– Слушай, а как решать этот пример с окислительно-восстановительной реакцией? – Антон почесал затылок, размазывая чернила по лбу. – У меня получается какая-то ерунда.
Вероника отложила конспект и пересела ближе. В университетской библиотеке пахло пылью и старыми книгами, под потолком гудели лампы дневного света. За окном моросил октябрьский дождь.
– Давай посмотрим. Показывай, что ты написал.
Она склонилась над его тетрадью, и прядь тёмных волос упала на исписанную страницу. Антон украдкой разглядывал её профиль. В библиотеке было тихо, только шелестели страницы и поскрипывали стулья.
– Вот здесь ошибка. Ты неправильно расставил коэффициенты.
Вероника взяла карандаш и принялась объяснять. Её голос звучал негромко и спокойно. Антон кивал, но больше смотрел на её руки с аккуратным бледно-розовым маникюром.
Так началась их история – с химических формул и карандашных пометок на полях тетради. Вероника не могла тогда знать, что эта встреча изменит её жизнь. Она просто помогала однокурснику с домашним заданием.
В тот вечер они засиделись в библиотеке допоздна. Когда библиотекарь начала демонстративно звякать ключами, Антон предложил проводить Веронику до общежития.
– Подожди минутку, соберу вещи.
Она складывала учебники в рюкзак, а он переминался с ноги на ногу, натягивая куртку. На улице их встретил промозглый ветер. Антон достал из кармана мятую пачку печенья.
– Будешь? Бабушка передала, домашнее.
Печенье оказалось рассыпчатым и удивительно вкусным. Они шли по мокрому асфальту, хрустя крошками и болтая обо всём на свете. Вероника рассказывала про родной город, Антон – про свою собаку Рекса.
В общежитии горело всего несколько окон. Вероника порылась в кармане, ища пропуск.
– Спасибо за то, что проводил.
– Может, завтра снова позанимаемся? – Антон улыбнулся немного застенчиво. – У меня ещё куча непонятных задач.
Она кивнула, и это был первый шаг. В последующие недели они часто засиживались в библиотеке. Расправлялись с задачами по химии, а потом шли бродить по вечерним улицам, прячась от дождя под одним зонтом. Листья шуршали под ногами, фонари отражались в лужах. На скамейке возле общежития говорили о детстве, о родителях, о мечтах. Вероника объясняла ему принципы органического синтеза, чертила формулы на запотевшем стекле автобусной остановки. Проверяла его лабораторные работы, находила ошибки, терпеливо разбирала каждую реакцию. В такие моменты он смотрел на неё с восхищением, и от этого взгляда у неё теплело в груди.
Постепенно она начала замечать, что Антон часто полагается на её помощь. Забывал сроки сдачи работ, путал расписание, терял конспекты. Но эта рассеянность казалась ей милой. Ей нравилось чувствовать себя нужной, заботиться о ком-то.
Когда Антон впервые поцеловал её после очередного занятия химией, Вероника не оттолкнула его. В тот момент всё казалось правильным и естественным.
На зимних каникулах она познакомилась с его родителями. Галина Васильевна, мать Антона, встретила её настороженно. Оглядела с головы до ног, поджала губы.
– Худенькая какая. Антошенька, ты хоть обедаешь нормально в своём общежитии?
Отец Антона почти не участвовал в разговоре, молча жевал котлету и смотрел телевизор. После обеда Галина Васильевна отвела сына на кухню. Через тонкую стенку Вероника слышала обрывки разговора:
– Смотри, чтобы не забеременела раньше времени... Учёба важнее...
Вероника сделала вид, что ничего не слышала. Но внутри что-то кольнуло.
Весной она познакомила Антона со своими родителями. Мама пригласила их на ужин, приготовила любимый солянку и узбекский плов. После ужина, когда Антон вышел покурить, мама тихо сказала:
– Доченька, он какой-то... незрелый. Ты уверена?
– Мам, перестань. Он просто творческая личность.
– Творческая личность? – мама вздохнула. – Ну-ну.
Но Вероника не слушала. Ей казалось, она лучше знает Антона. Видит в нём то, чего не замечают другие.
На втором курсе они стали жить вместе. Сняли маленькую квартиру недалеко от университета. Антон притащил свой старый компьютер, Вероника купила занавески и комнатные растения.
Начались будни. Вероника готовила, убирала, следила за оплатой счетов. Антон играл в компьютерные игры и иногда забывал вынести мусор. Но она не жаловалась. Ей нравилось создавать уют, заботиться о нём.
В конце второго курса Антон сделал ей предложение. Без кольца и романтического ужина – просто спросил за завтраком, жуя бутерброд:
– Слушай, а давай поженимся?
Вероника растерялась:
– Прямо сейчас?
– Ну, летом. Мама давно хочет внуков. Говорит, пора остепениться.
"Мама хочет". Эти слова должны были насторожить. Но Вероника была влюблена и счастлива. Она представляла себе небольшую уютную свадьбу в кругу близких.
Реальность оказалась совсем другой. Галина Васильевна взяла организацию торжества в свои руки. Заказала огромный ресторан, пригласила всех родственников и знакомых.
– Антошенька, нельзя же как босяки! Должно быть всё как у людей.
День свадьбы превратился в испытание. Громкая музыка, пьяные тосты, конкурсы с переодеваниями. Вероника чувствовала себя куклой в чужом спектакле.
Фотограф командовал:
– Невеста, улыбочку! Жених, обними покрепче!
Она улыбалась через силу. В пышном белом платье было жарко и неудобно. Антон раскраснелся от шампанского, громко смеялся над шутками тамады.
К концу вечера у Вероники болела голова. Вероника застыла перед зеркалом в туалете, опираясь о раковину. Неудобное белое платье, размазанная помада. Она не узнавала своё отражение. Из зала гремела музыка, а она стояла, разглядывая чужое лицо в потускневшем стекле.
Медовый месяц они провели в Сочи – подарок родителей Вероники. Две недели пляжа, моря и безделья. Антон целыми днями валялся под зонтиком, листая ленту в телефоне. Вероника пыталась вытащить его на экскурсии, но он отмахивался:
– Жара такая, какие экскурсии? Давай просто полежим.
По вечерам они бродили по набережной в сумерках. Вероника ела йогуртовое мороженое и смотрела на угасающий закат.
Вернувшись домой, они продолжили учёбу. Теперь уже как муж и жена. Родители Вероники помогли с первым взносом за квартиру в новостройке. Галина Васильевна поджала губы:
– Могли бы и нам помочь с ремонтом...
Но Вероника сделала вид, что не услышала. Она была занята выбором обоев и планированием расстановки мебели. Создавала их первое семейное гнёздышко.
После окончания университета начались поиски работы. Вероника разослала десятки резюме, ходила на собеседования. Антон в основном сидел дома, говорил, что ищет "что-то достойное".
В один из дней Вероника наткнулась на вакансию в крупной фармацевтической компании. Зарплата высокая, перспективы роста. Она показала объявление Антону:
– Смотри, они ищут двух специалистов. Давай оба отправим резюме?
Антон согласился без особого энтузиазма. На собеседование они пошли вместе. Вероника тщательно готовилась, повторяла английский, читала о компании. Антон накануне допоздна играл в компьютер.
Через неделю позвонили из отдела кадров. Взяли Веронику. Антон не прошёл из-за слабого английского.
– Ты специально! – он швырнул кружку в раковину. – Знала, что у меня с языком проблемы!
– Антон, прекрати! Я тут при чём?
Но он не слушал. Позвонил матери, и та примчалась через полчаса.
– Как же так? – Галина Васильевна всплеснула руками. – Муж без работы, а жена карьеру делает? Неправильно это!
Вероника промолчала. Взяла веник, принялась собирать осколки кружки.
На работе она быстро освоилась. Коллектив молодой, дружный. Начальник хвалил её за ответственность и инициативность. А дома...
Дома Антон лежал на диване с ноутбуком. Говорил, что ищет работу, но в основном играл или сидел в социальных сетях. Вероника готовила ужин, стирала, убирала. Уставала страшно, но молчала.
Через три месяца Антон всё-таки устроился менеджером в магазин электроники. Зарплата небольшая, но хоть какая-то. Правда, продержался он там недолго.
– Не могу я целый день с людьми общаться! – жаловался он. – Клиенты идиоты, начальник зануда.
Ушёл, даже не отработав две недели. Потом были другие работы – курьером, администратором, продавцом. Нигде больше месяца не задерживался.
А Вероника росла по карьерной лестнице. Премии, повышения. Она старалась не хвастаться дома успехами, но Антон всё равно злился:
– Выпендриваешься! Думаешь, самая умная?
Пять лет пролетели незаметно. Вероника всё чаще ловила себя на мысли, что устала. Устала быть сильной, устала тащить всё на себе. Но когда она заговаривала об этом, Антон обижался:
– Ты же сама всегда всё контролируешь! Я даже пикнуть не могу!
Однажды вечером она купила тест на беременность. Две полоски появились почти сразу. Вероника смотрела на них, не веря своим глазам.
Антон отреагировал неожиданно воодушевлённо:
– Круто! Пацан будет! Научу его на мотоцикле гонять.
– Каком мотоцикле?
– А, я забыл сказать. Я тут присмотрел одну модель...
Оказалось, он уже внёс предоплату. Половину из сбережений.
– Ты с ума сошёл? – Вероника сжала виски. – У нас ребёнок будет!
– Вот именно! Успею покататься, пока пелёнки не начались.
В тот вечер они крупно поссорились. Вероника кричала, что он безответственный эгоист. Антон хлопнул дверью и ушёл к матери.
Галина Васильевна позвонила через час:
– Что ты себе позволяешь? Мальчику и развлечься нельзя? Он же мужчина!
Беременность протекала тяжело. Токсикоз, слабость, головокружения. Вероника старалась работать, но часто приходилось уходить домой пораньше – кружилась голова, подкатывала дурнота. Антон в такие дни не спешил возвращаться с работы.
– Опять твои капризы! – фыркал он в телефон. – У меня важная встреча с друзьями.
Важные встречи случались всё чаще. Мотоцикл он всё-таки купил – огромный чёрный монстр, который теперь занимал полгаража. По выходным Антон пропадал на байкерских сборищах, возвращался пропахший бензином и чужими сигаретами.
В одну из пятниц Веронике стало особенно плохо. Она позвонила мужу:
– Антон, забери меня на такси с работы. Я еле стою на ногах.
– Прости, никак не могу. У нас тут корпоратив намечается.
– Какой корпоратив? Ты же два дня назад уволился!
– Ну, с бывшими коллегами. Не могу же я их подвести?
Вероника добиралась домой на такси одна. В животе противно ныло, перед глазами плыли круги. Таксист косился в зеркало заднего вида:
– С вами всё нормально?
Дома она выпила воды с лимоном от тошноты, легла на диван. Телефон Антона был недоступен. В десять вечера пришло сообщение: "Останусь у друга. Не жди".
Утром он пришел, завалился на диван и уснул, разбирая его разбросанные вещи, Вероника случайно смахнула телефон с тумбочки. Экран загорелся, высветив непрочитанное сообщение.
"Котик, вчера было супер! Когда увидимся?"
Номер был незнакомый. Дрожащими пальцами Вероника открыла переписку. Десятки сообщений, фотографии, договорённости о встречах. Роман длился уже два месяца.
Она сидела на полу, среди разбросанных вещей, и впервые за долгое время видела всё предельно ясно. Вспомнились мамины слова: "Он незрелый". Предупреждения подруг: "Ты тянешь всё одна". Собственные сомнения, которые она так старательно глушила все эти годы.
Вероника начала собирать его вещи. Методично, аккуратно складывала в коробки футболки, джинсы, носки. Книги, которые он никогда не читал. Диски с играми. Сувениры с их поездок.
Антон проснулся ближе к вечеру, помятый и хмурый. Замер сидя на диване, увидев коробки:
– Это что за...
– Забирай свои вещи и уходи.
– В каком смысле? – он нахмурился. – Ты что, из-за вчерашнего? Подумаешь, загулял немного!
– Я видела переписку.
Он даже не стал отпираться. Только пожал плечами:
– А что такого? Я же не обязан сидеть дома только потому, что ты беременна.
Вероника смотрела на него и не узнавала. Куда делся тот застенчивый мальчик из библиотеки? Или она просто придумала его – такого, каким хотела видеть?
– Убирайся, – её голос звучал непривычно спокойно. – Просто уходи.
Он попытался взять её за руку:
– Брось, давай поговорим нормально...
Она отдёрнула ладонь:
– Не трогай меня. Ключи оставь на тумбочке.
Антон постоял ещё минуту, потом схватил первую попавшуюся коробку и вышел, хлопнув дверью. Остальные вещи забрала Галина Васильевна – примчалась на следующий день, красная от возмущения:
– Да как ты смеешь? Он же твой муж!
– Больше нет.
– А квартира? Мы тоже вложились!
Вероника достала папку с документами:
– Вот выписка из банка. Все платежи – от моих родителей. Можете проверить.
Галина Васильевна задохнулась от злости:
– Ты ещё пожалеешь! Вернёшься на коленях просить прощения!
– До свидания, Галина Васильевна.
Дверь закрылась. В квартире стало удивительно тихо. Вероника медленно опустилась на диван, положила руку на живот. Впервые за долгое время она чувствовала не усталость или раздражение, а странное спокойствие.
Телефон разрывался от звонков и сообщений. Друзья, знакомые, родственники – все хотели знать подробности. Она отключила звук, написала короткое сообщение родителям: "Я в порядке. Потом расскажу".
Вечером приехала мама. Молча обняла, принялась разбирать сумки с продуктами:
– Я борщ привезла. И котлет нажарила.
Они сидели на кухне, пили чай с лимоном. За окном моросил дождь – совсем как в тот день, когда всё начиналось.
– Знаешь, – Вероника смотрела в чашку, – я ведь правда любила его. Или мне казалось, что любила.
Мама погладила её по руке:
– Я знаю, доченька.
– Все эти годы я думала, что забочусь о нём, помогаю раскрыть потенциал. А на самом деле просто позволяла ему оставаться ребёнком.
Дождь усилился, забарабанил по карнизу. Вероника прислушалась к ощущениям внутри – там, под сердцем, зарождалась новая жизнь. Её ребёнок. Только её.
– Страшно, мам.
– Конечно страшно. Но ты справишься. Мы поможем.
На следующий день Вероника вышла на работу. Коллеги деликатно не задавали вопросов, только Лена из соседнего отдела принесла пакет с лимонами:
– От токсикоза помогает.
Через неделю пришли документы из загса – заявление на развод приняли. Антон позвонил пьяный, бормотал что-то про ошибку, про любовь, про то, что нельзя вот так всё перечеркивать. Она молча нажала "отбой".
Живот рос, прохладный октябрь сменился морозным ноябрём. Вероника купила теплый вязаный свитер на размер больше, заказала детскую кроватку. По вечерам читала книги про беременность и роды, гладила округлившийся живот:
– Ты только расти здоровым, малыш. Остальное мы как-нибудь устроим.
Однажды, разбирая шкаф, она нашла старую тетрадь с конспектами по химии. На полях остались карандашные пометки – формулы, стрелочки, плюсы и минусы. Вероника улыбнулась, захлопнула тетрадь и отправила её в мусорное ведро.
Вечером позвонила подруга:
– Слушай, тут новый химик к нам на работу вышел. Такой интересный мужчина...
– Лен, я сейчас не готова.
– А я и не предлагаю сразу замуж! Просто познакомлю, чаю попьёте...
– Не надо, – Вероника погладила живот. – У меня теперь другие планы.
В декабре выпал снег. Вероника стояла у окна, смотрела, как падают крупные хлопья. На столе лежало свежее УЗИ – девочка, всё в порядке, развивается нормально.
Телефон тренькнул – сообщение от Антона: "Может, поговорим?"
Вероника удалила сообщение. Потом открыла список контактов, нашла его номер. Палец замер над кнопкой "заблокировать".
– Знаешь, дочка, – она улыбнулась, поглаживая живот, – иногда самое важное – это вовремя нажать "заблокировать". И начать сначала.
За окном падал снег, укрывая город белым покрывалом. Старая жизнь осталась позади. Впереди было что-то новое – неизвестное, немного пугающее, но настоящее. Без притворства, без попыток исправить неисправимое, без бесконечной заботы о том, кто не хочет взрослеть.
– Ну что, маленькая, – Вероника подошла к окну, – будем жить дальше?
В животе толкнулось – будто кто-то ответил "да".
Новый рассказ: