- Куда ты ведёшь его папа? – Возмутилась девушка на мятых простынях. – Вернись и помоги мне подняться. - Она жалобно протянула руки вперёд, моля о помощи. Просто она не могла знать, что отца, который помогал ей всегда и во всём, больше нет в этой комнате. То, что от него осталось, злобно прорычало ей в ответ и проследовало дальше.
- Небеса дадут нам ответы на все наши вопросы, – заголосило то, что осталось от отца Антона нараспев. – Сегодня вам откроется истина, мальчики, которую иные ждут годами. Господь велит вам очиститься от грехов своих и помолить о прощении. – Он всё толкал и толкал мальчишек в спины. Святоша понимал куда он их ведёт и что его ждёт если он вздумает не повиноваться. Демон конечно нет.
«Нужно было прислушаться к Димке. Нужно было бежать, пока было время. Была возможность».
А была ли она? Святоша всерьёз полагал, что они лишились всех своих возможностей, как только переступили порог родительского дома. Разве сам он не пытался бежать неоднократно, когда отец только начал приучать его к наказаниям? К новым порядкам в доме без Леры. Разве не испытал он все возможности улизнуть от невыносимой, совершенно бесполезной боли, и разве не был наказан всякий раз когда попытка побега проваливалась?
- Куда он ведёт нас? – Зашептал Дима, когда понял, что папаша Святоши направляет их вниз по каменным ступенькам, в подвал. И на этот раз в его голосе отчётливо был слышен страх. Антон знал, что друг его будет упираться, когда увидит всё то, что находится в подвале. Знал, что и сейчас он пытается упираться ногами, замедляя шаг, и что вертит головой пытаясь просчитать варианты возможного побега.
- Не дёргайся и не беги, - тихо посоветовал ему Святоша. Вот тогда-то Демон и понял, что дело плохо.
Со всей допустимой проворностью мальчик обернулся и попытался вырваться из цепких рук мужчины, но тот словно бы ждал, что не наученный повиновению парнишка станет брыкаться, и в тот же миг лицо Димки нашло кулак его отца. Он ударил его в то же место, куда накануне ударил его собственный отец. Намеренно или нет, было неизвестно, но страданий мальчику это поприбавило. И без того распухший саднящий фингал взорвался вспышкой оглушительной боли, и на какой-то миг Демону показалось, что он вот-вот потеряет сознание, но второй не менее мощный удар прилетевший ему в живот, живо привёл парня в чувство.
- Не трепыхайся. Сказал же.
Эти слова над головой ничего не видящего мальчика произнёс Святоша. Демон не поверил им. Он не поверил, что его друг способен произнести что-либо с такой интонацией. А потом двери подвала распахнулись, и парнишки в прямом смысле слова ввалились в сырой пропахший ладаном подвал.
Где-то в доме истошно завопила Лера, тщетно пытаясь докричаться то ли до своего беспомощного брата, то ли до ожесточённого религиозным фанатизмом отца, но практически тут же голос её приглушился и Антон, сам не понимая почему, сразу догадался в чём тут дело.
«Она душит её подушкой. Приглушает её крики, чтобы не дай бог, соседи не услышали чего-то такого, чего им знать не следует. Моя мать душит мою сестру»!
Эта внезапно ворвавшаяся в его мозг мысль настолько отрезвила мальчонку, что он тут же подскочил к запертой двери и начал барабанить по ней кулаками. Он бил по тому же самому месту, что и в прошлые разы. Почти по тем же самым отметинам, что остались на древесине от его давно высохшей крови. Почти, потому что находились те отметины чуть ниже, потому как и сам он с тех пор изрядно подрос.
- Выпусти нас сейчас же, мерзкий ублюдок! Останови её! Останови мою мать! Не позволяй ей задушить её. Слышишь? Ты больше не сможешь вернуть её, если позволишь ей сделать это. Никогда! Слышишь?
Тот, кто стоял за дверью, слышал слова мальчика умоляющего его, но никак не реагировал на них, ибо не было в нём больше жалости. Ибо не было в нём больше любви.
- Они сказали, что вернутся за вами, - прорычало то, во что превратился отец Святоши. – Сказали, что им нужно с вами поговорить. А до тех пор вы будете заперты.
«Господи, если это всё-таки ты говоришь со мной, помоги ей».
Антон услышал удаляющиеся шаги как раз в тот момент, когда хотел попросить папу не отдавать им Леру. Отрешённость – вот что он почувствовал в те минуты. Подавленность, уныние и… Покой. Он больше и не думал колотить в дверь. Знал, что это бесполезно. Просто стоял и смотрел на высохшие кровавые отметины на двери.
- Не пугайся только сильно, когда придёшь в себя и сможешь разглядеть своим затёкшим глазом где мы, - обречённо вздохнув попросил Святоша.
- Ну и тяжёлая же рука у твоего мудака. – Дима ещё не до конца отошёл от удара в живот, глотая ртом воздух, но глаз его уже приходил в норму. Оказалось, отец Святоши рассёк ему веко и теперь лицо мальчика заливало тёплой кровью.
- Это неплохо, – произнёс вслух Антон, имея ввиду рассечение на глазу приятеля. – Так кровь не скопится внутри, а выйдет наружу. Это неплохо, повторил он ещё раз, глядя в маленькое мутное окошко где-то в полутора метрах от земли. – Ты сможешь видеть этим глазом и это хорошо.
Дима смотрел на друга и не узнавал его. Не верил в то, что слова эти произносит тот, с кем он общается уже так долго. Щупленького, запуганного мальчика в сером костюмчике с крестом на груди и библией под мышкой больше не было. Тот, кто произносил эти слова, не мог быть его другом. Никак не мог.
- Чем это пахнет? – Фыркнул Демон и попытался высморкаться, но не смог.
- Так пахнет ладан. Ты бы знал, если бы хоть раз посетил церковь. Раньше у нас в каждой комнате висело по кадилу, но когда я пришёл вчера, их не было нигде. Похоже они исчезли ото всюду, кроме этого места. – Спокойно ответил парень, глядя на тусклый свет льющийся из окошка. В лице его не было ни злобы, ни грусти. Оно не выражало и трусости, видеть которую так сильно привык Демон.
- Он что-то сделает с нами? – Спросил парень, пытаясь остановить текущую по лицу кровь своей задранной футболкой.
Антон подошёл к высокому покрытому тёмным лаком платяному шкафу и, раскрыв его вытащил единственную вещь которая висела внутри. С секунду посмотрев на чёрную материю, парень кинул её в приятеля.
- Попробуй приложить вот это. Всё же лучше чем футболка.
- Что это? – Пытаясь разглядеть одеяние, поинтересовался друг.
- Моя выходная ряса, как послушника конечно, не как…
- Лучше объясни, чё там твой отец задумал, я всё равно не разбираюсь в ваших церковных нарядах. – Сказал он, но одеяние Святоши всё же приложил к глазу, скомкав в комок. – Где мы вообще и что это за вещи?
Святоша вновь тяжело вздохнул. Дышать в этом полутёмном подвале было и правда нелегко, но мальчик так тяжело вздохнул естественно не поэтому.
- Мы в нашем земляном подвале, который мои родители заботливо переоборудовали для меня в келью, дверь которой предусмотрительно закрывается только снаружи. Не на замок, на большой железный засов, если тебе интересно. Справа от тебя находится не полка. Ты мог так подумать, я знаю, но это не она. Это кровать… Ммм, - промычал он, сообразив что выбрал не то слово, - это моя лежанка, просто две доски сколоченные вместе и прибитые к стене. На ней я провёл немало дней в раздумьях, вопрошая у создателя, за что же он со мной так поступает. Я спрашивал его не только об этом. – Он усмехнулся, и от этой усмешки у Демона холодок пробежал по спине, - Поверь, у девятилетнего мальчика, жизнь которого в одночасье меняется так кардинально, немало вопросов к Богу. Но… Всё это давно в прошлом.
Вон там спереди тебя, как ты успел заметить находится алтарь. Туда положено класть библию. За ним находятся иконы с Девой Марией, глядя на которые и полагается молиться, предпочтительнее на коленях и с чётками в руках. Хотя это не обязательно должны быть иконы с Марией. Любой святой подойдёт, но мои родители выбрали Марию. Всё для их сына.
- Да как же… - Ошарашено прошептал Демон, но друг прервал его продолжив:
- Вон на той стене находятся всевозможные приспособления, для того, чтобы самоистязать себя. Любые… На выбор. Какие нравятся, такие и используешь. Плети, палки, вериги. Здесь так же можно увидеть баночку с солью, с гречей или битым стеклом, правда от стекла потом очень непросто избавиться, но… Они для того чтобы сыпать их себе под колени во время молитв. Считается, что через боль человек устанавливает связь с богом. Алине понравилось бы то, как я сейчас это сказал. – Он снова улыбнулся. –Такие познания. Она бы удивилась ни меньше твоего. И … Отвечая на твой вопрос относительно моего отца, вряд ли он войдёт сюда чтобы нас как-то наказать или поколотить. Если бы он того пожелал, он бы сделал это сразу. Будь уверен, эта дверь отопрётся лишь тогда, когда те изуродованные сущности попросят его об этом. Мой отец никогда не нарушает своего слова.
Дима огляделся, не зная, что и ответить на всё то, что только что открыл ему друг.
- И отсюда нет способа выбраться? – Нерешительно спросил он, сам в душе понимая, как глупо выглядит его вопрос.
- Способ есть, - равнодушно ответил Святоша и подошёл к мутному окошку. Подняв руку, он дотронулся до него и с лёгкостью отворил. Свежий воздух с улицы тут же заполнил помещение.
- Так чего же мы тогда сидим здесь? Блин, друг ты спятил что ли?! Я думал, мы застряли здесь навечно. Думал нам не выбраться отсюда уже. Думал будем сидеть здесь пока эти твари не придут за нами. Да как же так-то?
- Я сломал шпингалет на окне больше года назад. Уверен, отцу ничего не известно об этом. Поначалу он проверял его, но давно уже перестал это делать. Протиснуться сможешь? – невозмутимо спросил Святоша.
- Да, конечно смогу, – воодушевился друг, поднимаясь на ноги. С минуту он просто смотрел на приятеля, не понимая, всерьез он или шутит. А потом отбросил измазанную кровью рясу и попросил друга помочь ему подтянуться. Антон выставил перед собой руки, зажав их в замок, но Демон вдруг остановился.
- Ты столько раз мог сбежать отсюда. Мог избежать всего этого.
- Угу, – кивнул Святоша.
- Так почему же не сбегал?
- Некуда было сбегать, - только и ответил Антон.
Дима замолчал, пытаясь осмыслить сказанное.
- А сейчас есть? – Наконец спросил он, глядя на приятеля так, словно смотрел на него впервые в жизни.
- Да, - ответил Антон без промедления. – Сейчас есть.
Когда мальчик выбрался наружу, уже начинало смеркаться. Протянув руку, он подтянул к себе друга, который казалось, чувствовал себя вполне комфортно в том, непригодном для жизни помещении.
- А зачем же ты барабанил в дверь как сумасшедший, если знал, что без труда можешь выбраться наружу.
- Чтобы отец не заподозрил лишнего. Он у меня отличается изрядной сообразительностью.
Дима присвистнул, не специально, но оба мальчика тут же пригнулись, прислушиваясь, не расслышал ли кто его свиста.
- Он не особо-то у тебя и сообразительный, если принуждает своего отпрыска переносить столько мучений. Ты уж прости за прямоту друг.
- Я рад, что ты увидел всё это. Даже полегчало как-то по особенному. Но, не торопись, прежде чем мы уйдём, я хотел бы увидеть Леру. Хотел бы узнать, всё ли с ней в порядке. Нужно только обойти дом и заглянуть в окно. Всего на секунду. Уверен, что с ней всё хорошо… Чувствую, что зла они ей не причинили, но всё же хотел бы убедиться. Идёт?
Продолжение здесь