Телефон зазвонил в половине одиннадцатого вечера. Наталья глянула на экран и поморщилась — звонила тётя Вера, та самая, которая никогда не звонит просто так. С каждым гудком внутри нарастало глухое раздражение, будто натягивалась невидимая струна. Сбросить? Нет, потом будет хуже.
— Наташенька, золотце, ты же понимаешь, что без тебя никак, — голос тёти Веры источал мёд. — Девочки так мечтают о красивой свадьбе! И Леночка, и Светочка — обе в один год. Такое счастье!
Наталья молча смотрела в окно на мигающую вывеску круглосуточной аптеки. Двадцать лет назад, когда она начинала свой бизнес, никто из родственников не предложил помощи. Ночами пересчитывала копейки, просчитывала риски, брала кредиты. А теперь она, видите ли, обязана.
— Наташа? Ты меня слышишь?
— Слышу, тётя Вера. Но я не смогу оплатить два банкета.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Как это не сможешь? У тебя же магазины! Ты что, своих племянниц не любишь?
Наталья прикрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись образы: вот Леночка, три года назад — "Тётя Наташа, можно я поработаю у тебя продавцом?" А через неделю: "Это так сложно, я лучше поищу что-нибудь попроще". Светочка и вовсе никогда не интересовалась её жизнью.
— Тётя Вера, я...
— Нет, ты послушай! — голос на том конце провода взвился. — Мы все знаем, что ты можешь! Просто не хочешь! У тебя своих детей нет, так хоть о племянницах подумай!
Последняя фраза ударила под дых. Наталья до боли сжала телефон. Детей нет. Да, нет. И замуж не вышла. Некогда было — бизнес поднимала. А может, просто не встретила того, с кем захотелось бы разделить жизнь.
— Знаешь что, тётя Вера, — Наталья встала и начала мерить шагами комнату, — давай завтра поговорим. Уже поздно.
— Какое поздно! — возмутилась тётя. — Вот именно, что поздно! Девочкам заказывать рестораны надо, а ты тянешь! В воскресенье семейный обед у нас, чтоб была. Обсудим всё.
Звонок оборвался. Наталья швырнула телефон на диван и подошла к бару. Руки дрожали, когда она наливала коньяк. Один глоток. Второй. Внутри медленно разливалось тепло.
Следующие дни пролетели как в тумане. Наталья механически решала рабочие вопросы, но мысли то и дело возвращались к предстоящему разговору. В субботу вечером позвонила мама.
— Доченька, ты же придёшь завтра?
— Мам, я не знаю...
— Наташенька, — в голосе матери зазвучали просительные нотки, — ну нельзя же так. Мы же семья. А семья должна помогать друг другу.
— А кто мне помогал, мам? — тихо спросила Наталья. — Когда я ночами не спала, когда коллекторы звонили по кредитам? Когда я чуть не разорилась в кризис?
— Ну что ты старое вспоминаешь! — в трубке послышался тяжёлый вздох. — Ты же сама всегда говорила, что справишься. Гордая такая была...
Наталья горько усмехнулась. Да, гордая. Потому что знала — помощи ждать неоткуда.
В воскресенье она приехала к тёте Вере последней. В прихожей уже теснились знакомые куртки и пальто. Из гостиной доносились оживлённые голоса.
— А вот и наша бизнес-леди! — громко объявила тётя Вера, когда Наталья вошла.
Все обернулись. Леночка и Светочка сидели рядышком на диване, обе в новеньких платьях, с одинаковыми причёсками. Будущие мужья пристроились рядом — молодые парни с настороженными лицами. У окна переминался с ноги на ногу дядя Коля, муж тёти Веры. В углу примостилась мама, теребя салфетку.
— Присаживайся, дорогая, — тётя Вера указала на свободное кресло. — Чайку?
— Спасибо, не нужно.
— Ну что ж, — тётя Вера обвела всех взглядом, — давайте обсудим наши праздники! Девочки уже и рестораны присмотрели, и платья...
— Тётя Вера, — Наталья перебила её, чувствуя, как колотится сердце, — я же сказала вам по телефону. Я не буду оплачивать банкеты.
В комнате повисла тишина. Леночка громко всхлипнула.
— Как это не будешь? — тётя Вера подалась вперёд. — Мы же всё решили!
— Вы решили, — Наталья почувствовала, как к горлу подступает ком. — А меня кто-нибудь спросил? Вы просто поставили меня перед фактом.
— Да как ты можешь! — взорвалась тётя Вера. — Мы тебя растили, воспитывали...
— Нет, тётя Вера, — Наталья встала. — Меня воспитывали мои родители. А вы... вы просто решили, что раз у меня есть деньги, то они автоматически принадлежат всей семье.
— А разве не так должно быть? — подала голос Светочка. — Мы же родня!
— Родня? — Наталья обвела взглядом комнату. — А где вы все были, когда мне нужна была помощь? Когда я начинала бизнес? Когда болела? Когда нужно было просто поговорить?
комнате стало так тихо, что было слышно тиканье старых настенных часов. Те самые часы, что висели здесь ещё когда Наталья была маленькой. Тогда всё казалось проще — семья означала безусловную любовь и поддержку.
— Ты... ты просто зажралась! — вдруг выкрикнула Леночка, вскакивая с дивана. — Думаешь, если у тебя есть деньги, то ты лучше всех? А мы тут, значит, нищеброды?
— Леночка! — ахнула мама.
— А что Леночка? — младшая сестра уже не сдерживала слёз. — Правильно все говорят: чем богаче человек, тем жаднее! У неё три магазина, а она на родную семью денег пожалела!
Наталья почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Годами она пыталась быть хорошей — давала в долг, не требуя возврата, помогала с работой, выслушивала проблемы. А в ответ получала только новые требования.
— Знаете что, — она расправила плечи, и голос её зазвенел сталью, — я вам ничего не должна. Ни банкетов, ни объяснений, ни оправданий. Я сама построила свою жизнь. И сама буду решать, как тратить свои деньги.
— Наташа... — мама привстала со своего места.
— Нет, мам. Хватит. Я люблю вас всех. Правда, люблю. Но я не банкомат. И если наши отношения держатся только на моём кошельке — значит, никаких отношений у нас и нет.
Наталья вышла из подъезда и глубоко вдохнула морозный воздух. Сзади хлопнула дверь — на крыльцо выскочила мама.
— Наташенька, подожди!
Они молча дошли до машины. Мама вдруг обняла её — крепко-крепко, как в детстве.
— Прости нас, доча. Я все поняла. И ты... ты прости меня, что не защищала тебя раньше.
Наталья уткнулась лицом в мамино плечо, чувствуя, как тают сковывавшие сердце льдинки. Может, не всё потеряно. Может, именно сейчас, когда она наконец решилась быть собой, настоящие отношения только начинаются.
— Поехали ко мне, мам? — тихо предложила она. — Чай попьём. Поговорим.
В конце концов, семья — это не только общие праздники. Это ещё и умение принимать друг друга такими, какие мы есть.