Минуту другую Антон молчал, пытаясь догадаться , что же имел в виду его друг. Пытался сосредоточиться и отгородиться от гвалта голосов, мешающих ему думать, а потом потянулся к груди и не нащупал там ничего.
- Не может быть, - только и сказал он.
- Видимо может. Он мне сразу показался знакомым, но потом, когда ты подошёл ко мне, я не увидел его на твоей рубашке. А ведь он всегда был там.
- Он был на мне еще несколько минут назад. Я прикасался к нему, когда мы шли по дороге и разговаривали. – Антон поводил руками по груди, по неприятного зелёного цвета рубахе и только сейчас осознал, что с кожей его что-то не так. Не задумываясь, он расстегнул передние пуговицы и посмотрел на огромные вздувшиеся пузыри.
- А теперь он здесь. Его смехотворно увеличенная копия и к нему прибита Герта - моя собака, которая через месяц-другой должна была ощениться.
- Но как же это возможно? - Спросил Антон, тупо пялясь на свою грудь.
- Тебя словно обожгли. – Заметила Алина. – На ожог похоже.
- За последние пару дней мне уже столько раз задавали этот вопрос, что я в принципе перестал верить в невозможное. Мы могли бы признать, конечно, что кто-то просто сделал искусственную копию твоего креста, но где же тогда оригинал? Ты сам сказал, что держал его в руке не более чем десять минут назад.
- Да. До того, как послышались голоса с площади, - подтвердил мальчик.
- И как же тогда быть с собакой? С моей собакой? Ты считаешь это совпадение?
- Ты сказал это твоя собака, мальчик? Я не ослышалась? - Истеричным голосом завопила женщина в красном платке, с маленькими, свинячьими глазками, и двойным подбородком.
- Я понятия не имею с чего вы это взяли, мадам, но может, вы отпустите мою руку. - Не растерялся Дима.
- Вы слышали?! Это его собака. Эти двое устроили всё это. Приколотили бедное животное к кресту. Какое ужасное богохульство! Их следует наказать за проступок. За насмешку над честным народом. Наказать по полной программе. А ну, идемте в полицию, вы двое малолетних гадёнышей. - Тётку буквально трясло от возбуждения, и она определенно не собиралась выпускать из своих цепких рук рукав Демона. Святоша на мгновение попятился назад, а потом в глазах его появилось решимость.
- Отпусти его немедленно, ты тупая жирная валаамова ослица! - Закричал он. - Он ни в чём не виноват, - договорил он и так сильно саданул по руке взбалмошной дамочке, что та в полной растерянности вскрикнула от боли.
Алина всей этой заварушки словно и не замечала. Она размышляла об ожоге на груди парнишки.
«Они устроили для нас показательное зрелище. Устрашающее зрелище того, на что они способны, - думала она, глядя на не родившихся щенков. – Не для всех этих людей, только для нас. Сможем ли мы это остановить или мы лишь пешки в чьей-то жестокой игре»?
(Твоя жизнь тебе не принадлежит. Я знаю это, папа)
От вида капающих из брюха животины тягучих капель крови, горло её сдавило, а голова заболела так сильно, что она готова была упасть. И упала бы, если бы не давка, в которой её сжимали словно бы и не замечая её присутствия. Тогда-то, пытаясь сконцентрироваться на чём-то другом, она и увидела мужчину наблюдающего за ней с другой стороны площади. Он не пытался пробраться к дереву. Стоял чуть поодаль от толпы и вообще, похоже, не проявлял никакого интереса к происходящему. На нем были старые рабочие штаны, измазанные мазутом и такая же грязная клетчатая рубаха. Но привлек её внимание ни внешний вид мужика, а то, с каким интересом незнакомец разглядывал её. Именно её, а не кого-то другого.
Смотрел, будто пытался припомнить, откуда же он знает эту девочку. Возможно, этот обоюдоострый взгляд длился бы вечно, если бы им двоим ничего не помешало. Мужчина первым отвёл взгляд и Алине показалось, даже вскрикнул от боли, после чего обеими руками схватился за живот, борясь с приступом, а затем развернулся и пошел прочь ковыляя, словно очень больной человек.
Девочка же, будто вошла в некий транс, закачалась вместе с толпой, кружась в водовороте своих мыслей, сконцентрированных на удаляющейся мужской фигуре. Непреодолимое ощущение того, что она знает этого человека постепенно превратилось в навязчивый болезненный зуд, как раз тогда, когда она вновь увидела перед своими глазами черный саквояж, но теперь не просто как смутно расплывающуюся картинку в голове, но в руках у того мужчины, что отдалялся от неё. И она точно знала, что внутри того саквояжа лежат не инструменты, а фрукты.
Каким то чудом ей удалось пробраться сквозь толпу зевак, а потом, ни секунды ни мешкая, она направилась следом за незнакомым ей человеком, не задумываясь бросив друзей в бушующей толпе и разбив тем самым все их планы.
- Да я тебе сейчас как настучу по твоей мерзкой роже, ты гадёныш мелкий! - Взвилась толстуха, занося руку для удара, но осуществить его ей помешал внезапно возникший рядом с детьми человек.
- Если вы хоть пальцем дотроньтесь до моего сына, знайте, ваши пальцы больше не будут принадлежать вам. Я сломаю их на хрен, жирдяйка. А ну пошла прочь, - зашипел на неё отец Святоши и, схватив за руки друзей, потащил их из толпы.
- Ничего себе папа, - радостно воскликнул Антон, - Я не знал, что ты способен на подобное.
- В молодости я много чего повидал сын. Но всё это в прошлом. Ты лучше скажи, где ты, черт побери, пропадал? Я себе ноги в кровь сбил, разыскивая тебя. Мы с матерью места себе не находили. Тебя не было целые сутки. Что на тебя нашло?
- Я... Ммм.
- Он выручал меня, - вступился за приятеля Дима. - У вас хороший сын.
Отец Антона оглядел пацана с головы до ног. Присвистнув, оценил синяк на его лице и сделал вывод, что ему и впрямь вероятно нужна была помощь.
- Он и правда вырос хорошим человеком. Друзьям помогать в трудную минуту похвальное поведение, но не сбегать же при этом из дома, не известив при этом родителей. Не скажу, что у нас здесь разгул преступности, но ведь случиться могло всякое.
- Простите, это полностью моя вина, - сообщил ему Дима, и тут до него дошло, что рядом нет Алины.
Он внимательно осмотрел толпу, шаря взглядом по головам, но нигде не увидел её.
- Вы оба идёте со мной, - уведомил отец Святоши решительным тоном. - Пока тебя не было, кое-что случилось, - он подтолкнул их обоих в нужном направлении.
- Алина пропала, - зашептал Демон.
- Куда она делась? - С ужасом спросил приятель, когда понял, что тоже не видит её ни в толпе, ни за её пределами.
- Понятия не имею, братан, но мне это очень не нравится. Понял? А ещё не нравится мысль, что собаку забрали со свалки, там же где живу я и мой отец-алкаш. Не скажу, что я сильно за него переживаю, но мне не хотелось бы найти его распоротый труп.
- Считаешь они на такое способны? – Расширив от удивления глаза, спросил Святоша.
- Каким образом, мать твою они украли у тебя крест? Как увеличили его? Как узнали, что это моя любимая собака? По-твоему это всё, что? Случайность? Ты чё не видел пригвождённую к кресту Герту? Это ли не доказательство того, что это только начало. Они разминаются пока что, чувак.
- О чём вы там шепчетесь? – Озабоченно поинтересовался отец мальчика.
- Нам… У нас подруга пропала… - Начал было Святоша, но мужчина прервал его.
- Пытаешься сказать, что твоя сестра не так важна, как твоя подруга? – Глаза его сузились до тонюсеньких щёлочек.
- Ты прав. Мы найдём её потом. Ничего страшного, - затараторил Антон, заметив до боли знакомую искорку гнева в глазах отца. Ту искорку, которая раньше была искрой, той самой, что выдавала безумие на лице повёрнутого на религии человека.
- Так-то.
- Быстро сходим до меня. Я покажусь матери и придумаем что-нибудь чтобы улизнуть, - попытался он оправдаться перед другом.
- Да ну при таком раскладе то уж конечно. Куда деваться? Давай только поскорее, а то у меня нехорошее предчувствие, как будто червяк в голове ползает. Фу, противное чувство. И за Алину кстати, тоже. Куда эта девчонка могла подеваться? Рядом же стояла.
- Папа, а что такого важного случилось дома? - Осмелился поинтересоваться Антон, когда они выбрались из толпы. Потянулся к груди, но креста, конечно, не нашёл.
- Не понимаю. Ты как будто не хочешь идти домой. Что происходит? Может, расскажешь мне? Всё-таки я тоже когда-то был сорванцом. – Он снова выглядел таким же, как и вчера вечером. Спокойным и умиротворённым. Искра из глаз исчезла.
- Ничего не происходит, - промямлил Антон. - Просто ты меня заинтриговал.
Отец его подумал немного, заглядывая в глаза сына, а потом сказал:
- Твоя сестра больна. У неё температура и она бредит. Зовёт тебя без конца. Хочет что-то сказать. Мы вызвали врача, но он сказал, что это обычная лихорадка и что скоро всё пройдёт. По-моему, он врёт, потому что не знает, что с ней. Она кричит как сумасшедшая. Извивается и плачет. Просит, чтобы ты пришёл к ней.
Мальчики переглянулись, почувствовав неладное. Затем оба посмотрели на дерево с распятой на нём собакой. Какой-то мужчина наконец принес топор и теперь пытался отодрать крест от ствола. Дима перехватил унылый взгляд Святоши и спросил:
- Что теперь говорит твой бог, а?
Продолжение здесь