— Люда, давай купим Кире новую куртку на осень, — произнесла Вера, разглядывая витрину детского магазина. — Смотри, какая симпатичная, розовая, с капюшоном.
— Нет, Вер, не могу. У нас есть куртка с прошлого года, — Людмила отвела взгляд от яркой витрины. — Рукава, правда, коротковаты...
— Ну и что? Ребёнок растёт! — Вера взяла подругу под локоть. — Пойдём хоть примерим.
— Коля не одобрит. Скажет, этот сезон можно в старой проходить.
Вера остановилась, развернула Людмилу к себе:
— Люд, ты взрослая женщина. Архитектор. У тебя своя квартира в центре приносит доход. Почему ты позволяешь мужу командовать каждой копейкой?
Людмила поёжилась, словно от холода, хотя сентябрьское солнце пригревало совсем по-летнему. Она помнила себя другой — независимой, уверенной в своих силах. Десять лет назад перед ней открывались блестящие перспективы. Престижный диплом архитектора, первый самостоятельный проект загородного дома в двадцать четыре года. А потом случилась встреча с Николаем.
День рождения Веры. Уютная квартира, заполненная близкими друзьями. Николай выделялся среди гостей — высокий, подтянутый, с внимательным взглядом карих глаз. Хирург частной клиники. Когда он заговорил с Людмилой, она поразилась его эрудиции и мягкому юмору.
— Давай присядем где-нибудь, выпьем кофе, — предложила Вера, прерывая поток воспоминаний. — Поговорим.
Они устроились в небольшой кофейне. Вера заказала капучино, Людмила — зелёный чай. Экономия вошла в привычку.
— Знаешь, я ведь не сразу заметила, как это началось, — Людмила размешивала чай, наблюдая за кружащимися чаинками. — До свадьбы Коля был другим. Внимательным, заботливым. Дарил цветы, водил в рестораны. А потом...
Она замолчала, подбирая слова. Перемены в муже начались после рождения дочери. Нет, даже раньше — во время беременности. Когда срок был пять месяцев, он настоял на её увольнении из архитектурного бюро.
— Врачи не рекомендуют перенапрягаться на поздних сроках, — говорил он тогда. — Я обеспечу вас обеих.
Людмила согласилась. Ей казалось правильным довериться мужу-врачу. В конце концов, он желал ей добра. Но после рождения Киры Николая назначили заведующим хирургическим отделением, и его характер изменился.
— Представляешь, он завёл специальную папку для чеков, — Людмила отхлебнула остывший чай. — Каждый месяц подсчитывает траты до копейки. Недавно устроил скандал из-за потерянного чека на хлеб и молоко.
— А твоя квартира? — спросила Вера. — Ты же сдаёшь её?
— Деньги от аренды требует перевести на свой счёт. Говорит, нужно объединить капиталы, копить на вторую квартиру.
— И что думаешь делать?
Людмила достала телефон, открыла папку с фотографиями. На экране появился эскиз современного двухэтажного дома.
— Вот, набросала проект на днях. Первый за три года, — она провела пальцем по экрану. — Нашла заказчика через интернет. Работаю удалённо, пока Кира в садике.
— А Николай знает?
— Нет. Кстати, я попросила квартирантов, чтобы делали вид, будто съезжают. На самом деле буду получать деньги на новую карту.
Вера накрыла ладонью руку подруги:
— Люда, ты понимаешь, что это ненормально? Прятаться, скрывать доходы от мужа?
— Понимаю, — Людмила сжала пальцы. — Поэтому и начала действовать. Я не хочу, чтобы Кира росла в такой атмосфере. Видела бы ты, как она радуется любой новой вещи, словно подарку. Даже обычным носкам.
За окном кофейни промелькнула стайка школьников с рюкзаками. Людмила проводила их взглядом.
— Знаешь, что я поняла? — она повернулась к подруге. — Страх держит крепче любых замков. Страх остаться без поддержки, страх перемен. Но я больше не боюсь.
— И что дальше?
— Я создаю портфолио из старых и новых проектов. Размещаю его на профессиональных сайтах. Скоро у меня будет достаточно денег на первое время. А потом...
Звонок телефона прервал разговор. На экране высветилось имя мужа.
Людмила отключила звук телефона, убрала его в сумку.
— Не будешь отвечать? — Вера вопросительно приподняла брови.
— Потом перезвоню. Скажу, что была в метро, — Людмила допила остывший чай. — Слушай, мне пора забирать Киру из садика.
На улице похолодало. Ветер гонял по тротуару опавшие листья, забрасывал их в лужи. Людмила застегнула куртку под горло, пожалела, что не взяла шарф.
До детского сада она дошла за пятнадцать минут. В раздевалке пахло какао и манной кашей. Кира выбежала из группы, размахивая альбомным листом:
— Мама, смотри, что я нарисовала!
На рисунке красовался разноцветный дом с огромными окнами и балконами.
— Как у тебя на компьютере, — пояснила дочка, натягивая рукав куртки. — Я тоже буду дома рисовать, когда вырасту.
Людмила замерла, застёгивая пуговицы на куртке дочери. Значит, Кира видела её эскизы. Три года назад она спрятала альбомы с чертежами на антресоли, но проекты в компьютере оставались доступны.
Домой они шли не спеша. Кира прыгала через лужи, собирала каштаны. В подъезде встретили соседку с пятого этажа, выгуливающую рыжего шпица.
— Людочка, у вас такая чудесная девочка, — пожилая женщина улыбнулась беззубым ртом. — Вылитая папа.
Людмила кивнула, торопливо поднимаясь по лестнице. Внешне Кира действительно походила на отца — те же карие глаза, упрямый подбородок. Но характером, к счастью, пошла в мать.
Дома Николая не оказалось. На кухонном столе лежала записка, придавленная солонкой: "Срочная операция. Буду поздно". Почерк размашистый, буквы наползают друг на друга — значит, торопился.
Кира устроилась за столом рисовать, а Людмила включила ноутбук. Три новых письма от потенциальных заказчиков. Одному нужен проект небольшого кафе, второму — реконструкция дачного домика, третий просил проект пристройки к коттеджу.
Она погрузилась в работу, изредка поглядывая на дочь. Кира старательно выводила карандашом контуры очередного дома. Может, это наследственное? В детстве Людмила тоже любила рисовать здания.
Звук ключа в замке заставил её вздрогнуть. Людмила захлопнула крышку ноутбука, но было поздно — Николай уже стоял в дверях кухни.
— Что это? — он кивнул на компьютер.
— Просто смотрела фотографии Киры, — Людмила постаралась, чтобы голос звучал естественно.
— Да? — Николай подошёл ближе. От него пахло больничной дезинфекцией. — А мне показалось, я видел чертежи.
— Папа, папа! — Кира спасла ситуацию, подбежав к отцу с рисунком. — Смотри, какой дом я придумала!
Николай рассеянно взглянул на лист:
— Очень красиво. Ты у нас настоящая художница.
— Как мама! — радостно объявила дочь. — Она тоже дома рисует!
Людмила похолодела. В глазах мужа мелькнуло что-то недоброе.
— Правда? — он повернулся к жене. — И давно ты... рисуешь?
— Кира, милая, — Людмила постаралась говорить спокойно. — Пора умываться и готовиться ко сну.
Когда дочь ушла в ванную, Николай присел на край стола:
— Я думал, мы всё решили. Твоё дело — дом и ребёнок.
— Я просто...
— Что просто? — он повысил голос. — Решила за моей спиной подрабатывать? Думаешь, я не замечаю, как ты прячешь телефон, когда я вхожу?
Людмила почувствовала, как внутри поднимается волна злости:
— А почему я должна прятаться? Я не преступница. Я профессионал, у меня высшее образование.
— И что? — Николай усмехнулся. — Я обеспечиваю семью. Нам хватает.
— Нам или тебе? — Людмила встала. — Ты превратил меня в приживалку. Выпрашиваю деньги на колготки для дочери, отчитываюсь за каждую булку хлеба.
— Я забочусь о нашем будущем. Коплю на вторую квартиру.
— Нет, ты просто упиваешься властью. Контролируешь каждый наш шаг.
В ванной зашумела вода — Кира чистила зубы. Николай понизил голос:
— Значит так. Я забираю ноутбук, а ты выброси из головы эти глупости.
— Нет.
— Что?
— Я сказала — нет, — Людмила сжала кулаки. — Больше ты не будешь мной командовать.
Николай шагнул к ней:
— А ты как думала? Я твой муж. Имею право...
— На что? — она не отступила. — На то, чтобы превратить жену и дочь в бессловесных рабынь? Ты посмотри на себя! Ты же превратился в скрягу! Знаешь что? Я подаю на развод.
Он расхохотался:
— Серьёзно? И куда ты пойдёшь? К родителям? Ах да, их же нет. К подружкам на диван?
— У меня есть своя квартира, если ты не забыл.
Николай перестал смеяться:
— Прекрати истерику.
— Нет. Я больше не хочу и не буду с тобой жить.
Пощёчина обожгла щёку. Людмила качнулась, но устояла на ногах.
— Мама? — в дверях стояла Кира в пижаме с единорогами. — Папа, зачем ты?..
— Милая, всё хорошо, — Людмила шагнула к дочери. — Папа просто устал после работы. Пойдём, я почитаю тебе сказку.
Николай молча смотрел им вслед. Когда Людмила вернулась на кухню, он курил у открытого окна.
— Прости, — произнёс глухо. — Я не хотел.
— Знаю. Но это ничего не меняет.
Она достала из шкафа одеяло и подушку:
— Я постелю тебе в гостиной. Завтра поговорим.
Утро выдалось промозглым. Людмила не спала всю ночь, прислушиваясь к шагам мужа за стеной. Николай тоже не ложился — она слышала, как он ходит по гостиной, звякает чашкой, щёлкает зажигалкой.
Кира посапывала рядом, свернувшись калачиком. Во сне она положила ладошку под щёку — совсем как в младенчестве. Людмила осторожно погладила дочь по волосам. Девочка вздохнула, но не проснулась.
В семь утра зазвонил будильник на телефоне Николая. Скрипнул диван, послышались шаги в ванную. Людмила встала, начала собирать вещи. Самое необходимое — документы, одежду, игрушки Киры.
Николай появился в дверях спальни, когда она складывала в сумку альбомы дочери.
— Не глупи, — произнёс он хрипло. — Давай всё обсудим.
— Нечего обсуждать, — Людмила застегнула молнию на сумке. — Я решила.
— Куда ты пойдёшь с ребёнком? На что жить будешь?
— В свою квартиру. И работа у меня есть.
Николай провёл ладонью по небритому подбородку:
— Хорошо, признаю — я погорячился вчера. Давай начнём сначала. Я не буду требовать чеки, разрешу тебе работать.
— Разрешишь? — Людмила горько усмехнулась. — Вот в этом вся проблема. Ты считаешь, что вправе разрешать или запрещать мне жить.
На кровати заворочалась Кира, открыла глаза:
— Мама? Куда мы идём?
— В путешествие, солнышко, — Людмила присела рядом с дочерью. — Поживём немного в другой квартире. Помнишь, мы ходили туда летом?
— Где много книжек на полках? — Кира потёрла глаза. — И балкон с цветами?
— Да, именно там.
— Людмила, прекрати, — в голосе Николая появились командные нотки. — Ты не можешь просто так забрать ребёнка.
— Могу. И забираю, — она повернулась к мужу. — Если хочешь видеться с дочерью — пожалуйста. Но жить мы будем отдельно.
Николай шагнул вперёд:
— Я подам в суд. Докажу, что ты неспособна содержать ребёнка.
— Правда? Попробуй! — грозно сказала Людмила.
— Мама, я хочу кушать, — пожаловалась Кира.
— Сейчас позавтракаем и поедем, — Людмила взяла дочь за руку. — Пойдём на кухню.
Николай посторонился, пропуская их. Пока Кира ела хлопья с молоком, он стоял у окна, барабаня пальцами по подоконнику.
— Я вызову такси, — сказал наконец. — Помогу отвезти вещи.
Квартира встретила их запахом свободы и ярким солнечным светом из окна. Пока Кира исследовала комнаты, Людмила открыла окна, впуская свежий воздух. Николай молча занёс сумки, остановился в прихожей:
— Что мне сказать в садике?
— Правду. Что мы расстаёмся. Заберу документы Киры на следующей неделе, переведу в садик ближе к дому.
— Я буду платить алименты.
— Спасибо, — она прислонилась к дверному косяку. — Знаешь, я ведь любила тебя. Очень.
Он дёрнул плечом:
— А я до сих пор люблю.
— Нет. Ты любишь контролировать. Это разные вещи.
В комнате что-то грохнуло, раздался испуганный возглас Киры. Людмила бросилась на звук — дочка уронила стопку книг с полки.
— Ничего страшного, — она принялась собирать рассыпавшиеся тома. — Просто книжки.
Когда она вернулась в прихожую, Николая уже не было.
(продолжение в комментариях)
Также читайте новый рассказ: