Учитывая экстремальные климатические условия, проводился целенаправленный отбор заключённых, не имеющих медицинских противопоказаний для работы на Крайнем Севере, с информированием их о предоставляемых льготах, главной из которых была система зачетов – возможность значительного сокращения срока заключения за перевыполнение производственных заданий.
Зачетная система
Зачеты рабочих дней – система поощрения заключенных, основной стимул которой заключался в досрочном освобождении осужденного, при условии регулярного перевыполнения производственных планов.
Непосредственно в лагерях Северного Управления ГУЛЖДС практика применения зачетов и порядок их начисления вводились директивой Министра внутренних дел № 97 от 13.02.1948 г. В докладе по итогам работы культурно-воспитательного отдела Северного упрвления лагерей железнодорожного строительства за первый квартал 1948 г. констатировалось: «зачеты рабочих дней использовались также, как мощный фактор повышения производительности труда, укрепления дисциплины на производстве и порядка в лагере».
Период восстановления народного хозяйства 1946–1953 гг. – новый этап «великих строек коммунизма». В этот период происходила систематизация практики культурно-воспитательной работы, делался акцент на внедрение «передового» опыта, практиковалось активное использование методов убеждения при работе с заключёнными, происходила дифференциация осуждённых в процессе трудового использования и в вопросе предоставления «культурных услуг» в зависимости от личного вклада лагерников в решение производственных задач. В этот период в практику работы лагерей постепенно возвращается система зачетов рабочих дней (досрочное освобождение за перевыполнение производственных планов), которые были отменены накануне войны в 1940 году. Отмена зачётов в свое время вызвала крайне негативную реакцию заключённых. С ликвидацией зачётной системы у лагерников возникло ощущение, что у них никогда не будет легальной возможности сократить свой срок, что в свою очередь негативно влияло на их морально-психологическое состояние, окончательно отчуждало их от результатов своего труда. Ощущение безысходности вело к подавленности и депрессии. Всё это сказывалось и на производительности труда.
Именно поэтому возвращение зачётной системы в структуре Главного управления лагерей железнодорожного строительства в Северном управлении было воспринято заключенными с интересом. Когда же стало ясно (по отзывам первых освобожденных), что зачётная система реально работает это вызвало определенный ажиотаж у лагерников, особенно у тех из них, кто был молод, физически силен и рассчитывал ударным трудом существенно приблизить срок своего освобождения.
Зачёты и расчёты
Возможность применения зачетов на строительстве Трансарктической железной дороги предусматривалась изначально. Еще 22 апреля 1947 года Советом Министров СССР было принято постановление № 1255-331 СС, санкционирующее применение на «Строительстве № 501» прогрессивно-сдельной оплаты труда «для стимулирования выполнения и перевыполнения программы по строительству».
Согласно вышедшему позднее «Положению о прогрессивно-сдельной оплате труда рабочих, занятых на строительстве № 501 МВД СССР», оплата за перевыполнение норм выработки на основных видах работ до 10 процентов увеличилась в полтора раза, от 11 до 20 процентов - в два раза, более 20 процентов - в три раза. Касательно заключенных уточнялось, что для них, перевыполняющих нормы выработки, «прогрессивка начисляется в соответствующих размерах, установленных для вольнонаемных работников, но на их расчетные ставки премиального вознаграждения». Это и означало систему «день - за два (три)», то есть за выполнение ежедневного плана на 110% срок заключения сокращался на один день, при выполнении плана на 120% на два дня, а при превышении плана более чем на 120% на три дня. Такой подход позволял заключенным достаточно быстро сокращать срок своего пребывания в лагере.
В докладе по итогам работы культурно-воспитательного отдела Северного управления лагерей за первый квартал 1948 года констатировалось: «зачеты рабочих дней использовались также, как мощный фактор повышения производительности труда, укрепления дисциплины на производстве и порядка в лагере».
По свидетельствам бывших заключенных, многие, находившиеся в лагерях разных регионов Советского Союза, правдами и неправдами стремились попасть на строительство трассы Чум - Салехард - Игарка, поскольку здесь применялась система зачетов.
Федор Михайлович Ревдев так вспоминает о том, как он добился направления на Строительство 501: «Всю войну я прошел. В 1939 году кадровиком взяли, и закончил я военные действия в 1945-м, офицером. С 1945 года работал во Львове, на строящемся автозаводе. Ну, был молодой, с 1919 года. Не женат еще был. Иногда выпивали. А за столом у каждого разговор есть. Но и дураку известно, что наши «кукурузники», то есть истребители — деревяшка деревяшкой. А немецкие истребители действительно были хорошими. Потом, конечно, и наша авиация была...
А дальше еще другое... Я всю войну проработал в артиллерийском снабжении. Приходилось встречаться с американскими машинами. «Студебеккер», «Виллис», потом другие... В основном были «Студебеккеры». Это красивые и сильные машины, потом у них мотор был лучше, чем наш «зисовский». Ну, вот и какой-то идиот, может, мой товарищ, донес. Хлоп, меня вызывают. А я не на последнем месте был. Характеристика хорошая, коммунист, конечно, был. Работники поддержали меня.
Короче говоря, меня осудили сроком на пять лет «за преклонение перед иностранной техникой». А тут сказали, что на Севере зачеты есть. Заявил, что желаю выехать на Север. Отказали. На работу не вышел. Трижды сидел в карцере. Потом этапом отправили на Север».
В период создания и начала деятельности культурно-воспитательных подразделений Северного управления лагерей железнодорожного строительства (во второй половине 1947 года) оказались определены и их главные задачи. Согласно отчётных документов СУЛЖДС, направляемых в культурно-воспитательный отдел ГУЛАГа первоочередными задачами культурно-воспитательной деятельности считались: политмассовая работа, направленная на мобилизацию заключённых на выполнение производственных планов и укрепление дисциплины; массовая производственная работа, заключавшаяся в организации трудового соревнования между заключёнными, передаче положительного опыта, налаживании рационализаторской деятельности, обучении техническим специальностям, борьбе с отказами от работы, во внедрении системы зачетов и т.д.
Штатное расписание культурно-воспитательного отдела аппарата Северного управления лагерей железнодорожного строительства на 01.01.1948 г. определяло численность подразделения в девять сотрудников. В том числе в составе отдела предусматривалась должность заместителя начальника отдела (начальника отделения по зачетам.
Туфта и халтура
Начальник Северного управления лагерей железнодорожного строительства Барабанов в своём отчёте за 1949 г. подчёркивал: «особое значение в культурно-воспитательной работе среди заключённых имела работа по зачётам….при проведении зачётов осуществлялась широкая разъяснительная работа среди заключённых о значении правительственных льгот, для этого использовались все формы культурно-воспитательной работы: доклады, производственные совещания, стенная печать, наглядная агитация».
Сведения о лидерах трудового соревнования, получивших максимальное количество зачётов, использовалось в агитационных целях, соответствующие материалы публиковались в газетах, размещались на информационных стендах, зачитывались перед строем заключённых.
Один из заключённых, участвовавших в строительстве Трансполярной магистрали, писатель Роберт Штильмарк в романе «Горсть света» вспоминает: «В сентябре 1952 года, согласно собственному обещанию, начальник топографического отряда товарищ Корсунский дал Рональду Вальдеку, заключённому бесконвойному топографу, подписать обязательство - после освобождения остаться на той же работе, по вольному найму. Освобождение, благодаря зачётам рабочих дней при отличной оценке, должно было осуществиться в феврале-марте 1953 года (по приговору ОСО - 4 апреля 1955 года)».
Таким образом, получив соответствующие зачёты, Роберт Штильмарк (в романе выведен под псевдонимом Рональд Вальдек) сумел на два года сократить срок своего десятилетнего заключения.
Зачёты получали не только за перевыполнение плана на производстве, но и за выполнение заданий, связанных с риском для жизни лагерника. Заключённый Енисейского ИТЛ Александр Сновский вспоминал: «когда в соседнем лагере сгорела пекарня, я долго возил туда хлеб, огибая большое застывшее озеро. За эту опасную работу никто не брался, а я был молод и дурак. Наша пекарня перешла на две смены, ранним утром я подъезжал к пекарне, грузил, заворачивая в одеяла горячий хлеб. Привязав вожжи к руке, гнал коня, а сам бежал рядом, сесть не мог, т.к. вёз 300 кг – берёг коня. Привозил тёплый хлеб! Вы бы видели лица з/к и слышали бы их благодарность в мой адрес! Назад садился в сани, завернувшись в «хлебные» одеяла и ехал назад. Морозы стояли страшные, дни были актированные, у конбазы меня, закоченевшего, вынимали из задубевших одеял. Вот так я заработал свои 3,5 года зачётов!»
Зачёты стали существенной льготой для каждого заключённого, который надеялся выжить в лагере и выйти со временем на свободу. Лагерники воспринимали систему зачётов исключительно положительно, как реальную возможность сократить сроки заключения, как надежду на освобождение, приблизить которое можно собственными усилиями.
Заключённый Василий Басовский вспоминал: «Работал я на строительстве мостов, и выполнение нормы у нас прослеживалось строго, никаких завышений не было. Да и заинтересованность была, ведь при постоянном перевыполнении шёл год за три. Вместо семи я отбыл три года. Времени определённого не было. Работали столько, сколько хотели. Норму, конечно, нужно было выполнять, а свыше кто как хотел».
Как и всякая льгота, зачётная система оказалась источником злоупотреблений, в первую очередь приписок, постоянно фиксируемых в отчётных документах СУЛЖДС. «Заключённому ОЛП-I-ТАЗ Шимонову Брониславу Петровичу, работающему старшим бухгалтером 91 колонны за I квартал 1951 г. Зачёты рабочих дней были начислены как приёмщику леса с выполнением норм на 154-156 дней за квартал, тогда как ему положено было начислить 40 дней», - сообщал в докладной записке на имя начальника ГУЛЖДС Смольянинова и.о. начальника Северного управления лагереей железнодорожного строительства и Строительства 503 подполковник Долгушин.
Определённая часть заключённых вынуждалась работать в таком режиме, чтобы выполнить норму и за себя, и за уголовных авторитетов, причём в первую очередь делалась норма именно за уголовников. Такая практика не только не отвечала целям наказания и перевоспитания нарушителей закона, но и не способствовала эффективному решению производственных задач.
Много бюрократической волокиты, ошибок, неточностей, регулярно присутствовало в вопросе начисления зачётов, что в свою очередь провоцировало возмущение заключённых и вызывали гнев проверяющих.
Даже при выполнении повышенных норм выработки и перевыполнении плана заключённым далеко не всегда гарантировалось своевременное и полное подтверждение полученных ими зачётов.
В организации производственного процесса имелись многочисленные недостатки и злоупотребления, такие как несвоевременное начисление зачетов, «отработка» нормы в первую очередь за уголовных авторитетов, приписки выполненных объемов работ лицам, не имеющим отношения к производству. Имеющиеся злоупотребления негативно влияли на организацию производственного процесса, снижая заинтересованность заключенных в повышении производительности труда.
При этом ообобщая накопленный опыт работы, сотрудники администрации Северного управления лагерей железнодорожного строительства наиболее действенным стимулом для заключённых признали именно зачёты рабочих дней за перевыполнение производственного плана. Пропаганда и распространение зачетной системы сочетались с мощным идеологическим и морально-психологическим воздействием на сознание заключённых с целью формирования установки на возможность ускорить своё освобождение ударным трудом. В значительной мере такая задача оказалась реализована в Северном управлении ГУЛЖДС на строительстве Трансарктической железной дороги.
Продолжение следует...