24 мая. 17.18 вечера. У Святоши.
- Где он?! Приведи мне брата!
Ребята услышали истошные крики девушки еще до того, как переступили порог. Оба тут же сжались и переглянулись, но отец Антона не позволил им мешкать. Подтолкнул ребят в спины, даже не заметив, как Дима, споткнувшись о корягу, лежащую в траве, чуть не ободрал себе лицо о дверной косяк.
- Быстрее. Похоже ей стало хуже, - взмолился мужчина и затолкал мальчишек в дом. - Не понимаю, что происходит. Это сумасшествие какое-то. Почему ей нужен ты?
Мать Святоши сидела у изголовья кровати своей дочери и гладила её по покрытому потом лицу. Выглядела она даже хуже, чем сама девушка. Уложенные в причёску волосы теперь были растрепаны, сбившаяся заколка висела на клоке волос. Тушь и помада размазаны по лицу, искривленному в какой-то дикой нелепой усмешке. Тушь от горьких слез, помада от бесчисленных поцелуев, что подарила мать своей дочери, целуя её в лоб в надежде унять её страдания. То самое розовое платье, что было на ней вчера вечером, задрано выше колен. Друзья, застывшие в шоке от увиденного, увидели её подернутые целлюлитом ляжки и даже часть трусов, но отец как будто и не заметил непристойного вида своей жены. Нить жемчуга порвана и валялась теперь под ногами женщины.
Мужчина кинулся к кровати своей совсем недавно воскресшей дочери и попытался удержать её выгибающееся от судорог тело. Попытался унять её дергающиеся ноги и руки, что так и норовили расцарапать его кожу.
- Уйдите! Оставьте меня! Не прикасайтесь. Приведите мне Антона! – Вопила девушка каким-то неестественным утробным голосом. Глаза её налились кровью, а лицо больше не принадлежало лицу его сестры.
- Ну что же ты встал? – Крикнул ему отец. - Подойди же к ней, успокой! Милая, он здесь. Антон здесь. Я привёл его, - нежным голосом добавил он и настойчиво махнул рукой, подзывая сына.
«Это я во всём виноват. Всегда. Это всегда была только моя вина. Ничья больше». - Подумал Антон и подошел к кровати.
Какое-то время разъярённая рычащая девушка вовсе не замечала Святошу, а потом вдруг её глаза прояснились, как только она увидела белобрысую и совершенно лишенную крови физиономию брата. Тело её тут же обмякло, а глаза вдруг стали пронзительно печальными. Она протянула к нему свою ослабевшую руку, но мальчик не решился прикоснуться к ней.
«Здесь нужна была Алина. Чёрт побери, куда же она подевалась? Это она должна была прикоснуться к ней». – Подумал Антон, но вслух произнёс другое:
- Я тебя не убивал.
«Не обманывай себя, - вновь зашептал голос, - Ты убил её своим бездействием. Своей неосторожностью. Ты убьешь и своих друзей, если не оставишь их. Всё это провидение. Твоя судьба».
- Конечно, не убивал глупый, - на её лице появилось подобие улыбки, но оно тут же померкло. - Они забрали твой крест. - Прошептала она, повергая своих родителей в полное замешательство. Отец наконец отпустил её ноги, сообразив, что больше не чувствует сопротивления, а мать разрыдалась, ещё сильнее уткнувшись в подушку. Она что-то причитала, но никто из них не смог разобрать что именно.
- Да, забрали, - спокойно подтвердил мальчик. Ему вовсе не показалось странным, что сестре откуда-то известно о краже его креста.
- Забрали и оставили на груди ожог. О, братишка, меня словно расщепляет на молекулы. Боль. Жуткая, невыносимая, будто кто-то оторвал часть моей головы. Оторвал часть моей души.
Святоша медленно кивнул, и из глаза его скатилась одинокая слеза. Да кому же, как не ему знать, как она лишилась своей головы?
- Антон, объясни же, мальчик мой, что с ней происходит? - Теперь и по лицу отца потекли слёзы. - Я ровным счётом ничего не понимаю. Всё было хорошо, как обычно, а потом она вдруг пожаловалась на головную боль. Мать дала ей таблетки, но боль не унималась. А потом, она вдруг свалилась как подкошенная и стала дёргаться. Изо рта полилась пена. Я уже было решил, что это припадок, что-то типа эпилепсии, ей всё же таки по голове ударили накануне, но она вдруг открыла глаза и принялась звать тебя, точь-в-точь как умалишенная. Не реагировала ни на что. Никого не слушала. Я перенёс её на кровать и бросился искать тебя, как только она немного поутихла. Ты знаешь, что с ней сынок? Почему она зовёт тебя?
- Она умирает, - тихий лаконичный ответ вырвался изо рта отчаявшегося мальчика, вызвав на лицах родителей дикий испуг, вскоре сменившийся отрицанием.
- Нет, - замотал головой мужчина, - Что ты такое говоришь? Сын, как ты можешь такое говорить?! - Он спрыгнул с кровати и схватился за шею мальчика. - Почему ты так сказал?
Мать даже не шелохнулась.
- Потому что это правда, - ответил Святоша. - Все мы дети Господа. Из земли пришли, в землю и вернёмся.
- Да что ты несёшь?! - Отец отвесил сыну оплеуху, но мальчик сумел удержаться на ногах. В ту секунду пока щека его горела от боли, он понял, что всё возвращается на круги своя. Медленно, но неотвратимо. Искра гнева, промелькнувшая в глазах отца, на этот раз исчезала медленнее, и исчезла совсем лишь тогда, когда он осознал, что сделал.
- Прости... - Прошептал он, - Извини, я не знаю, что на меня нашло. Во мне как будто всё кипит от того, что я не знаю, как ей помочь. Я не хотел бить тебя, мальчик мой. - Совершенно сбитый с толку, он подошел к сыну и обнял его. - Не понимаю, что на меня нашло.
- Всё будет хорошо, папа, - попытался успокоить его Антон и похлопал отца по спине. По-взрослому похлопал.
Мгновение спустя он высвободился из объятий и направился к сестре, которая всё это время не сводила с него глаз. Подошел к кровати и резким движением одёрнул юбку матери. Та вскрикнула от неожиданности и отскочила в сторону. Мальчик, не моргнув и глазом, уселся на её место. Он учуял запах пота. Учуял запах страха, но теперь он не боялся. Вытер ладонью лоб сестры, перемазанный алой помадой, и спросил:
- Что я могу сделать для тебя?
- Только ты можешь мне помочь, - прошептала девушка.
- Но я не знаю как.
- Знаешь, - сказала она и закрыла глаза. Закрыла так, словно бы уснула, но она вовсе не спала.
Мальчик вновь увидел берег, на котором очнулся в день её смерти, но теперь поднявшись на ноги, он искал не её. Антон поплелся вдоль по каменистому пляжу пытаясь увидеть то, что хотела показать ему сестра. Тот маленький девятилетний мальчик прошёл довольно далеко, прежде чем осознал, что стоит у того самого моста, с которого казалось уже сто лет назад спрыгнул мужчина. Увидел его переломанные пальцы, желтоватую жидкость-кровь на твидовом пиджаке и взгляд того человека, устремлённый вниз, туда, где текла не обращая внимания на жизнь обычных людей бурная река. А потом он вдруг ощутил на своем плече вес ружья. Той самой двустволки шестнадцатого калибра, что он подобрал со дна реки, пока там ещё не было воды. То самое ружьё, что друзья заставили его выбросить тогда, когда он уже нашёл его. Ружьё, из которого его сестра и была застрелена.
«Не думай о ружье. Оружие – это зло. Обратись к библии, загляни в священное писание и следуй строкам написанным в нём. В них твоё спасение. Не в ружье», - прошептал «Бог», но на этот раз его голос доносился словно с глубины бездонного колодца. Холодный, бесчувственный шёпот.
- Ружьё, - произнес Антон, и тут, уже настало время Димы наблюдающего за происходящим сидя на стуле охнуть, когда он понял о каком ружьё идёт речь.
- Ты выбросил его. – Только и сказал друг, осознав какую страшную оплошность они допустили.
- Что? – Не понял Святоша.
- Какое ещё ружьё? - Поинтересовался мужчина, сжимающий в руках ремень, вытащенный из своих рабочих брюк.
«Когда он успел достать его? - подумал Демон, - Я и не заметил. И главное для чего? Что он собирается с ним делать»?
Мальчишке совсем не понравилось выражение лица этого человека. Какое-то кривое, напряжённое. Он решил, что пришло время сваливать.
- Нам срочно нужно найти Алину, - Дима вскочил со стула и направился к другу не замечающего того, что заметил он.
- Объясните же, что здесь происходит, черт побери?
Антон оторвался от умоляющих глаз сестры. Повернулся к отцу и повторил:
- Она умирает, - сказал он и тут увидел ремень, но вида тревоги не подал. - Я могу ей помочь, но нам срочно нужно найти нашу подругу. Только вместе мы сможем помочь ей.
- Какая чушь! И я должен в это поверить? - Теперь он шлепал ремнём по ладони, издавая звучные шлепки.
«Интересно, а он сам осознаёт, что делает? Или уже нет»? - Подумал мальчик.
- Папа я говорю тебе правду. Понимаю, что звучит это безумно...
- Более чем!
- Подскажи мне только, ты не помнишь точное время, когда с Лерой случился припадок? Это очень важно.
- Помню ли я?! Ха-ха. Конечно, помню. Твоя сестра оставила меня без обеда. Точнее не она, а ты. Ведь это тебя я вынужден был разыскивать, обшаривая местные помойки. Прям отчётливо помню, как у меня забурчало в животе, и я тут же подумал, что накажу тебя за это. - Лицо мужчины теперь кривилось от неприязни, которую он испытывал к собственному ребенку. - Я страдал из-за тебя, гадёныш. И она страдает из-за тебя.
- Пора сматываться, - не терпя возражений произнёс Дима и потянул за собой друга, который до этого сидел на кровати неподвижно. Будто и впрямь ждал наказания.
- Ты совсем не такой, - проговорил Антон, призывая друга подождать. – Было время, ещё до того как погибла Лера, когда злился ты только лишь из-за того, что игроки твоей любимой футбольной команды не выиграли в матче. Я ещё помню твою доброту, хоть ты и годы потратил на то, чтобы уничтожить во мне те воспоминания. Я помню, как ты садил меня к себе на загривок, изображая лошадь, и мы вместе мчались из комнаты в комнату так, словно я был Френком Хопкинсом, а ты моим неукротимым мустангом – Идальго. Я верил тогда, что Идальго всё по плечу. Ему не страшен ни холод, ни боль, потому что я верил, что Френк Хопкинс никогда не оставит меня в беде. Всегда придёт ко мне на помощь в трудную минуту. Но когда случилось горе, ты забыл обо мне. Ты забыл, кем ты был для меня. Кем ты был для Леры.
- Ты что не видишь? Он не слышит тебя, – прошептал Демон на ухо Святоше, и вновь попытался потянуть друга к выходу, но его отец подошёл к ним раньше.
- Пойдём со мной сын. Я покажу тебе кое-что. Вместе идите, ты и твой друг. – Он подтолкнул Демона вслед за другом. – Не бойся. Сегодня я не стану тебя бить, - Мужчина бросил кожаный ремень прямо в свою рыдающую жену, отчего та взвизгнула, но тут же опустив глаза в пол, вытянула руки и сложила их вместе, будто самая послушная на свете ученица.
Продолжение здесь