Следующие несколько остановок женщина не отозвалась и словом. Люся даже успела задремать. Но в какой-то момент электричка снова дернулась, скрипя тормозами, и еще через пару минут медленно остановилась. Люся чуть не выронила рюкзак, когда ее качнуло вперед. Она огляделась: вагон замер в тишине, только где-то сзади пенсионеры шепотом обсуждали, будут ли ждать поезда с пересадкой, если этот опоздает.
Люся выглянула в окно. Там все еще было темно, но уже виднелась синеющая полоска утреннего рассветного неба. Станция была не ее, поэтому она осталась спокойно сидеть и рассматривать платформу за окном. Фонари освещали все так тускло, что казалось, будто этот кусочек земли забыл, что такое дневной свет.
На платформе было почти пусто. Пара переминающихся от холода с ноги на ногу фигур стояли в ожидании своего поезда, кутаясь поглубже в свои пальто. Места этого она не узнавала, хоть и понимала, что уже довольно близко до ее собственной остановки (до конечной станции оставалось всего полчаса езды). На секунду спросонья ей даже вспомнился Гумилев с его “Трамваем”.
Люся выпрямилась, чтобы стряхнуть наваждение, и тут заметила, как гадалка на противоположной стороне вагона поднялась. Она уже и забыла о своей странной попутчице. Ее юбка зашуршала, а шарф сполз с одного плеча. Судя по всему, она тоже успела задремать после их разговора.
— Ну, девочка, дальше сама, — вдруг сказала женщина, оборачиваясь к Люсе. Голос был хриплый, но странно уверенный, — удачи тебе.
Люся не знала, что ответить. Она смотрела, как гадалка шагнула к выходу, ее кольца поблескивали даже в слабом свете ламп. Женщина вышла, не оглядываясь, и дверь за ней с громким шипением захлопнулась.
Спустя минуту электричка тронулась снова. Люся еще несколько мгновений смотрела на опустевший перрон, который постепенно исчезал в темноте. На сердце стало немного тоскливо. "Странная женщина", — подумала она, в попытке отмахнуться от навязчивых мыслей, которые начинали зарождаться в голове.
Люся чуть придвинулась к окну и попыталась сосредоточиться на мелькающем за стеклом лесу, силуэт которого вырисовывался на фоне первых солнечных лучей. А гадалка с ее пожеланием почему-то все еще стояла перед глазами.
Полчаса растянулись, как ей показалось, на несколько часов, словно время было резиновое. Наконец электричка остановилась, шипя и вздыхая, будто сама устала от долгого пути. Люся поднялась, чуть потянув рюкзак на плечо, и направилась к выходу. На платформе ее встретил резкий декабрьский воздух. Она сделала несколько шагов в сторону выхода и остановилась. Тишина здесь была какой-то особенной: густой, вязкой, словно время застыло, позволив только собакам бегать по округе.
Люся невольно улыбнулась. Этот город всегда был таким. Немного старомодным, немного абсурдным, но бесконечно своим. Она огляделась. Пара фонарей освещала перрон, где, кроме нее, выходили всего несколько человек. Одна женщина, кутаясь в длинный шарф, несла авоську от которой пахло свежим хлебом и колбасой, а старик в шапке с опущенными ушами, вышедший вслед за ней, медленно зашагал в сторону автобусной остановки. Люся огляделась. Все здесь выглядело так же, как всегда: облупленный павильончик, пара старых скамеек, которых уже не спасти ни от ветра, ни от времени. Линии проводов тянулись вдаль, исчезая в дымке. Город встретил ее привычной тишиной, как старый друг, которому не нужно ничего объяснять.
Она поправила рюкзак и зашагала к выходу с платформы. За углом от вокзала начиналась центральная улица райцентра. Станция осталась позади, когда Люся вышла к дороге. Старый асфальт, потрескавшийся и подмерзший, с налипшими кусками грязи, вытянулся вдоль знакомых витрин. Его гладь была испещрена трещинами, в которых подтаявший снег превратился в черные лужи. Магазины уже готовились к Новому году. На стекле одного из них красовались бумажные снежинки, а в другом была наклеена надпись "Скидки 20%". Унылая мишура обвивала двери, но выглядела не празднично, а так, словно ее просто повесили "для галочки". как говорится, “просто чтобы было”.
Люся шла не спеша. Ее шаги отдавались гулким эхом в пустых переулках. Легкий иней блестел на голых ветках, которые нависали над старенькими заборами. Город только-только начинал просыпаться. Все было таким, каким она помнила: простым, даже бедным, но каким-то по-своему теплым, домашним и родным что ли.
Мысли сами собой вернулись к тому, что ждет ее дома. Родители наверняка уже готовятся к встрече с молодым человеком дочери, даже не подозревая, что она будет одна. Как сказать им, что Игорь не приехал? Что они зря волновались и готовились?
— А ты чего одна? Где жених твой? — она почти слышала голос мамы, тревожный, даже с ноткой обиды.
Люся вздохнула и сильнее сжала лямки рюкзака, как будто это могло дать ей хоть немного уверенности. Она надеялась, что дорога домой растянется, но городок был слишком маленьким, чтобы долго гулять. Через несколько минут ей все равно придется стоять на пороге и объясняться перед родителями, рассказывать, что произошло. Люся выдохнула, пытаясь успокоиться, но тяжесть на душе не уходила. Шаг за шагом, она приближалась к родному дому.
И вот, свернув за знакомый поворот, она остановилась и замерла. Дом стоял перед ней, таким, каким она его помнила всю свою сознательную жизнь: скромный, с облупившимися ставнями и покосившимся забором. Казалось, будто он слегка сгорбился под тяжестью лет, но все еще стойко держался, как старый солдат, привыкший встречать и мороз, и дождь, и палящее солнце с той завидной и непоколебимой стойкостью.
Два старых клена у ворот, которые в детстве казались ей огромными и сильными, теперь выглядели уставшими. Их скрюченные, узловатые ветки напоминали старческие руки, которые все еще пытаются что-то сделать, несмотря на дрожь и боль. Они скрипели на ветру, будто жаловались, что их давно никто не укрывал и не заботился о них. Ветки тянулись к окнам, словно пытаясь заглянуть внутрь: "Ну как там у вас, тепло?"
На заборе, как и год назад, качался венок. Темный, выцветший, ободранный зимним ветром, он выглядел настолько потерянным, что даже Люся невольно ощутила легкую жалость к этой детали их двора. Когда-то мама повесила его, чтобы добавить немного праздника и тепла, но теперь венок казался дешевым ненужным украшением, заброшенным и забытым всеми, оставленным здесь на верную смерть.
В этот момент ей показалось, что дом смотрит на нее осуждающе, как строгий учитель, готовый выслушать ее оправдания, но не готовый их понять и принять. Такой, который готов выслушать твои оправдания, но уже заранее уверен, что все твои слова будут пустыми, неубедительными. Люся почувствовала себя маленькой девочкой, пойманной на чем-то проступке, за который вроде и не должно быть стыдно, но объяснить все равно тяжело.
Ее взгляд метнулся к старым ставням, где когда-то они с мамой клеили бумажные звездочки на Новый год. Те звездочки, возможно, еще остались где-то внутри, за этими окнами, но все, что она видела снаружи, было лишь тусклой копией прошлого, застывшей где-то во времени, как и сам этот дом.
Она попробовала вдохнуть поглубже, чтобы собраться с мыслями. «Что я скажу? Что он не смог? Что я здесь одна? Что-то придумать можно… Только не сейчас». Мысли путались, сливаясь в один бессвязный поток, от которого становилось только хуже.
Перед глазами всплыла сцена, которую она знала наизусть. «А ну рассказывай давай, что уже натворила? Где жених твой?» — спросит мама. И этот ее голос, одновременно заботливый и укоризненный, всегда будто припечатает к полу.
Люся вздохнула, отвернулась от дома и посмотрела на тротуар, будто это могло отвлечь ее от тяжелых раздумий. И в этот самый момент неожиданно вздрогнула от голоса, нарушившего тишину и ее мысли
Сзади нее раздался голос:
— Простите, девушка!
Люся вздрогнула, резко обернулась и увидела виновника. Перед ней стоял парень — высокий, немного растрепанный, в длинном пуховике и с огромным букетом роз в руках. Розы были настолько яркими, что, казались неестественно ярким пятном на фоне серого, окружающего их города.
— Это вы мне? — все еще не до конца понимая, что происходит, спросила испуганная Люся.
— Извините за беспокойство, — продолжил он, слегка улыбаясь, будто хотел сгладить неловкость ситуации, — у меня шнурки развязались, а букет поставить некуда. Вы не могли бы его подержать?
Люся несколько секунд смотрела на него, пытаясь осмыслить сказанное. Шнурки? Букет? Она автоматически бросила взгляд на его ботинки — действительно, шнурки болтались развязанными на правом ботинке. Это была простая и безобидная просьба обычного прохожего, который подошел именно к ней только потому, что она была единственным человеком, которого он встретил на своем пути. Но в голове все равно мелькнуло: «странно все как-то».
И все-таки он выглядел абсолютно нормальным. Обычный парень, пусть и не вписывался своим видом в атмосферу этого места, но все же причин отказывать ему не было. Никаких признаков того, что это какая-то нелепая шутка или розыгрыш.
— Эээ… но я… — начала было она, но поймала себя на мысли, что не знает, как отказать.
— Буквально на секунду, — увидев ее замешание выпалил он и протянул букет двумя руками.
— Ладно, — наконец выдавила она, слегка нахмурившись, но все же принимая просьбу.
Люся взяла букет, и сразу же почувствовала, что он неожиданно тяжелый. Стебли оказались толстыми, покрытыми мелкими шипами, которые, хоть и не укололи ее сильно, но слегка царапнули пальцы. Розы были безупречны: глубокий алый цвет, плотно сомкнутые лепестки, капли воды, сверкавшие на них, словно бриллианты.
— Спасибо, — бросил парень, присев, чтобы завязать шнурки.
Люся, крепко держа букет, невольно принялась разглядывать его. "Шнурки, значит. Нарядился, как на парад. Интересно, кому такой букет достанется? Красивые розы…" — ее мысли скакали от одной к другой.
И тут промелькнуло: "В розах твоя погибель, девочка." Слова гадалки вдруг всплыли так резко, будто она прямо сейчас стояла за ее спиной и шептала ей это на ухо. Люся вздрогнула. Волна дрожи пробежала по кожи, но она списала ее на холод и слегка нахмурилась, отмахиваясь от тревожной навязчивой мысли. "Ну чушь какая. Это просто букет. Никто еще не умирал от букета роз, разве что аллергики."
Парень тем временем заканчивал возиться со шнурками. Он работал сосредоточенно, слегка наклонившись в ее сторону, а его пуховик шуршал при каждом движении. Люся невольно обратила внимание на то, что выглядит он вполне приятно. Не красавец с обложки, но весьма харизматичный и обаятельный парень со спокойным взглядом и приятной улыбкой, — тот самый тип людей, которые умеют расположить к себе с первых минут знакомства.
Этот парень явно готовился сделать кому-то праздник. Такие цветы явно выбирались для кого-то особенного. “Завидую его девушке”, — подумала она вдруг, крепче сжимая букет. У нее не было сомнений в том, что такой подарок предназначен именно для второй половинки.
— Ну вот и все, — сказал он, поднимаясь и отряхивая непонятно зачем куртку. Он посмотрел на Люсю и улыбнулся так, будто не знал, как ее отблагодарить за то, что она его выручила, — спасибо вам огромное. Без вас точно бы тут все уронил.
— Пустяки, — ответила Люся, отдавая букет. Ее ладони все еще помнили слабое покалывание от шипов, но она сделала вид, что ничего не заметила.
Парень взял цветы и кивнул:
— Удачи вам.
“Слово в слово, как сказала и гадалка”, — пронеслось у нее в голове, но снаружи Люся осталась невозмутимой и лишь сдержано улыбнулась.
Он развернулся и быстрым шагом направился к домам по другой стороне от ее собственного. Люся проводила его взглядом. Букет снова привлек ее внимание, как будто не хотел, чтобы о нем забыли. Он выглядывал из-за плеча незнакомца до того момента, пока парень не завернул вместе с ним за угол.
Люся тем временем развернула в своей голове уже целый сценарий того, что его ждет дальше. Она уже видела как парень подходит к калитке, толкает ее плечом и входит во двор, исчезая после за плотно закрывающейся дверью.
"Вот же счастливица, его девушка," — вновь подумала Люся, чувствуя легкий укол странной тоски. Она представила, как этот парень открывает дверь, заходит в теплое помещение: дом, где, возможно, уже кто-то ждет. Девушка — та самая, которой предназначены эти розы — стоит у стола, поправляя волосы, а потом оборачивается, видит его и улыбается так, что от этой улыбки становится уютно, будто на улице не декабрь, а самое настоящее лето.
Люся слегка качнула головой, стараясь отогнать этот надуманный образ, но он прочно засел в ее сознании. "А мне никто никогда такого не дарил", — мелькнуло у нее в голове. Нет, были, конечно, букеты — обычные с киоска, один — из ларька у метро, второй — из бабушкиной клумбы, третий даже большой, но ужасно бесвкусный и наляпистый. Но дело даже было не в букете, а в подаче: все они были подарены с таким видом, будто это была одолженная мелочь.
Она вспомнила те пару раз, когда сама себе покупала цветы, только чтобы почувствовать себя капельку лучше (да-да, не удивляйтесь, девушки иногда так делают). Но даже тогда в магазине приходилось отмахиваться от продавщиц, которые пытались с улыбкой спросить: "Кому подарок? Маме?"
"Если бы кто-то вот так принес мне цветы…" — подумала она, но не успела додумать. Слова сами оборвались в ее голове, словно она побоялась этой мысли.
Люся еще раз выдохнула, резко, будто пыталась стряхнуть с себя весь этот ненужный груз. "Ну все, собралась," — сказала она себе мысленно, чуть выпрямив спину и сжав лямки рюкзака.
Шаги стали увереннее, а дом родителей все ближе. Каждый метр дороги теперь словно напоминал ей, что важно не то, что было раньше, а то, что ждет впереди. А впереди ее ждал неприятный не из легких разговор.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.