Демон участливо хлопнул его по плечу, и они направились крадучись вдоль стен дома Святоши. Но как только они миновали входную дверь, та распахнулась, и на пороге появился человек.
- Куда это вы засранцы? Вам велено было ждать, - словно раненый зверь завопил он.
- Догони его! - Запищала мать, прыгая где-то за спиной своего мужа, - Догони его. Накажи его за нашу девочку. - Эти слова были последними словами, которые услышал Антон, потому что побежал прочь. Сердце его буквально разрывалось на куски, но он продолжал бежать вперёд то и дело ожидая почувствовать на своем плече карающие руки отца, но Дима внезапно остановил его. Сначала Антон был настолько дезориентирован, что даже не понял, что послужило причиной остановки. Но когда посмотрел туда, куда указывал его друг, сердце его чуть не выпрыгнуло из груди.
Его отец стоял в проеме входной двери. Не кричал, не бежал и, казалось, не мог переступить границы дома. И в руке его теперь был вовсе не ремень, а тяжелая металлическая цепь, которую он просунул сквозь дверную ручку с дикой ухмылкой на лице абсолютно безумного человека. Рядом с ним, справа и слева стояли твидовые пиджаки. Стояли и просто смотрели на запыхавшихся детей. А потом один из них поднёс палец ко рту, жестом принуждая детей держать язык за зубами. Другой в свою очередь приоткрыл дверь в дом Святоши и завёл внутрь оскалившегося мужчину, после чего накинул цепь на крюк, вколоченный в стену, и запер родственников Антона.
- Сволочи! – Заверещал паренёк. - Выпустите их, вы мерзавцы. - Они убьют их. Всех убьют да? - Ошеломленно выдохнул Святоша, обращаясь к другу.
- Мы ничего не сделаем вам, дети, - сказал один из тех, кто был повыше и с гнусавым голосом. – Нам просто нужно поговорить с вами и всё. Никто не пострадает больше, если прямо сейчас вы подойдёте к нам.
- Да хрен вам! – Крикнул Дима прежде, чем Антон начал бы сомневаться. - Ты не сможешь помочь им сейчас. Никому из них помочь не сможешь, - пояснил ему Дима, — Но, ты заметил? Оказывается, они не могут подойти к нам. Это уже интересно.
- Но они могут убить мою семью! Так же как выпотрошили твою собаку, – взорвался мальчик.
- Да. Но ведь пока не убивают. Они заперли их, ты что не видишь?! Могли бы убить, если бы захотели, но не сделали этого.
Какое-то время мальчик просто стоял, молча обдумывая то, что услышал от друга, а потом произнёс:
- «Каждый день бывал я с вами в храме, и вы не поднимали на меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы» (Лк.22.53)
- Чего? - непонимающе уставился на него друг.
- Мы должны достать ружьё. Слышишь? И мы должны найти Алину. Возможно она сейчас в серьезной опасности, понимаешь?
- Ты прав. Без этой девчонки нам не спасти твою сестру. Ты ведь и сам это понял, правда? Для того и спрашивал своего шизанутого папашу о времени.
Антон согласно кивнул.
- Припадок у сестры произошёл тогда, когда Алина прикоснулась к той женщине, - добавил Антон уже более бодро, - Тут есть какая-то связь.
— Это точно, пацан. Нам нужно найти Алину, пока до неё не добрались эти вурдалаки или кто они там.
- Если еще не добрались. - Поправил его Святоша. – Возможно они и явились ко мне, предварительно расправившись с ней.
На это друг никаких замечаний делать не стал.
«Лучше не искушать судьбу», - решил он.
- Где же нам искать её? На улице уже совсем стемнело, - поинтересовался Антон.
- Как насчёт Бога? Может он подскажет?
- Сейчас я не слышу его. Совсем ничего не слышу. – В эту секунду Антон попытался ухватится за крест, но конечно на груди своей он ничего не нащупал.
- Естественно, когда он так нужен, его нет.
- Не говори так, – рыкнул Антон и всего на мгновение напомнил выражением лица своего безумного отца.
- Тогда я понятия не имею, где её искать, - сознался Дима - Хотя, давай попробуем вернуться на площадь. Может, мы просто не заметили её, и она сейчас сама с ума сходит, разыскивая нас. Может это мы оставили её, а не она нас? Если же её там нет, то она могла отправиться домой. Или, если ей угрожает опасность, то она пошла в единственное место, где она точно сможет нас найти. В убежище.
- Думаешь, она вернется туда после того, как нас там подкараулили? Она же не совсем дебилка.
- Не думаю, что кто-то будет ждать её там. И, да, думаю мелкая рискнёт это проверить, если будет серьезная необходимость. Бомба, как известно не падает дважды в одну воронку. Они ведь тоже понимают, что мы не сунемся туда больше. Именно поэтому и стоит туда пойти.
- Но это дикость! - Запротестовал Антон.
- Ладно. Только не кипятись. Начнём с площади, а там посмотрим.
Когда в очередной раз ребята оглянулись на дом Святоши, рядом с ним уже никого не было.
24 мая. В то же время. Чёрный саквояж.
- Постойте! Мне необходимо поговорить с вами. - Мужчина, услышав, как девочка окликнула его, ускорил шаг, несмотря на неумолимо возрастающую боль в животе.
Голоса шумной толпы, зачарованно разглядывающей распятую на кресте собаку, остались позади девочки, как и голоса её друзей. Кажется, кричала какая-то женщина и, кажется, кричала она на Диму, но Алина уже не слушала её. Всё её внимание было поглощено отдаляющимся от неё по дороге мужчиной в клетчатой фланелевой рубашке. А в небе над его головой кружило вороньё.
«Прямо как стервятники, поджидающие лёгкую добычу», – подумала Алина и ускорила шаг.
- Да постойте же! Почему вы убегаете от меня? - Попросила девочка, но заметив, что от её криков мужчина лишь быстрее движется, словно подгоняемый страхом, происхождение которого ей было непонятно, побежала. При этом из кармана её джинс выскользнул конверт с письмом от Нонны, но она этого не заметила. Заметил Буффало, который вдруг потерял интерес к разворачивающемся на площади событиям. Прихрамывающей походкой он прошёл мимо собачьих потрохов, даже не взглянув на не родившихся щенят Герты.
«Нет, вы видели какое хамство?» – Услышал он визгливый голос женщины в красном платочке. Голос, что всего лишь на секунду проник в границы восприятия алкаша, а потом исчез. Позже он подметил кружащих в небе ворон и проследовал за щупленькой девчонкой, что выронила в конце концов конверт с письмом, не заметив пропажи. Он сделал это, не отдавая себе отчёта в своих действиях. Поднял конверт, потому что не поднять просто не мог, ведь голос в голове велел ему сделать это. Велел беспрекословно уберечь каких-то там детей.
- Боже! Что на вас одето Игорь Сергеевич? Решили поработать в саду в этот чудесный летний день? Давно пора, а то засиделись вы в офисе. Вы не знаете случаем, почему все скопились на площади? Что-то произошло? – Пронырливая седовласая старушка со сгорбленной спиной и огромными розовыми бигудями на волосах крепко вцепилась в локоть изнывающего от страданий мужчины. Он попытался отмахнуться от неё и поскорее перейти дорогу, но бабулька, наконец разглядевшая что-то неладное, его не отпускала, – Господи Иисусе, да на вас лица нет. Вам плохо? Позвать кого-нибудь на помощь? – Участливо поинтересовалась она, и уже было собиралась окликнуть какого-то мужика, проходящего мимо, но он её остановил.
- Я не могу найти свой костюм, – сказал он ей, сжав её морщинистое, словно у шарпея лицо, в своих ладонях. – Вы не знаете где он?
Бабулька отпрыгнула от него словно ужаленная.
- Не прикасайтесь ко мне! Что за фривольное поведение, Игорь Сергеевич, - понукала старушка, пятясь от него всё дальше и дальше, - Не ожидала от вас такого, ей богу. От кого угодно, только не от вас.
- Я потерял свой костюм, – вполне серьёзно повторил он, как раз тогда, когда девочка, наконец настигла его.
- Дурак! – С обидой бросила старушка и направилась к толпе, не прекращая возмущаться, – А птиц то, птиц то сколько разлеталось. Ох уж это вороньё.
- Зачем ты преследуешь меня, девочка? Мне… - Он вновь обвил руками живот, - мне что-то не по себе. Я всё равно ничего не знаю, — произнес он запыхавшись, и рухнул на скамейку проклиная себя за то, что не смог добраться до дома.
- Посидите, передохните. Вам кажется больно, - Алина присела рядом с ним, но не настолько близко, чтобы потерять возможность бросится в бегство если что.
- Мне ничего не известно, - повторил он, тяжело дыша.
- Ничего неизвестно о чём?
«Он знаком мне точно, – подумала Алина с тревогой вглядываясь лицо мужчины, - Но откуда? При каких обстоятельствах мы могли общаться»?
- Я... Ничего не знаю, - повторил мужчина ещё раз. Алина решила пойти другим путем.
- В смысле вы ничего не помните?
Он поднял со своих колен вспотевшие лицо, и посмотрел ей в глаза.
- Не помню? - Переспросил он, но так, будто спрашивал сам себя, -Почему же помню. С чего ты взяла, что я должен был что-либо забыть?
Разговор становился все более странным. Ему явно было больно, но и страшно тоже.
- Вы живете где-то здесь, неподалёку? Мужчина посмотрел на трехэтажное строение, фасад которого был сплошь усажен цветами в горшочках. Весь за исключением двух окон на верхнем этаже.
«Не удивлюсь если цветы - это инициатива вездесущей старушки, - подумала девочка, - Похоже там он живёт. Там, где нет цветов».
(Папа любит тебя несмотря на то, что делает. И тебя и меня, но… Как-то по своему. По-особенному).
- Да. Вон в том доме на третьем этаже, но сейчас там всё по-другому. Последний день не перестаю ловить себя на мысли, что пропустил нечто очень важное. Квартира покрыта толстым слоем пыли. Холодильник пуст и настолько затхлый, будто им не пользовались годами. Мой телефон не обслуживается, а на площадке перед домом бегают дети, которых я раньше не встречал.
- Как долго вы там живёте?
- Всю свою жизнь. Близко к работе и соседи дружелюбные. За исключением Маргариты Васильевны, - он махнул головой в сторону ковыляющей к площади старушки. – Не припомню, чтобы она была такой. Как будто состарилась за пару дней и стала настоящей занозой в заднице. Я с самого утра слышу её непрекращающуюся болтовню, - закончил он и вновь застонал от боли.
- Может мне правда стоит позвать кого-нибудь на помощь? По-моему вам всё хуже. Вы живёте один?
- Кого позвать? - Вдруг всполошился человек во фланелевой рубашке. Попытался встать, но у него ничего не вышло. - Не надо никого звать, пожалуйста, - протяжно постанывая, попросил он. - Я... Живу один. Мне никто не поможет.
- Но как же? Я помогу, - Что-то росло внутри неё. Какое-то странное возбуждение или может быть предчувствие, что скоро всё откроется.
«Я в правильном месте и с правильным человеком», — говорила она себе и мне даже не нужно чтобы он что-то рассказывал. Нужно только чтобы он как-то оживил мою память.
Продолжение здесь