Как уже упомянула в первой постновогодней статье, открывшаяся перед нами в январе новая (а на самом деле, просто хорошо забытая старая) реальность смогла меня удивить. В первую очередь, например, тем, как взрослые, не лишенные ума и жизненного опыта люди продолжают по-прежнему горячо обсуждать визионерскую демагогию насчет Гренландии и тому подобного, и при этом возлагать на главного актора всей этой шумихи свои надежды по спасению мира после 20 января.
Это настолько странно и противоречиво в самой своей основе, что я ума не приложу, как эту путаницу в умах можно объяснить. И ладно бы у нас еще не было прецедента предыдущего четырехлетнего «шума из ничего» и отсутствия хоть каких-нибудь положительных последствий этого шума. Но этот прецедент был. И невероятная способность уважаемых и, повторюсь, совсем не глупых людей о нем не помнить и относиться к очередной партии этого марлезонского балета хоть сколько-нибудь серьезно не может не изумлять.
Вторая и уже, на мой взгляд, намного более серьезная вещь – это поразительная дискуссия о том, стоит ли злорадствовать по поводу нездоровья одного из откровенных злодеев или, наоборот, стоит ли сочувствовать в этом несчастье его родным и близким. Слежу за этой дискуссией уже неделю, и меня очень огорчает тот факт, что после всех последних лет подобная дискуссия в просвещенных кругах нашего общества все еще возможна.
Лично для меня, как знают давние читатели блога, этот вопрос давно осмыслен и закрыт. Злорадство – проявление глубоких и (или) острых личностных расстройств и проблем, симптом тяжелых переживаний, комплексов и травм. Нормальный, хороший человек не злорадствует, то есть не испытывает и не выражает радости и вообще каких-то позитивных чувств по поводу несчастий других людей, даже если они успели прославиться своими злодействами и разрушительными, бесчеловечными поступками по отношению к другим людям.
В этой новой дискуссии я вижу путаницу, когда люди вновь подменяют смыслы одних понятий другими. И, в частности, приравнивают злорадство к отсутствию сочувствия и сострадания. А это, вообще-то, совершенно разные вещи, и друг другу они вовсе не равны. Злорадство – проявление агрессии, а отсутствие сочувствия – личное право человека, который сам выбирает, что ему чувствовать по отношению к другим людям.
Действительно, странновато ожидать от нас по отношению к человеку, который сейчас находится в коме и тяжелом состоянии, такого же сочувственного, сопереживающего отношения, которое мы испытывали год назад по отношению к Льву Рубинштейну, покинувшему нас 14 января 2024 года. Почти неделю до этой печальной даты мы пристально следили за сообщениями о его здоровье, надеялись, тревожились, глубоко сочувствовали его родным и друзьям, а потом искренне и глубоко горевали. Это – одна из тех невосполнимых утрат, число которых продолжает множиться и оставляет глубокие раны. Вся жизнь и деятельность этого человека сделала его потерю невосполнимой, а скорбь по нему – естественной и сильной.
Согласитесь, жизнь и деятельность человека, который находится в похожем положении в эти дни, трудно назвать заслуживающей подобного пристального внимания и тревоги. Мягко говоря, этот человек ничем не заслужил нашего сочувственного отношения и, мягко говоря, он совсем не старался его заслужить. Скажем, наконец, прямо – все, на чем он сосредоточил последние годы свое внимание, было стремление вызвать в нас максимально негативные эмоции по отношению к нему. Он страшно не хотел, чтобы мы его любили, уважали и испытывали к нему другие положительные эмоции.
Нельзя винить за отсутствие сочувствия к кому-либо людей, которые хоть в какой-то мере пострадали от действий этого человека или испытали на себе их разрушительные последствия. Нельзя любить и уважать такого человека, и сочувствовать ему. Не потому, что мы сами злы и бесчеловечны, вовсе нет. А потому, что сам этот человек очень сильно не хотел, чтобы мы его любили, уважали и сочувствовали ему, и сделал все для того, чтобы этого никогда не произошло. И поэтому самым большим проявлением человеческих чувств к нему, я считаю, будет сделать именно так, как он хотел.