.
Зарянка раз на двор пришла, принесла Марье узелок какой-то, Николай про то девочку не пытал, у них свои тут дела с Марьей то, да и другое он хотел спросить у девчушки.
- Зорюшка, я тебе что сказать хочу – в ноги тебе кланяюсь, спасительница ты наша! - сказал Николай и девочка зарделась, косу рыжую теребить принялась, - Кабы не ты, ничего бы у нас с Аркынаем не сладилось. И как не испугалась ты, сердечко твоё храброе, ведь спасла ты нас от страшной погибели.
- Да что ты, дяденька Николай, у меня все поджилки тряслись от страха! – девчачий голосок и сейчас звенел от воспоминаний о пережитом на чёрной топи, - Не думала я вовсе, что всё у меня получится, что вспомню я тётки Алмысы науку, вот как сделалось, мне ведь словно помогал кто! Матушка мне сказала, что всех нас вёл Создатель всего сущего, который ведёт нас всегда и никогда не покидает того, кто творит добро! А я так хотела вам с дядькой Медведем помочь!
- Вот и помогла, ты молодец! Твоими стараньями и я жив остался, и дядька Аркынай.
- Жалко его, - покачала Зарянка своей рыженькой головой, - Ему туго пришлось, сильно его кровяной червь поранил. Я уж думала было, всё, не смогла, не поспела я…
- Ничего, не казнись за это, - Николай погладил Зарянку по голове, - Походит наш Аркынай Медведем по тайге, сил наберётся, и снова примется в человека оборочаться. Он вон экой здоровенный, никакой червь его проглотить не сможет, поперхнётся!
- И то верно, - звонко рассмеялась Зарянка, - Я его сперва сама боялась, а он вон экой добрый! Дяденько… а мне вот ещё велено тебе сказать… ты не осердишься?
- Скажи, Зорюшка, не страшись, что ты! – Николай беспокойно глянул на девочку, - Стряслось что, али помощь какая нужна?
- Нет…, - тихо сказала Зарянка, - тебя тётка Алмыса звала. Велела мне передать, когда ты оправишься, чтобы ты на топь её пришёл и позвал. Дяденько… только ты не ходи, боюсь я за тебя, и не знаю, чего тётка Алмыса замыслила! Она хоть и слаба стала дюже, а ну как сгубить тебя удумала? Не ходи!
- Ну что ты, Зорюшка, не страшись. Ничего мне Алмыса не причинит, никакого вреда.
Зарянка глядела на него испуганно, а Николай приметил, как снова вокруг её рыжей косицы стали играть синие искры. Видать, что-то придумала, чтоб его охранить!
Только волчье чутьё снова вернулось к нему и чуял он, знал, не может теперь Алмыса ему навредить, да и никому не может. Не за тем его звала…
Окончание здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.