Поход 860 года на Константинополь был организован Русским каганатом, который к тому времени контролировал речные пути от Ладоги до Киева. Однако русские летописи приписывают этот набег киевским князьям Аскольду и Диру, последний из которых упоминается также у арабского автора Масуди как самостоятельный "царь славян".
Предлагаем длинный лонгрид о том, кто такой Дир и когда он правил.
Неразлучные Аскольд и Дир
Князь Дир в русских летописях всегда идёт в паре с князем Аскольдом.
По "Повести временных лет" (XII век) в 862 году они вместе уходят со своим родом из Новгорода, отпросившись у своего князя Рюрика, но по пути в Царьград оказываются под стенами "городка" Киева и, узнав, что потомки его основателей платят дань хазарам, остаются в нём править, назвавшись варяжскими князьями. "Повесть" приписывает им также поход на Царьград, датируемый 866 годом.
Автор "Повести" уточняет, что они не были ни родственниками Рюрика, ни его боярами, а также не принадлежали к княжескому роду. Более поздние переписчики "Повести" допускали версию, что они всё же были боярами, о чём также часто говорится в учебной и справочной литературе.
По версии Новгородской первой летописи, которая отражает более ранний летописный текст XI века, варяги Аскольд и Дир не были связаны с Рюриком, а друг другу приходились братьями. Автором этого раннего текста был летописец Ярослава Мудрого, работавший в 1030-е годы. Он, хоть и называет Аскольда и Дира варяжскими князьями, но оспаривает данный титул фразой Олега (Игоря) о том, что они не княжеского рода.
Мы даже восстановили стихи, посвящённые этому спору, которые предшествовали тексту летописи, но принадлежали всё тому же летописцу Ярослава. Они написаны около 1031 года.
Летописец Ярослава ещё не приписывал поход руси на Царьград в 860 году киевским князьям Аскольду и Диру, но, вероятно, как-то связывал этот поход с Киевом, поместив рассказ о нём из византийской хроники в ту часть текста, где говорилось об основании города полянами.
При полном переводе византийской Хроники Георгия Амартола близкие к летописцу Ярослава переводчики дополнили сообщение о набеге 860 года на Царьград именами Аскольда и Дира, видимо, опираясь на мнение, которое было выработано летописцем и его учениками к моменту перевода, а также было отражено затем в "Повести временных лет".
Все летописи схоже описывают финал правления Аскольда и Дира. В "Повести" их хитростью выманивает на берег Днепра и убивает князь Олег, прикрывающийся легитимностью Игоря, сына Рюрика. Новгородская летопись сообщает, что данную операцию провёл сам Игорь, вокняжившийся затем в Киеве.
Аскольда хоронят на Угорском, на высоком берегу около города, на его могиле позже появляется церковь Николы, построенная неким Ольмой. Дир был похоронен на месте будущего города Ярослава, где в XI веке будет построена церковь Ирины.
Историки отмечают, что могилы первых русских киевских князей были курганами. Курган Аскольда был значительным, если на нём поместился храм. Это говорит о высоком статусе погребённого киевлянина. Могила Дира находилась в некрополе, который сформировался не ранее конца IX - первой четверти X века.
Именно этим временем и можно датировать правление Аскольда и Дира.
Исторический сдвиг имени Цукермана
Историки постепенно приходят к консенсусу, что описанные в летописи события о становлении власти Олега и Игоря в Киеве происходили в X веке, а не в 882 году, которым их неверно датирует "Повесть временных лет", связывая Аскольда и Дира с походом 860 года.
Дело в том, что Олег и Игорь, которым приписывается убийство Аскольда и Дира, жили в X веке. Достоверные данные об Игоре приходятся на 40-е годы этого столетия, а князь Олег упоминается в договоре Руси и Византии 911 года. Историки подозревают, что Олег был конунгом из Южной Дании и ещё в 891 году воевал в Европе под Лёвеном. Лишь затем, получив на короткое время и потеряв датский престол, он появляется в Ладоге - около 894 года, что маркируется постройкой в городе большого здания, которое могло быть его резиденцией.
В правление Олега, в начале X века, Игорь, действительно, мог быть маленьким мальчиком, как об этом пишет "Повесть временных лет".
Поход Олега на юг, судя по интенсивности поступления в русские земли арабских монет и выпадению кладов, начался около 900 года. Около 902 года он смог подчинить полоцкие земли. Затем был взят под контроль Смоленск и, вероятно, Любеч. Киев был захвачен не ранее 907 года, которым датируются младшие монеты двух киевских кладов. К 909 году русы вышли в Азовское и Каспийское моря, а в 911 году по итогам заключения соглашения с императорами, участвовали в византийской морской кампании на Крите. В 913 году они организовали масштабный поход на Каспий и вернулись по Волге на север.
Так что летописные Аскольд и Дир должны были ещё здравствовать в 907 году, чтобы пасть от оружия воинов Олега и Игоря. Подходя к данным летописи критически, мы не можем, как и летописец Ярослава, приписать поход 860 года Аскольду и Диру.
Но, исходя из того, что на месте высадки Олега был похоронен только Аскольд, мы можем предположить, что Дир правил чуть ранее и объединён летописцем с Аскольдом для равновесия сил в противостоянии с Олегом и Игорем.
Попробуем разъединить киевских князей IX века.
О "князе рустем" Аскольде
В XVI веке в русские летописи попали сведения из некоего источника, рассказывающего о событиях IX- начала XI века. Это так называемые "посольские" записи о времени князя Ярополка (972-980 года) и "аскольдово летописание" о киевских событиях IX века.
Историки связывают эти данные между собой, затрудняясь, правда, описать характер источника. Но точно можно сказать, что это не была летопись IX века. Возможно, это были записи типа Васильевского летописца конца X века, которые сделаны каким-то русским дипломатом, но пока никаких данных, подтверждающих наличие источников автора Никоновской летописи ранее XVI века, не имеется. Вполне возможно, что автор свода сам выдумал часть событий, интерпретируя источники и дополняя их - примеры этому имеются в своде.
В этих дополнительных сведениях об Аскольде и Дире говорится о голоде и плаче в Киеве после похода 866 года, о крещении руси, о бегстве новгородцев от Рюрика в Киев, о борьбе с ним за Полоцк и войне с печенегами. При этом впервые Аскольд и Дир рассматриваются раздельно в сообщении о гибели сына Аскольда. Понятно, что сын не мог принадлежать и Аскольду, и Диру одновременно.
"Убiенъ бысть отъ болгаръ Осколдовъ сынъ"
В Никоновской летописи также есть и отдельный заголовок "О князе рустем Осколде", который выделяет Аскольда как главного или отдельного правителя.
Но несложное расследование говорит о том, что данный заголовок восходит к упоминанию "архонта росов" в сообщении византийских источников о крещении русов при императоре Василии I. В некоторых списках (например, в Лицевом своде) имя князя в заголовке не значится. Впервые оно было добавлено к словам "О князе рустем" в Хронографе 1512 года. Так что это тоже не летопись Аскольда, а "реконструкция" истории авторами XVI века на основе византийских источников, которые не упоминают имени вождя руси.
Даже если сведения о гибели сына Аскольда от болгар (которые сопоставляют с известием персидского текста X века "Худуд аль-алам" о войнах русов и "внутренних болгар") и войне Аскольда и Дира с печенегами восходят к какому-то раннему источнику, то датировать правление Аскольда, опираясь на них, можно только самым концом IX - началом X века, когда велись войны венгров с болгарами и появились печенеги, вытеснив венгров.
Можно ли связывать Аскольда с тем самым "архонтом росов", который принял крещение при императоре Василии I?
Теоретически это возможно. В качестве аргументов приводится уверенность Василия Татищева и других историков в том, что имя Николая, в честь которого был поставлен храм на могиле князя, было крестильным именем Аскольда. Однако это невозможно доказать: есть вероятность, что св. Николай был как-то связан с храмоздателем Ольмой, жившим в XI веке, или могила Аскольда была просто удобным местом для установки церкви.
Если принять нашу версию о поэтической и даже текстуальной связи имён Аскольда и Николы (как пар имён Хельга и Елена, Владимир и Василий), то надо признать, что это больше походит на поэтическую аллитерацию (созвучие), характерную для XI века, чем на поэзию IX-X столетия.
Да и, если считать эту аллитерационную связь более древней, чем время написания летописи Ярослава, то тогда надо будет признать и связь Дира со святой Ириной. Церковь в честь неё находилась рядом с могилой князя, а её имя аллитерируется летописцем Ярослава с именем Дира. Сама Ирина была покровительницей жены Ярослава Мудрого и как раз между их именами аллитерационная связь более прямая, а в случае с именами Ирины и Дира - ситуативная. Так что святые Николай и Ирина могут не иметь никакого отношения к князьям IX века, а их имена связал по созвучию летописец Ярослава.
Сведения о крещении нападавших в 860 году русов в русских летописях до XIV века полностью отсутствовали, а до XVI века никак не были связаны с Аскольдом и Диром. Так что ничто не противоречит датировке правления Аскольда концом IX - началом X века.
В отличие от "аскольдова летописания" источник об отдельном правлении Дира восходит к первой половине X века, что весьма обнадёживает.
Дир - "первый из славянских царей"
Дир долгое время был только тенью Аскольда: историки обращали на него внимание, лишь пытаясь избавиться от лишнего князя в реконструкции истории IX века. Его называли то плодом недоразумения, то ошибкой древних летописцев, которые приняли за личное имя титул или прозвище Аскольда.
Конечно, нельзя отметать полностью вариант, что в Киеве был камень с рунической надписью об Аскольде, чьё имя могло быть прочитано как Никола, а две последних руны как Дир. Но факт наличия у Дира отдельной могилы говорит о том, что такой человек в Киеве IX-X веков существовал отдельно от Аскольда.
Дир не был похоронен на месте высадки Олега и Игоря, что даёт надежду на то, что князь (а именно так называют его летописцы) не был жертвой пришельцев с севера и, возможно, просто не дожил до захвата Киева и даже до прохода венгров через Угорское около 896 года. Версия о том, что Дир княжил после Олега не имеет под собой каких-то аргументов. Дир теоретически мог быть братом или соправителем Аскольда, но он не только был похоронен отдельно, но и правил без Аскольда и до Аскольда, которого затем сменил Олег.
В труде арабского энциклопедиста Масуди, написанном около середины X века, после перечисления разного рода племён и царей славян первой трети X века приводится ещё одна справка из какого-то особого источника о трёх царях славян без указания принадлежности их к племенам.
"Первый из славянских царей есть царь Дира, он имеет обширные города и многие обитаемые страны; мусульманские купцы прибывают в столицу его государства с разного рода товарами.
Подле этого царя из славянских царей живет царь Аванджа, имеющий города и обширные области, много войска и военных припасов; он воюет с Румом, Ифранджем, Нукабардом и с другими народами, но войны эти не решительны.
Затем с этим славянским царем граничит царь Турка. Это племя красивейшее из Славян лицом, большее них числом и храбрейшее из них силой".
Историки полагают, что не все из "славян" Масуди были таковыми на самом деле. Например, "царь Турка" возглавлял отдельное "племя", а его имя почему-то совпадает с этнонимом тюрок. Несложно понять, что речь в источнике идёт о венграх, которых называли турками византийцы и хазарские иудеи. Русский летописец XI века при переводе Хроники Амартола также отождествлял упоминаемых в ней тюрок с уграми, как на Руси называли венгров.
Почему венгров вдруг отнесли к славянам?
В IX веке венгры жили в Нижнем Поднепровье и контролировали славянские земли, подчинённые Хазарскому каганату, что соответствует характеристикам племени царя Турки как многочисленного и храброго по отношению к прочим племенам славян. Кроме того, в арабской традиции к "славянам" нередко относят всех европейцев (европеоидов), включая и часть населения Хазарского каганата и Булгарии. Венгры вполне подходят под эти категории, на что указывает и характеристика их "славянского" внешнего облика.
При таком отождествлении "царя Турки" вполне логично, что под царём ал-Диром у Масуди понимается именно киевский князь Дир, так как Киев в IX веке находился в дух днях пути от границы между славянами и венграми. В самом Киеве было местечко Угорское, связанное с днепровскими венграми и киевскими князьями IX века, а также южные Угорские ворота.
Можно ли приписать киевскому Диру "обширные города и многие обитаемые страны", ведь летопись говорит только о Полянской земле, которую контролировали Аскольд и Дир? "Баварский Географ" IX века насчитывает всего 20 "городов" у полян (opolini), тогда как соседние уличи обладали, например, сотнями таких поселений. Да и археологи не оптимистичны на счёт городской жизни Киева в IX веке.
Но, напомним, что Фотий в 867 году пишет, что росы накануне 860 года поработили соседние народы ("живших окрест"), так что вполне может быть, что помимо полян под контролем Киева оказались и некоторые "окольные" племена. Летопись говорит о войнах киевлян с древлянами и уличами, то есть о попытке расширить территорию на запад и на юг от Киева. Возможно, киевские князья взяли под контроль и некоторые территории по Десне в сторону Чернигова, то есть восточнее Киева, чтобы обеспечить безопасность "перевоза Киева" через Днепр, упоминаемого в "Повести временных лет".
Нельзя сбрасывать со счетов и позднее известие о борьбе Киева за контроль над землями, расположенными севернее (Полоцком, Смоленском). Об этом есть намёки в ранней русской летописи и в "Саге о Тидреке Бёрнском".
Мы считаем, что к началу экспансии Олега под контролем киевских князей или в союзе с ними были Любеч, Чернигов, Полоцк и Смоленск, про которые можно было сказать, что они "обширны". В частности, о "великом и многолюдном" городе говорится в истории о приятии Смоленска князем Олегом, которую мы приписываем летописцу Ярослава. Она противопоставляет Смоленск "городку" Киеву, видимо, в ответ на скандинавское обозначение города как "малого" (скандинавское - sma-, староанглийское - smæl).
Археологически население Киева второй половины IX - начала X века состояло из славян как левобережья (древляне, поляне), так и, в меньшей степени, правобережья Днепра (поляне, радимичи или северяне).
Но, безусловно, в характеристике Киева и других археологически незаметных городков как "обширных" был элемент похвальбы, а, точнее, славления.
Русская поэзия IX века
Эпитет "первый из славянских царей" и эпическое число трёх "царей" говорит о том, что первоначальным источником для сведений Масуди было именно славление Дира.
Ранее мы предположили, что оно было на славянском языке и имело поэтический характер, так как имя Дира (Диръ) имеет созвучие со словом "городи". Мы можем реконструировать славянский эпитет "великыи" или "велии князь" ("больший") и определение "великые" ("обширные") по отношению к городам. А "многие обитаемые страны" мы можем частично перевести фразой "многы роди", которая имеет аллитерацию и с именем Дира, и со словом "городи". О "родах града" мы знаем поэтический отрывок XI века киевского происхождения, в которой, как мы полагаем, описывается взятие Киева князем Олегом.
В то же время мы видим и следы скандинавского языка в источнике Масуди. Само имя Дира указывает на популярные скандинавские кеннинги со словом dýri ("зверь"), например, "зверь моря" - это ладья.
Имя царя Турки также может быть скандинавским по происхождению. В скандинавских сагах земля турок (Tyrkland) располагалась восточнее Руси (Garðaríki) и была родиной бога Одина. Турками скандинавы называли кочевников, живших в южнорусских степях. Так, в "Эймундовой саге", описывающей русскую усобицу 1015-1021 годов, Туркландом называется земля печенегов. Для IX века справедливым будет обозначение именем турок, как и у соседних народов, венгров.
Отрывок про царя Аванджу мы уже многократно разбирали, связав это имя также с этническим названием - с варягами, которые контролировали северную часть пути из варяг в греки. В информации об Авандже мы видим остатки и славянского языка (этноним варягов славянизирован как "варязи" с носовым "я"), и скандинавского.
О последнем говорит обозначение владений Аванджи как "городов и обширных областей". Именно так обозначается в скандинавском языке X века Русь - Гарды (Garðar), то есть "города". Обширные области мы также встречаем в варяжской легенде летописи ("земля наша велика") и в сагах относительно Северной Руси. Например, конунг Хёгни на Восточном пути завоёвывает alls staðar, то есть "все места (области)", в результате чего ему подчиняются 20 конунгов-данников.
Удивительно, что "Баварский Географ" IX века упоминает среди славянских народов с большим числом городов ситтичей и стадичей, названия которых содержат французское слово site (город) и немецкое stadt (город, область). В этом мы видим уникальное пересечение нескольких источников. Вероятно, речь идёт всё о тех же "городах и областях", славянское население которых было основой ранней Северной Руси.
Размеры "войска и военных припасов" Аванджи находит соответствие в варяжской легенде летописи, по которой варяжский князь-нарядник (управитель войска) призывается с верной "дружиной" в "обильную землю", в которой до этого шла вражда между "градами".
Войны варягов "с Румом, Ифранджем, Нукабардом и с другими народами" напоминает скандинавскую похвальбу с перечислением битв и народов. Такой образец для русской истории у нас есть в Саге об Одде Стреле и восходит он к X веку с ретороспективой на IX век. Так что наличие такой похвальбы вполне возможно для второй половины IX века.
Более того, в ней есть элементы перебранки, так как информатор говорит, что войны, которые вёл Аванджа, "не решительны". Данной характеристикой, вероятно, указывается на решительность действий самого главного героя славления - царя Дира.
В целом, если говорить о характере источника о Дире, который отражён в тексте Масуди, то надо сказать о его поэтической природе на славянском и скандинавском языках.
По обозначению венгров "славянами" можно сказать о хазарском посредничестве в передачи информации, так как в каганате, видимо был некий термин, обозначавший часть подданных и переводившийся на арабский как "славяне" (например, булгары в XI веке считали себя смешанными со славянами, а Ибн-Фадлан в 922 году называл булгарского хана правителем славян). В период смуты каваров в Хазарском каганате (не позднее 881 года) отнесение венгров к "славянам" (подданным) было весьма актуальным.
Скорее всего, рассказ о Дире принесли в арабский мир мусульманские хазарские купцы, прибывавшие в Киев, или их конкуренты - купцы-иудеи, осевшие в Киеве к началу X века.
Дир руководил государством, в котором была столица, принимающая для торговли мусульманских купцов. Эта торговая характеристика подтверждается сведениями летописи о том, что Олег и Игорь, придя к Киеву, притворились купцами, призвав Аскольда и Дира. Эту же "русскую" хитрость с лжекупцами, проникающими в город, упоминают и скандинавские саги. То есть появление купцов в Киеве времён Дира не было, по мнению летописца, чем-то необычным.
Можно себе представить, как хазарские купцы слушают славления на пиру у князя Дира, где собрались также его венгерские союзники и севернорусские компаньоны, говорившие на славянском и скандинавском языках.
Дав характеристику источнику о царе Дире, можем ли мы на его основе уточнить время его правления в Киеве?
Два этапа "первого крещения" Руси и "мирные устроения" с Византией IX века
Следуя за русской летописью, можно предположить, что русов в 854-860 годах возглавлял могучий "царь" Дир, который пришёл с севера и закрепился в Киеве, совершив поход на Константинополь в 860 году и приняв крещение в период 861-867 годов.
Но этому противоречат показания источников.
Как мы видим по данным Масуди, Дир не совершал похода на Византию, этот поход совершили северные варяги, за именем которых скрываются скандинавские дружины, атаковавшие Францию, Италию и Византию не позднее 861 года. При этом, об этих подвигах в похвале Авандже говорится как о случившемся факте и отмечается некая нерешительность нападавших во время правления Дира.
Кроме того, до 871 года в канцелярии византийского императора знали о "кагане норманнов", то есть Русский каганат, совершивший поход 860 года, ещё не распался, чтобы образовалось отдельное киевское княжение Дира и более северное варяжское владение..
Цукерман считает, что Русский каганат исчез в 870-х годах, а Рюрик укрепился только к 890-м годам. Таким образом, важным фактором обособления киевского княжения стал кризис Русского каганата в 870-х годах. И мы можем предположить, что данный кризис связан, вероятно, с теми самыми варягами, которые закрепились на северных землях и упоминаются в сведениях Масуди (как царь Аванджа) и русской летописи.
По монетным кладам можно определить точную рубежную дату существования Русского каганата, чего не сделал Цукреман. Младшие монеты кладов, зарытых в это время на севере говорят о 877 годе, как о последнем годе перед падением каганата.
В истории Масуди рассказывается о времени после распада Русского каганта на отдельные "части русов", какими их застают арабские авторы X века, упоминая среди отдельных частей Киев (Куявию) и словенские земли (Славию). Использование имени варягов у Масуди может даже указывать на то, что к власти в Северной Руси уже пришёл отец Игоря Старого (летописный Рюрик), а это, по нашим расчётам, произошло в 880-е - 890-е годы. Но и тут можно уточнить даты.
Древнейшая монета с граффити-двузубцем Рюриковичей происходит из клада на острове Готланде c младшей монетой 880-885 годов. Сама монета отчеканена в 877/878 году, что красноречиво говорит о смене власти в Северной Руси именно в это время, когда были зарыты последние клады Русского каганата (с набором "старых" монет).
Цукерман и другие исследователи пытаются обосновать дату распада Русского каганата и через письменные источники, рассказывающие о крещении росов.
В рассказе Фотия 867 года о крещении росов нет упоминания о крещении их правителя. Мы нигде не встречаем намёка на то, что каган росов был христианином, в арабских отрывках он - язычник. Вероятно, посланный Фотием епископ, обосновался где-то на Днепре или даже в Крыму, а русский каган, с которым был заключён мирный договор, жил после 860 года в Северной Руси.
Информация о крещении архонта росов относится к правлению Василия I и патриаршеству Игнатия, то есть к периоду 867-877 годов. Есть версии, что повторное крещение русов и отправка к ним архиепископа были связаны с какими-то новыми волнами переселенцев с севера или недовольством главы русов статусом русской церкви (епархия, а не митрополия).
Версия о новой волне русов на юг согласуется с летописными известиями о варягах, которые пришли к Аскольду и Диру, а также с тем, что Василию I вновь пришлось склонять русов к миру.
"Щедрыми раздачами золота, серебра и шелковых одеяний Василий склонил к соглашению неодолимый и безбожный народ росов, заключил с ними мирные договоры, убедил приобщиться к спасительному крещению и уговорил принять рукоположенного патриархом Игнатием архиепископа, который, явившись в их страну, стал любезен народу таким деянием".
Мы же предположим, что это связано с распадом Русского каганата и обособлением киевского княжения в период между 871 и 877 годами. Даже в сообщении о крещении мирные договоры ("устроения") упоминаются во множественном числе, что, видимо, связано с отдельными "частями" русов, осевших на разных славянских племенных княжениях.
Во втором эпизоде первого крещении Руси упоминается самостоятельный правитель росов, опирающийся на вече местных жителей и своё окружение.
"Однажды князь этого племени собрал сходку из подданных и воссел впереди со своими старейшинами, кои более других по многолетней привычке были преданы суеверию, и стал рассуждать с ними о христианской и исконной вере".
Норманисты полагают, что здесь описана та же система управления, которая описана несколькими десятилетиями раннее миссионерами в шведском городе Бирке. Но с тем же успехом мы можем процитировать русскую летопись в её рассказах о государственных порядках у полян VII-IX веков и древлян X века. Всё тот же князь, вече и племенная знать, собравшиеся в городе и "думающие" о принятии решения.
В качестве части нового мирного соглашения с Византией последовал первый каспийский поход русов на город Абасгун где-то между 872 и 884 годами. Он мог состояться только при договорённости русов с византийцами о пропуске их судов через Керченский пролив. Организация данного похода и помогла возвыситься и обособиться князю крещёных днепровских росов.
Ибн ал-Факих на рубеже IX-X веков повторяет описание путей крещёных русов Хордадбеха (840-х годов) через Чёрное, Азовское и Каспийское моря, называя центр их торговли - прикаспийский город Рэй. Именно его захват восставшими шиитами в 872 году и считают вероятной причиной похода русов на Каспий.
То есть дату заключения мира императора Василия с крещёнными росами можно сузить до периода 872-877 годов и приблизить к концу данного периода.
Любопытно, что дата 877 года устраивает тридцатилетнему циклу перезаключения соглашений с Византией, к которому был приурочен поход князя Олега 907 года и последующее заключение договора, подтверждающего ранее существовавший мир.
Отметим, что в древнейшем русском документе говорится о многолетнем союзе и многократных устных соглашениях руси с византийцами ("многажды").
"...на удѣржание и на извѣщение от многыхъ лѣтъ межю християны и Русью бывшюю любовь,... удѣржати и извѣстити такую любовь, бывшюю межю хрестияны и русью многажды, право судихом, не точью простословесенъ и писаниемь..."
Историки считают, что упоминаемая в договоре 911 года "бывшая любовь" между греками и русью - это "мирное устроение" 860 года, но можно предположить, что около 877 года и был заключён такой мир, который продолжал мирное устроение 860-х годов с каганом росов и позволял крещёным русам претендовать на контроль за днепровской торговлей в течении 30 лет, на которые заключались такие соглашения.
Вероятно, "архонтом росов", который принял архиепископа и заключил мир, как раз и был Дир. Его обособление нужно отнести ко времени между 872 и 877 годами, а самостоятельное правление - к периоду между 877 и 895 годами. Вопрос о его крещении остаётся открытым, так как ни византийский источник, ни русская летопись не позволяют ответить на этот вопрос утвердительно.
Попробуем уточнить дату становления русского Киева как столицы Дира и Аскольда.
Русский Киев до 880-х годов
Какие археологические данные говорят о том, что киевские русы обособились до 880-х годов, на которые приходится строительство на Подоле?
Два клада по несколько тысяч арабских монет, зарытых в лепном сосуде и глиняном котелке, залитых воском, были сокрыты в Киеве одновременно не позднее 908 года. Мы связали их с походом Олега 907 года, в ходе которого город перешёл под контроль варягов Рюриковичей. Это киевские клады 1851 и 1913 годов, полная публикация которых, увы, не осуществлена. Но они проливают свет на хронологию истории раннего русского Киева.
В целом нумизматический материал города говорит, что он был включён в активный торговый обмен в период 895-925 годов, что соответствует активности Олега и его окружения (киевский клад 1707 года с монетами 895-931 годов) . Но клады 906-907 годов представляют накопления более ранних монет, начиная с рубежной для Русского каганата даты середины VIII века (основание Ладоги).
Клад 1913 года представляет накопления более раннего времени - последних десятилетий IX века и состоит из старых монет этого и предшествующего ему века. Саманидских монет в нём всего 10%, они копились в период 879-907 годов. Такая нижняя граница данной группы монет может указывать на то, что владелец клада пережил кризис Русского каганата 877 года в Киеве, поддержав Дира и Аскольда.
Вспомним летописных варягов, которые ушли от Рюрика к киевским князьям.
Клад 1851 года более молод по накоплению, так как "саманидов" там было до 60% и копились они в 895-906 годах, то есть в тот период, когда мимо Киева уже активно курсировали "подугорские купцы" из Северной Руси в Византию и обратно.
Но по распределению дат монет можно сказать и о предыдущих периодах накоплений, которые, вероятно, отражают историю активности киевских русов.
В кладе есть группа монет 860-864 годов, что соответствует периоду, когда русы совершили поход на Константинополь, а затем прислали послов, чтобы принять христианство и епископа. Но этот "всплеск" накопления характерен для всего русского ареала хождения арабского серебра.
Следующая группа монет относится уже к 877-890 годам. Этот "всплеск" монетного поступления в киевском кладе можно связать со сведениями о том, что к Диру прибывают мусульманские купцы. Таким образом, хронологическое распределение монет кладов говорит в пользу нашего предположения о том, что Киев как русский город возник раньше 887 года, фиксируемого дендродатами на Подоле.
Также нумизматический материал Киева и Гнёздова отмечен присутствием относительно большого числа монет византийского императора Василия I (867-886 гг.), при котором к князю росов был отправлен архиепископ. Мнения по поводу природы этого "всплеска" у археологов разнятся, но игнорировать его нельзя. Тем более, что это преимущественно херсонский чекан. Масса этих монет могла попасть на Днепр до роста киевского Подола, то есть опять-таки с 70-х годов. На север Руси эта масса не пошла, как и арабские монеты 877-895 годов киевского клада.
Похоронный обряд киевских русов отличается от обряда русов Ладоги, Смоленска и Поволжья. Киевляне хоронили в камерах, а не сжигали усопших в ладье. А в описании Русского каганата IX века упоминается первый обряд, а не тот, что отмечен в X веке Ибн-Фадланом. То есть референтная для киевлян группа русов попала в Киев в период Русского каганата, не позднее рубежного 877 года.
Удревнение строительства Рюрикова городища 858-861 годами также даёт возможность сдвинуть ближе к этому времени строительство русской крепости Киева на Старокиевской горе, созданной по тем же технологиями, что и Рюриково городище. Это тот самый "городок", в котором правили летописные Аскольд и Дир. Вероятно, к 877 году эта крепость русов уже существовала и стала местом жительства князя Дира и его рода.
Археологи не исключают, что славянское городище Киева существовало ещё в более раннее время, тем более, что, по летописи, Аскольд и Дир приходят в уже существующий полянский "городок", а его жители рассказывают им легенду о Кие и его родственниках.
Мы уже рассказывали о сведениях Гардизи (XI век), который относит основание городов у славян к периоду соседства их с венграми, то есть к 830-м - 880-м годам. Он говорит о славянах, живущих в лесах, а археологи утвердительно говорят, что поселения полян (волынцевская культура на правом берегу Днепра) были уничтожены соседями в 810-х годах. А позже, ко второй половине IX века, территорию Киева заселили правобережные "древляне" (лука-райковецкая культура).
Данный факт отразился не только в русской летописи (сведения о том, как полян обижали древляне и другие окрестные племена), но и в почти синхронном "Баварском Географе", написание которого датируют 840-ми - 870-ми годами.
Рядом с хазарами (Caziri) автор располагает русов (Ruzzi), что подтверждает наличие между ними границы. Затем помещается народ Forsderen Liudi, в котором видят германское название древлян. Forsder означает "лесной житель", прибавление -en говорит о множественном числе и, точнее, об этнической общности этих самых лесовиков.
Прибавление слова "люди" говорит о включении их в систему государственных отношений. Вероятно, мы имеем дело с подчинением древлян власти киевского князя и включением их в систему сбора дани, известную в Киевской Руси X века и позже как "полюдье".
В описании восточных славян такая схема для автора или информатора "Географа" привычна, так как помимо хазар упомянуты ещё и хозирочи, то есть славяне, платившие дань хазарам. А также уже упомянутые ситтичи и стадичи, которые фактически обозначают славян, подчинённых Гардам (Хольмгарду, Словенску). Так и "лесные люди" могли быть подчинены русам Киева.
И эта реальность также относится к 870-м годам, не позднее которых был написан "Баварский Географ".
Как считают археологи, славянский "городок" условных древлян мог существовать на Замковой горе. Мы можем датировать его появление уже 830-ми годами, но не позднее 860 года, к которому мы отнесли возникновение системы скандинавских названий Рюрикова городища (Хольмгард), Киева (Кёнугард) и Константинополя (Микилгард).
Но об этом предлагаем поговорить в отдельном очерке, посвящённом предыстории Киевской Руси.
В качестве спойлера к ещё одному очерку отметим, что в стихах об Аскольде и Дире, приведённых в начале завершаемого нами очерка, мы обнаружили "тайный код" в виде созвучия скандинавскому слову, обозначающему исландцев. Почему летописец Ярослава связывал первых киевских князей с исландцами, вы узнаете, если останетесь на канале.
#история России #русы #Древняя Русь #древнерусская поэзия #венгры #Киевская Русь #Русский каганат