Мэри Пратт была художницей-фотореалистом, использующей тщательную проработку деталей, вдохновленную точностью изображения с помощью объектива, для передачи света и поверхностей. Она работала с фотографиями, часто прослеживая свои композиции прямо со слайдов, спроецированных на холст или бумагу. Она стремилась точно воспроизвести фотографическое изображение, поскольку оно помогало передать игру света, которая в первую очередь вызвала у нее интерес. Часто между тем, как была сделана фотография, и тем, как Пратт выбрала ее в качестве объекта съемки, проходили годы. На более позднем этапе своей карьеры Пратт начала больше работать в смешанной технике, комбинируя мел, пастель и акварель для создания крупноформатных работ на бумаге. За свою карьеру она выполнила всего одну серию гравюр.
Стиль Мэри Пратт был основан на тщательном воспроизведении исходных материалов, которыми с конца 1960-х годов неизменно становились фотографии. И ее тема, несмотря на изобилие домашней утвари, свадебных подарков и продуктов питания, на самом деле была легкой. Ее реализм заключался не столько в изображении вещей, сколько в эмоциях, физических реакциях или душевных состояниях: вспышке красоты, отвращении. "Итак, я готовила, убирала, гладила и делала то, что делаете вы. Но мир пришел ко мне. Это просто пришло мне в голову," - сказала Мэри Пратт, - "Я решила, что не собираюсь рисовать ничего, что не затрагивало бы меня лично и физически."
Пратт писала маслом, предварительно набросав основные элементы своей композиции. Часто она проецировала изображение на холст и непосредственно обводила его. Она использовала маленькие кисти из соболя, предназначенные для акварельной живописи, и наносила их серией крошечных штрихов с перекрестной штриховкой, распределяя цвет от верхнего угла панели к нижнему, накладывая столько слоев, сколько было необходимо, чтобы добиться реалистичности, к которой она стремилась. Это тщательное нанесение тонких слоев означало, что на ее картинах не было видно мазков кисти.
Рядом с мольбертом у нее стоял слайд-вьюер, на большом экране которого отображалось изображение, над которым она работала. Именно это подсвеченное изображение она и нарисовала. Конечно, это не было чем-то необычным; художники использовали фотографии в качестве ориентиров с момента изобретения фотографии, а камера-обскура, элементарное средство проецирования света на холст, была доступна художникам со времен Возрождения. В отличие от самого известного учителя Пратт, Алекса Колвилла (1920-2013), она не создавала геометрическую основу для своих картин, предпочитая выполнять большую часть композиции, за исключением небольшого монтажа, непосредственно в камере. "Измерение, создание пространства, на самом деле меня совершенно не интересует," - писал Мэри Пратт в 1993 году, - "Когда мне приходится использовать сетки и т.д., я этого не понимаю, и это никогда не казалось мне важным."
"Для меня поверхность - это данная реальность," - сказал Пратт, - "Тонкая оболочка, которая формирует и удерживает те объекты, которые мы воспринимаем как символы". Реальность, конечно, является одновременно конкретным и изменчивым предметом. Нет двух людей, которые видят мир одинаково, и в тот момент, когда кто-то начинает объяснять или определять реальность как нечто неизменное, он оказывается в шатком положении.