Впервые то ли о трагическом, то ли об отчасти комическом совпадении произношения двух фамилий — Виктора Бута и Марии Бутиной — я подумала пару лет назад, когда Мария брала у Виктора интервью. Совершенно не хочется погружаться в исторические изыскания, вспоминать обстоятельства ареста как Виктора, так и прекрасной Марии. Я о другом: представленные ими (ей и им, и автором безусловного хита) на нон-фикшен книги — как ни крути, но точно одни из самых запоминающихся изданий, презентованных на прошедшей в конце прошлого года книжной ярмарке. Отчего такой интерес к персонам? Отвечу. Русская ментальность такова. Как велено нам было поколенчески от сумы да от тюрьмы не зарекаться, так и повелось: не зарекаемся и как к первой, так и ко второй имеем двойственное душевное отношение. Всегда осуждая зло, душа русская «сидельцев» все же жалела, болела за них и маялась. Поэтому что книга-расследование Александра Гасюка «Виктор Бут. Непокоренный», что «Тюремный дневник. 5 лет спустя» Марии Бутиной, без