Мария Васильевна наклонилась, наливая молоко в миску для нерадивого кота, что прибился к ней весной. Она даже имя ему не давала, не хотела ни к себе приручать, ни ему позволять тут оставаться.
- Говорила же тебе, не бегай тут у меня, ищи другой дом, так нет же, угораздило тебе тут оказаться, - Мария ворчала на кота, но тот всё так же тёрся о ноги выбранной им хозяйки, - не будет меня, что делать станешь? Эх ты, горемычный.
Она выпрямилась, посмотрела с каким удовольствием лакает кот из миски молоко, ещё раз вздохнула и пошла в дом. Давно она не ела ничего с таким аппетитом, как у этого дворового кота.
Нет у неё ни нормального сна, ни желания отведать чего-то вкусного. Всё уж перепробовала, переделала в этой жизни. Вот и сегодня встала рано утром, а зачем, не поймёт.
Был в молодости момент, когда так хотелось спать. Тогда мечтала Маша хоть об одном таком дне в месяце, чтобы никто её не тревожил, чтобы завалиться и спать сколько душа пожелает.
А вот и настало такое время. Можно спать сколько угодно, да только нет сна. Устала она, а спать не может. Ложиться на кровать, потому что время подходит, глаза закрывает и всё думает о чём-то, а сон так и не накрывает с головой, как раньше.
В последнее время всё бабушка вспоминается. Долго та прожила, до 104 лет, да всё делать по дому могла, ещё и палец вверх поднимала, да громко ребятню ругала, что шалила во дворе и спать ей мешала днём.
И вот помнит Мария, как бабуля в свой последний день встала, поела с аппетитом, спасибо сказала своей дочери, да на улицу вышла, чтобы на солнышке погреться, а в обеденное время прилегла, так больше и не проснулась.
Тогда Маша расстроена была, бабушку жалела и плакала, а вот сейчас думает, что счастливая смерть была у неё. В доме бабушку любили, среди своих ушла в иной мир, в любви, да без боли, а чего ещё старику надо?
А вот мать Марии болела перед смертью, намучалась она сильно. Всё просила, чтобы поскорее её уже забрали наверх, чтобы освободили от этих мучений. Вот тогда Маша и поняла, что смерть – это не всегда плохо, да и разная она бывает.
Марии Васильевне зимой стукнуло 88 лет. Жила она одна. Да как сказать жила, доживала то, что ей положено, что отведено было.
Дети женщину не бросали, звонили каждый день, приезжали часто, да всё уговаривали к ним переехать в благоустроенные квартиры. Там ей и печь топить не нужно было бы, больница под боком, да и дети станут потчевать разными яствами.
Но город всё же не то место, где Мария привыкла жить. Не хотелось ей в такой суете свои последние годы проводить. Стали бы дети свою мать по больницам таскать, да лекарствами пичкать, чтобы заботу свою проявить, а ей не хотелось этого.
Видела она, как мать страдала перед смертью и как бабушка спокойна была. Умереть не в родных стенах, а где-то с чужими людьми, в незнакомом ей месте Марии и вовсе не хотелось.
Маша была женщиной бойкой всю жизнь, а сдавать начала только года два назад. Навалилась на неё такая усталость, что и не выскажешь. Вроде бы и раньше уставала, да только от дел, а сейчас жить устала.
Тяжело ходит, сна нет, аппетит плохой. Живёт Мария так, словно бы по наитию, не всегда осознаёт, что делает и для чего. Сколько живёт Мария в своём доме, так огород не бросает, возится в нём.
Зимой с рассадой затевает возню, к весне всё высадит, да укрывать от морозов начинает, а после полоть, да поливать надобно. В такой суете время и проходит. Было время, так в августе банки закатывала, а последние лет десять стала звонить детям и заставлять их разбирать овощи, что вырастила.
Надо было детям это всё или нет, не столь важно было для Маши, так как огород заставлял её жить и шевелиться. Но этой зимой рассаду не посадила, а весной и огородом не стала заниматься. Наняла соседа Митьку, чтобы скосил всю траву и всё, больше никаких забот не утраивала.
- Маша, - позвала соседка, - всё, ушёл Захар Филимонович.
Сказала женщина без слёз, вроде с грустью, но и с каким-то облегчением.
- Пусть покоится с миром, - тут же ответила Мария, - отмучился милок.
Захар лежал неделю. Мужчина пожил хорошо, женился в молодости, детей нажил, дом построил, после всех переженил, да достижениям собственных отпрысков радовался.
Работа у Захара была тяжёлая. Был он водителем Бульдозера, нравилось ему такой махиной управлять, но спину надорвал. Зрение до самой смерти мужчину не подводило, да сердце было крепким, что и помогло ему до 85 лет дотянуть.
Всегда он был здоровым мужиком, да жилистым, а в последний год сохнут стал, словно бы силы покидали его тело. Последнюю же неделю Захар лежал. Не сказать, что у него прям сильно что-то болело, но усталость всё тело сковала, жить уж не было сил.
Дочь Вероника перебралась в дом к родителям два года назад, когда за матерью уход был нужен. Сначала она одного родителя проводила, теперь вот и второго.
Маша сидела на скамейке часа два, уложив обе руки на колени и смотря в одну точку куда-то вдаль. Всё жизнь она свою вспоминала. Жаловаться на судьбу Маше не приходится, так как было у неё и плохое и хорошее, но прожитыми годами женщина была довольна.
Дети и внуки приезжали часто до зимы, заботой очень окружали. Но в феврале она им объявила, чтобы перестали неожиданно появляться, а предупреждали, когда ехать надумают. Да и попросила, чтобы не так часто появлялись, так как устаёт она от их визитов.
Вечером звонил сначала сын, затем дочка, после и кота ещё раз молоком потчевала, а есть самой вовсе не хотелось. Избу она уж несколько дней не запирала, так спать ложилась. А сна опять не было, лишь к рассвету глаза закрыла.
Утром встала, сметанки с хлебом отведала, чаю попила, кота накормила, да на своей скамейке вновь посидела. К обеду такая усталость навалилась, что решила в дом отправиться, чтобы полежать немного, отдохнуть.
Прилегла Маша. Спокойно как-то с раннего утра было, только тяжесть такая одолела, будто бы к земле тянула. Закрыла Маша глаза и чувствовать начала, как её тёплая пелена окутывает. Уже сквозь сон слышала, как телефон звенит, да вставать не стала.
Ушла Маша точно также, как её бабушка, тихо и во мне. Когда вечером дети прибыли, то их кот встретил на крыльце, да так никуда и не ушёл. Сын Марии его Василием назвал и к себе домой забрал.
В 65 лет Вера встретила свою судьбу в лице холостого мужчины. Она уже планировала совместное будущее, но оказалось всё немного иначе, чем она предполагала.