Начало статьи о путешествии вокруг Хубсугула https://dzen.ru/a/XmIv-Gw_nnDpBgvK
Утром нас позвали умыться и позавтракать в дом сестры Сэсээра, это было очень здорово, потому что тепло. На завтрак, как, впрочем, и в любое другое время, монголы едят баранину, нам дали суп из баранины с лапшой, хлеб с маслом сарлыка и сарлычьим творогом. И, конечно, Сути-цай. Мы тоже достали гостинцы для хозяйки. В результате у нас получился вояж по родственникам Сэсээра. Позавтракав, мы поехали его к самой старшей сестре, Нямсурэн, родившейся в воскресенье. Нямсурэн очень веселая, добрая толстушка, такая мама Чоли. Ей 64 года, но по сравнению с Тольджин она молодушка, полна жизни и энергии. С ней же тут живет муж Батыр, ему 63 – с виду совсем старичок. Нам сказали, что он хорошо говорит по-русски, он действительно знает какие- то русские слова, но большинство их, видимо, подзабыл, он нас плоховато понимал, но сам рассказывал, что был проводником у геолога, который искал золото и нефриты на границе с Россией.
Мы приехали, чтобы пересесть на лошадей, но нас тут же усадили есть гору вареной баранины. Mне баранина уже была сильно поперек горла, поэтому я вылавливала из казана вареную картошку.
Тут же живет самая младшая дочь Нямсурэн и ее два сына – Тельмэн, который работает проводником и переводчиком с иностранными туристами и Нямбаяр – двухлетний малыш, который носится по двору, воюет с собакой за еду из миски, требует все, что ему надо, а если не дают – дерется палкой, такой маленький воинствующий монгол. Ему все умиляются, что не надо не дают, а если он начинает орать, то не обращают внимания, степь большая, земля мягкая - ори не ори, даже удариться не обо что.
Но вот мы на лошадях, мне дали пятнистого, белого с черным, спокойного и послушного.
Татьяне Михайловне какого то богатырского белого коня (потом оказалось, что его отец – русский конь), который важно вышагивал всю дорогу. Жене достался 23 летний взрослый конь, подозреваю, что остальным было не меньше, но Женя то хотел себя чувствовать джигитом, кавалеристом и ковбоем одновременно и все время разгонял старичка.
За три часа мы доехали до цаатанов, по дороге было очень красиво, мы ехали через лиственничный лес, потом нам открылась долина с озером, снова лес, но уже на болоте. Под ноги коням лучше было не смотреть, там были кочки, вода и трясина, но они сами прекрасно знали куда идти, мой вообще шел по кустам.
Эту поездку мы планировали еще в Иркутске, прочитав про народ, родственный нашим тувинцам, живущий абсолютно вне цивилизации, если верить википедии, то их оставалось около 300 человек, а по словам Джимми Нельсона, в его проекте «Пока они еще живы» говорилось о том, что эти странные люди не едят северных оленей, которых разводят, а пищу от них получают только в виде молока. Все это показалось мне удивительным, особенно то, что они не едят оленей. Сколько же молока надо с них нацедить, чтобы получить достаточное количество белковой пищи? Я решила это выяснить.
Наконец, мы увидели чумы. Не сходя с лошадей, мы внимательно всматривались в поселение, надеясь разглядеть самих цаатанов. Но нам навстречу вышли светловолосые европейского типа люди, они оказались поляками, с ними была девушка из Южной Кореи, на ближайшем стойбище обосновались французы, в соседнем чуме американцы и швейцарцы, тут же я слышала итальянскую речь. Иностранцев было больше, чем местных жителей. Словно весь интернационал приехал смотреть, как живут оленные люди, не ведающие цивилизации.
Нас встретила девушка – цаатанка с макияжем, пирсингом, в городской одежде, нам даже показалось, что у нее было выбеленное лицо. Затем мы встретились с хозяйкой чума, ее зовут Пуим –тхо-тхо, ей 59 лет, она пригласила нас выпить чаю и угощала монгольским сухим творогом.
Чумы покрыты отнюдь не шкурами и не корой деревьев, а вполне себе обыкновенным серым брезентом, весьма плотным. Пол в чуме земляной, на нем набросаны ковры, в центре чума – печь с казаном, в нашей «гостинице» были еще матрасики, которые мы подстелили под спальники. Когда мы улеглись, стало понятно выражение «отель тысячи звезд» - звезды светили в дырку над печкой, потом туда же заглянула Луна. Женя с Еленой Гордеевной пошли смотреть камлание шамана, я эти камлания видела несколько раз и ни разу у меня не было ощущения, что это взаправду, поэтому я легко пропустила это шоу. Мы с Мишей и Татьяной Михайловной фотографировали чумы и звездное небо.
Спать было тепло, потому что Сэсээр всю ночь подкидывал дрова.
Утром мы пошли бродить по окрестностям. Нас сразу позвали на импровизированный базарчик, где цаатаны продают сувениры. Ножи с чехлами и ручкой из оленьего рога, кулончики, куски рогов с росписью. Я долго пыталась что то выбрать, но так ни на чем не остановилась..
Олени тут, конечно чудесные, хочется каждого обнять и потискать, с такими огромными умными глазами и мягкими, велюровыми рогами.
Мы долго выясняли, едят ли их цаатаны, или используют только как производителей молока, как говорил Джимми Нельсон. Приходится признать, что у него недостоверная информация – цаатаны едят оленье мясо, как и любое другое. Но сейчас правительство Монголии заинтересовано в сохранении поголовья, поэтому дают возможность приобретать баранину, конину и яков. Каждому цаатану выделяется от государства ежемесячное пособие в сумме 170 тысяч тугриков. У каждого чума мы видели бензопилы, солнечные батареи, у некоторых мотоциклы.
Оленей очень много, Молодежь, видимо, занялась туризмом. Мы, конечно, не ожидали увидеть здесь такое количество иностранцев: казалось на этом крохотном клочке земли, довольно удаленной от остальной цивилизации собрались представители всех стран. Нам сказали, что из России мы первые в этом году. Учитывая, что сезон заканчивался, то возможно, и последние.
Цаатаны, как и монголы не сидят на месте, они постоянно кочуют, там, где мы их навестили, они будут до октября, потом переберутся выше в горы.
Мы увидели среди этих семей двух маленьких девочек, мальчика 2 х лет и второго, лет 7-8 Нам сказали, что цаатаны – дети школьного возраста живут в интернате в Цагааннуре.
Ребятишки хорошенькие и веселые, строят чум из дров, качаются на качелях из поясов для монгольских халатов, постоянно что то едят, то пряник, то сухой творог.
В чумах у цаатанов обстановка похожа на монгольскую юрту, только в разы проще, даже не во всех есть деревянные настилы для кроватей. Есть какие то шкафчики, едят на полу, в каждом чуме монгольская печка.
Тот самый шаман, который камлал вечером, в остальное время директор (так его назвали монголы), директор оленьего хозяйства. Говорят цаатаны на тувинском наречии, но по нашим наблюдениям даже дети хорошо понимают монгольский, а несколько молодых неплохо говорят на английском.
Чтобы приехать к цаатанам, нужны проводники монголы, обязательно их друзья и знакомые, тогда вас пустят к себе в чум ,и что- нибудь расскажут, легко разрешат себя фотографировать. Просто так, как мы поняли, к ним не попасть, всех иностранцев всегда приводили монголы.
Добраться до цаатанов можно только на лошадях. И это бизнес для монголов. Про лошадей – отдельный разговор, сначала нам сказали, что лошадь стоит 20 тыс тугриков, а когда вернулись, то оказалось что вышло по 88 тыс тугриков с человека, такая вот неожиданность, просто нужно было оплатить лошадь за два дня и еще работу гидов проводников. Мы посчитали – 2200 рублей, не дорого на самом деле, плюс 500р ночь в гостинице – чуме ( цены 2017 года)
Дорога очень красивая, лошади послушные, ехалось хорошо, хотя места соприкосновения с седлом уже давали о себе знать. .
Приехав на место, слезли с лошадей и первые секунды стояли не в силах даже шагнуть, ноги привыкли к положению – «конник». На базе нас ждали очень вкусные хушуры, это такие небольшие чебуреки из рубленого мяса.
Поснимав дойку коров, которых монголы называют – монгол (мы сначала не поняли и выясняли – почему монгол, потом оказалось, что так называют монгольскую породу), мы двинулись в путь.